Здравствуйте, Тамара. Получила от Вас письмо, в котором Вы спрашиваете совета в отношении сына, потребляющего наркотики.

Наверное, я не имею права давать Вам какие-то советы ни медицинского, ни тем более духовного характера. Но, возможно, мой рассказ о себе поможет Вам самой найти тот путь, по которому следует идти, чтобы помочь сыну.

Моему сыну было 15 лет, когда я узнала, что он употребляет наркотики. Сначала это была травка, потом он стал пробовать другие, более сильные и страшные наркотики, вплоть до героина. Мне стало страшно! Я читала много литературы об этой болезни, и мне становилось все страшнее и страшнее за сына.

Однажды сестра мужа, зная о беде в нашей семье, дала мне почитать книгу какого-то американского автора под названием «Мать Давида». В ней рассказывалось о жизни одной американской семьи, в которой была та же беда, что и у меня, сын — наркоман. Я с жадностью читала ее в надежде перенять опыт избавления от того кошмара, в котором пребывала вся моя семья. Я читала эту книгу и отмечала, как похожи были ситуации в моей семье и в той — американской. Я читала, как мать несчастного Давида водила его по врачам-психологам, предпринимала другие меры, чтобы спасти сына. Как в связи с этим несчастьем складывались у нее отношения с мужем. Так все было похоже! Я читала запоем в надежде найти выход. Признаюсь, я даже перелистала несколько страниц, чтобы скорее получить рецепт. Но, увы, кончилась книга тем, что после всех этих трудов матери, невыносимых переживаний, надежд, денег, истраченных на лечение сына, после длительной ремиссии он опять стал колоться... Я так плакала! Я была близка к отчаянию. Но Господь (я только сейчас это поняла) не дал мне отчаяться окончательно.

Сын с каждым днем втягивался в жизнь наркомана. Он воровал деньги дома. И не только дома... Он метался в поисках наркотика, был зол, груб, невыносим, врал, причем мастерски, ловко. Иногда я верила, но всегда обманывалась.

Я продолжала искать. Куда я только не обращалась! Сын лежал в простой наркологической больнице, Институте наркологии, два года лечился у частного врача, я дошла до главного нарколога Москвы. Со всеми врачами разговор начинался с вопроса: «Вы знаете, что Ваш сын — наркоман до конца жизни, это неизлечимо. Только 6% больных наркоманией вылечивается». После таких разговоров я впадала в отчаяние, но оно отходило в сторону, и я надеялась. На что? Тогда я не знала. Но я искала, искала, искала. А надеялась я тогда на себя и врачей. Все деньги, которые имелись в доме, были истрачены на эти надежды. Мы влезли в большие долги.

Однажды, по милости Божией, я оказалась в храме Сретения Владимирской иконы Божией Матери, что в Сретенском мужском монастыре. Он расположен в самом центре Москвы, рядом с Лубянской площадью  рассадником наркотиков. Этот монастырь с довольно небольшой церковью, просто, но со вкусом и любовью убранной, был маленьким чудным островком спасения посреди грешной Москвы, куда возникла потребность ходить, куда тянуло. Вскоре  появилось желание исповедать те поступки, совершенные мною в жизни, которые тяготили меня, мучили мою совесть. По совету священника, которого я считаю теперь своим духовным отцом, я, готовясь к исповеди, прочла книгу архимандрита Иоанна (Крестьянкина) «Опыт построения исповеди», еще и еще раз заново прожила свою жизнь. Было невыносимо стыдно! Но я чувствовала, что это нужно сделать, мне хотелось этого! При этом я вдруг поняла, что сама виновата в том, что сын погибает. И это, несмотря на то, что врачи говорили о том, что время, общество — вот причина трагедии. Я со стыдом и тяжелым чувством вины перед Богом и детьми говорила себе и на исповеди, что я виновата и каюсь в том, что вся моя жизнь была пустой, бессмысленной, так как протекала в заботах о телесном здравии, материальном благополучии семьи, я не заботилась ни о своей, ни о духовной жизни своих детей. Видимо, это и является причиной вечной «проблемы отцов и детей». Если семья живет духовной жизнью, у родителей и детей есть общее — вера, заповеди Божий, смысл жизни на земле.

Я каялась. Тем временем сын опустился на самое «дно». Он совершил два преступления. Но по милости Божией не был взят под стражу до суда, хотя этого не должно было быть, так как преступления относились к категории тяжких. И он продолжал колоться, колоться, колоться.

Я переживала так сильно, что не чувствовала, что живу. Однажды после работы я пошла домой, но пришла в храм. С тех пор я стала ежедневно после работы ходить туда. Я молилась и просила молиться за сына всех священников, монахов, послушников Сретенского монастыря, просила молиться просто хороших верующих людей, которые не давали мне отчаиваться, поддерживая во мне огонек надежды. А сына, несмотря ни на что, я любила так сильно, как не любила даже тогда, когда он был маленький и хорошенький. Я его всегда ждала; когда бы и в каком бы состоянии он ни пришел домой. Ежедневно я мазала его освященным маслом, давала пить святую воду, съесть кусочек просфоры, кропила святой водой квартиру, освященную священником. При этом я часто говорила сыну, что только Господь и Матерь Божия спасут его, что это обязательно произойдет и что у меня нет в этом сомнений. Обычно он в это время плакал.

После тридцати лет совместной жизни мы с мужем обвенчались. Я заказывала сорокоусты в монастырях, писала письма в Соловецкий, Псково-Печерский монастыри, ездила к старцу Кириллу с просьбой молиться за сына. Я ездила по храмам Москвы, где были чудотворные иконы, молилась, подавала милостыни.

Однажды батюшка в разговоре со мной сказал: «Поблагодарите Господа за все». Я ужаснулась и не поняла его, но я верила ему и, придя домой, заливаясь слезами, благодарила. Я делала это каждый день, но меня мучил вопрос: «За что благодарю?» Вскоре мне попалась книга архиепископа Луки «Сила Моя в немощи совершается». Там я прочла одну из его проповедей — «Возьми свой крест и иди за Христом». Только тогда я поняла, за что благодарю Господа. Мне была оказана великая милость Его. После этого моя благодарность исходила из глубины души. В своих молитвах я перестала просить Господа о чем-то конкретном, а просто говорила: «Господи, я ничего не могу сделать, чтобы спасти сына. Отдаю его Тебе. Спаси его путями, которые Ты Сам знаешь». Я постоянно читала Иисусову молитву, к которой добавляла: «... и спаси сына моего», я даже кричала ее, когда шла на работу, и никого вокруг не было, я кричала ее в метро, где было шумно от движения поездов, и никто не слышал меня, кроме Господа.

И вот случилось чудо. Мой сын стал ходить в храм, исповедоваться, причащаться. Весь Сретенский монастырь молился за него. Молились на Соловках, молились в Печорах, молились старцы. Господь услышал эти молитвы.

Суд над сыном был назначен больше чем через год после совершенного им преступления. Я не сомневаюсь, что в этом действовал Промысл Божий, так как это время было дано для покаяния и молитв. Еще одно чудо — суд был назначен на 3 июня — день Владимирской иконы Божией Матери.

Сын уже больше года не употребляет наркотики. Он работает. Пустота в душе, которая заполнялась наркотиками, заменилась верой в Бога и теми радостями и трудностями, которые испытывают верующие люди. Он женился на чудесной девушке.

Врачи с помощью лекарств и других известных медицинских способов и средств не излечивают наркоманию, а только на время выводят человека из болезненного состояния. В Перу медики разработали операцию по удалению из головного мозга того участка, который влияет на влечение к наркотику. Через год пациент вновь его употребляет. Душа-то ведь пустая!

Не отчаивайтесь! Верьте в спасение сына!

Помоги Вам Господь!