«Нет повести печальнее на свете!»

Прошу простить иронию мою.

Когда-то мне пропели песню эту.

Её мотив я вам передаю…



Свою несут печаль написанные строки.

Девицу было жаль, с младенчества слепа.

Стройна, в расцвете лет, красива, не глупа.

Но тяготел над ней неправый рок жестокий.

Дружила с детских лет с соседским пареньком.

Ему лишь одному секреты доверяла.

Едва услышит шаг, (кой с детства был знаком) --

Делиться о своём -- тихонечко бежала…



Парнишка к ней привык. Ей яблоки срывал.

На пруд её водил… и песни попевал…

«Ох, кабы мне прозреть – призналась, как-то раз –

То замуж за тебя я вышла бы в тот час!»



На матушке-земле бывают чудеса.

Теплей на сердце новость не слышала краса.

Нашёлся всё же донор, поступком удивив,

А может кто-то помер, глаза ей подарив.



Такое уж не снится, предела счастья нет.

Лишь вышла из больницы, чарует белый свет.

Окружена роднёю и голос: «Здесь я, здесь!»

Тот голос ей знакомый, но облик – не бог весть!



Росточком маловатый, курносый нос нелеп,

Пусть всё не так ужасно, но был парнишка… слеп.

«Ты обещала, как-то, что выйдешь за меня!»

Ответила девица, уж голосом звеня:



«Тебе, о, друг мой милый, лишь одному понять,

Теперь я буду долго кого-то выбирать.

Глаза мои подскажут, они мне не солгут,

Никак, уже я вижу младых красавцев тут!»



Из жизни её новой исчез тот паренёк.

Перенести такого ответа он не смог.

Промчались годы быстро. Однажды на крыльце

Ждала её записка. Сменилась вся в лице,



От столь корявых строчек – «Должна ты правду знать!

Хоть было трудно очень мне самому писать,

Но знать должна, что очи тебе я подарил.

Не жалко, между прочим, коль этим счастлив был!»





«Нет повести печальнее на свете!»

Прошу простить иронию мою.

Когда-то мне пропели песню эту.

Её мотив я вам передаю…