Пока ты пил, рубился в карты,

Собак готовил я, и нарты,

Ковчег, чтоб жить посредь зимы.

И есть тулуп, и есть пимы.

И всяко дело мне сподручно.

Есть и топор, пила двуручна,

И есть стопарик, чтобы пить.

Армагеддон остановить

Нам невозможно? Что за лепет...

У неподвижности есть трепет?

А у бесстрастия волненье?

Есть только я, моё воленье,

И есть Его веленье – мир.

А между ними кашемир –

Среда потоков ткани встречных,

И наших действий – безупречных.