Классическая мысль древности оставила нам в наследие миф о Хроносе (Времени), пожирающем своих детей. Хронос был уже тогда, когда еще не было ничего. Все рождается от него и он же все уничтожает. Так говорили древние...

Мы люди нового времени. На старые мифы мы привыкли смотреть как на детские сказки человечества, как на робкие потуги несовершенной мысли незрелых людей.

Что же нового можем сказать мы, гордые люди наших дней, взамен того, что говорили наши наивные предки?

Не вынуждены ли мы только пересказать своими словами древний миф о Хроносе, пожирающем своих детей?

Время - это вселенский поток, в струях которого все возникает и все уничтожается. В этом потоке бытия возникло и наше "я". Было время, когда его не было, и настанет время, когда его не будет. Смерть и время царят на Земле. Могу ли я выйти, вернее, вырваться за пределы этого смертного круга. Выйти на орбиту того круговорота, где все возвращается туда же, откуда исходит? Есть ли такая сила, которая дала бы возможность выйти из этого потока, выплеснуться из него, сохранив свое "я", победить мощь времени?

Смерть и время... Они становятся для меня синонимами. Это точно два имени одной и той же реальности. Время, породившее меня и сначала блеснувшее перед моим сознанием в образе жизни, превращаются в свою же противоположность и приобретает лик смерти. Страшный оборотень... Страшный обман... Здесь, на Земле, все взятое из земли в землю же возвращается. Вернется ли мой дух, мое единственное неповторимое "я", которое в течение всей жизни созидаю с такой любовью, которое составляет все содержание моей жизни, вернется ли и оно в прах земной? Распадется ли на составные элементы? Или же, быть может, рожденное в прахе, оно настолько переродилось в своей сущности, настолько стяжало в себе силу, настолько стало могущественным и настолько независимым от земных условий, что уже может как бы оторваться от матери-земли и вознестись к Отцу, по образу и подобию Которого оно начало свою подлинную, человеческую, уже не звериную жизнь?

Если человек смертен в той же мере, как, скажем, трава или лягушка, то сразу теряется смысл существования и человека, и лягушки. И трава, и лягушка понятны и имеют свое значение, вернее назначение, в общей лестнице эволюции как естественное явление на одной из ступенек развития. И здесь лягушка и любая несовершенная форма имеют свой глубокий смысл как проявление одного целостного процесса становления, как одно из явлений на общей лестнице восхождения жизни. Человек мог появиться на Земле только после того, как возникли и оправдали себя все эти промежуточные формы, только после того, как жизнь прошла по всем ступеням восхождения.

Но ступень - это только ступень. Мы не должны презирать наших "меньших братьев", оставшихся на низших ступенях жизни и не ведающих, что такое разум. Даже выражение "младшие братья" можно употребить лишь с улыбкой, с грустной иронией или, лучше сказать, с какой-то нежной жалостью, ибо, конечно, они не братья, а только родственники по органической структуре. Мы не можем их приравнять к себе и удовлетвориться той участью, которая суждена им.

Слишком велика грань, отделяющая человека от любого из животных, даже высших, чтобы можно было говорить о тождестве судьбы человека и животного.

Есть нечто более великое, что делает меня человеком. Есть какая-то резкая грань между мною и всеми другими порождениями Земли, между мною и всеми остальными братьями моими по плоти - грань, которая делает меня наследником вечности, о которой эти мои меньшие братья и не помышляют, ибо это им и не предначертано, но по которой томится моя душа.

Только человек среди неисчислимого множества живых существ обладает разумом, имеющим сходство с тем Разумом, существование которого неизбежно постулируется из рассмотрения той разумности, которой пронизано все бытие. Это сходство, вернее сказать - образ и подобие Великого Творческого Разума, есть то, что и делает человека-животного человеком-личностью. Человеческая личность отражает в себе Божественный Разум, а человеческая воля - в какой-то мере подобие Воле Божества.

Там, где нет личности, там, где только поиски или же навсегда определившееся, застывшее несовершенство,- там бессмертие было бы бессмысленно. Там, где возникла личность, смысл существования которой в беспрерывном совершенствовании, - там уже смерть становится бессмысленной и может рассматриваться лишь как какое-то зловещее отрицание смысла всей мировой жизни, всего мирового космического процесса эволюции.

Есть ли такая сила, которая дала бы мне возможность выйти из этого потока времени, выйти в вечность, где нет обмана, где все постоянно, неизменно, живо?

Евангелие дает простое и вместе с тем изумительно смелое решение вопроса о победе над временем: Будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный (Мф.5,48).

Совершенство! Совершенствование! Это и есть путь к бессмертию. И человек, и все человечество живут для вечности, для того, чтобы жить в вечности!

Эта вечность, о которой говорит Евангелие, не тождественна той фальшивой "вечности", которую предлагает нам зоология и которая, как это ясно каждому, даже ребенку, по сути дела, представляет собой лишь какую-то уходящую неизвестность, длительность, гарантирующую жизнь для бесчисленного множества поколений. Длительность, слагающаяся из бесчисленного множества жизней, кончающихся смертью, не может быть названа вечностью, из миллиарда смертей нельзя составить Вечной жизни. Человечество, история которого будет простираться в бесконечную даль, не может быть названо бессмертным, ибо на каждый отдельный момент бытия фактически будет жить не человечество в своей всецелости, а лишь отдельное поколение спешащих к могиле смертных.

Вечность! Возрастить в себе дух, который может вырваться за пределы земной оболочки, вложить в математическое уравнение своей жизни какой-то неуловимый аргумент, который всю эту линию жизни из замкнутой превратит в простирающуюся в бесконечность, подобно тому, как можно замкнутую линию эллипса (что значит "недостаток") превратить в гиперболу (что значит "избыток").

Я верю, что на этом пути к совершенству я могу войти в вечность уже сейчас. Даже сейчас, когда еще властвует надо мною время, я могу возвыситься над тем, что в его власти, могу уже сейчас - сначала, может быть, только лишь мгновениями, но уже реально - жить жизнью, над которой время уже не имеет власти.

Моя мысль, облекающая мое "я", уже сейчас постоянно возвышается над пространством и временем. Мысль - это как бы оболочка, в которой живет мое "я", - постепенно высвобождается от власти пространства и времени.

Чем больше мое "я" возвышается над жизнью моих постоянно рождающихся и умирающих клеток, тем более оно становится способным жить в сфере вечности, тем более усиливается его внутренняя активность, дающая мне силы для жизни в иных условиях, в сферах вечности.