Подлинная история Касперовской иконы Божией Матери ч.5
Автор: Владимир Бровко (12.04.2012 / 15:44)Ч.5 Крымская война Кампания 1855г.
Осада и взятие Севастополя. Падение крепости Кинбурн.
Поскольку темой даного очерка не является Крымская война как таковая, то мы кратко остановимся на ходе и итогах военной кампании 1855года, а затем удели основное внимание, « чудесному» спаскению города Одессы от иностранных захватчиков, которое историками РПЦ прямо припысывается защите Касперовской иконы Божией матери.
• 5 (17) февраля русские войска предпринимают неудавшуюся попытку освобождения Евпатории.
18 февраля (2 марта) 1855 года российский император Николай I скоропостижно скончался. Существует версия, что он покончил с собой, выпив яд, по причине поражений в Крымской войне. «Сашка, в дурном порядке сдаю тебе команду!», сказал Николай сыну на смертном одре.
• Российский престол унаследовал его сын, Александр II.
• 7 (19) марта гибнет Истомин.
Штурм Малахова кургана французскими зуавами
• 28 марта (9 апреля) была предпринята вторая бомбардировка Севастополя.
• 22—24 мая (3—5 июня) состоялась третья бомбардировка, после которой союзники, после упорного боя, овладели Селенгинским и Волынским редутами и Камчатским люнетом и вышли вплотную к Малахову кургану — ключу к обороне Севастополя.
• 20 июня ранен Тотлебен, руководивший инженерными работами по защите города.
• 28 июня умер главнокомандующий английскими войсками лорд Раглан .
• 10 июля от пули английского снайпера гибнет Нахимов.
• 16 августа русские войска предпринимают последнюю попытку снятия блокады с Севастополя, но в сражении на реке Чёрной терпят поражение.
• 17—20 августа состоялась пятая бомбардировка Севастополя. Потери русских войск составляли 900—1000 человек в день.
Огонь неприятеля с 21 августа по 3 сентября был слабее, но всё равно выводил ежедневно из строя по 500—700 человек.
• 4—7 сентября состоялась последняя, шестая бомбардировка.
• 8 сентября французские войска штурмом захватили Малахов курган.
• 9 сентября русские войска оставили южную часть Севастополя.
После захвата южной части Севастополя союзные главнокомандующие, не решавшиеся двигаться с армией внутрь полуострова за недостатком обозов, стали угрожать движением на Николаев, который, с падением Севастополя, получил важное значение, так как там находились русские морские учреждения и запасы.
С этой целью сильный союзный флот 2 (14) октября подошёл к Кинбурну и после двухдневной бомбардировки принудил его к сдаче.
Для бомбардировки Кинбурна французами, впервые в мировой практике, были применены бронированные плавучие платформы, оказавшиеся практически неуязвимыми для огня русской крепостной артиллерии.
Ядра русских гладкоствольных пушек оставляли на 4½-дюймовой броне французских плавучих батарей вмятины глубиной не более дюйма, а огонь самих батарей был настолько разрушителен что, по мнению присутствовавших английских наблюдателей, одних бы батарей хватило для разрушения стен Кинбурна за три часа.
Оставив в Кинбурне войска Базена и небольшую эскадру, англичане и французы отплыли к Севастополю, около которого стали устраиваться для предстоявшей зимовки.
На Кавказе крупной победой России в 1855 году стало взятие Карса, но она уже в сложившемся раскладе сил ничего не решала.
После смерти Николая I, на престол взошел его сын Александр II политика Росиийской империи резко изменилась, нужно было искать выход их уже явного поражения в Крымской войне. Об Александре II историки пишут, что в своей жизни он не придерживался какой-либо определенной концепции во взглядах на историю России и задачи государственного управления.
Вступив на престол в 1855 году, он получил тяжелое наследие. Ни один из вопросов 30-летнего царствования его отца (крестьянский, восточный, польский и др.) решен не был, в Крымской войне Россия потерпела поражение.
Первым из его важных решений было заключение Парижского мира в марте 1856 года. В общественно-политической жизни страны наступила «оттепель». По случаю коронации в августе 1856 года он объявил амнистию декабристам, петрашевцам, участникам Польского восстания 1830-31 годов, приостановил на 3 года рекрутские наборы, а в 1857 году ликвидировал военные поселения.
А мы тем временем перейдем к событиям сентября 1855г. в г. Одессе.
Напомню читателям, что о этом пишут церковные источники:
« 26 сентября 1855 года на Одесском рейде появился неприятельский флот из 120 вымпелов. Ежедневно в эти тяжелые дни христиане вместе со святителем Иннокентием возносили молитвы перед чудотворным образом о спасении города.».
Можно себе только представить состояние горожан, целую неделю находящихся под дулами смертоносных орудий эскадры, тем не менее, все недоумевали, что же мешает неприятелю напасть на практически беззащитный город.
Накануне 1 октября, перед соборной площадью собралось почти всё население Одессы, служили молебны, перед Касперовским чудотворным образом, по благословению владыки, стали читать покаянный канон — все просили Царицу Небесную пощадить город.
В день Покрова Божией Матери на море опустился густой, почти непроницаемый туман.
Вражеские суда в этом тумане сбились с курса и не могли определить верное направление предполагаемого удара. Еще один день - и флот внезапно ушел.
Одни считали это избавление случайностью, другие - незнание врагом наших наличных сил и страхом перед огнем приморских батарей.
Но верующие жители Одессы в те дни от мала до велика благодарили Пресвятую Богородицу. Воистину Её омофор был распростерт в эти дни над городом и спас его от неминуемой гибели».
День этот стал особенно памятным для жителей Одессы, в этот же день, в праздник Покрова Пресвятой Богородицы установлен и один из дней чествования Касперовской иконы Божией Матери
Чтобы разобратся в этом вопросе, и выяснить не Божья воля ли наслала на Одессу «непроницаемый» туман, и тем самым помещала штурму города, автор предлагает читателям отрывок из труда уважемого и авторитетного русского дореволюционного историка М.И. Богдановича « Восточная война 1853-1856г.г.
« Как демонстрации д’Алонвиля, со стороны Евпатории, не достигли цели, предположенной генералом Пелисье — выманить нашу армию из позиций у Севастополя, то Союзники предприняли произвести нападение на какой-либо важный для нас пункт Черноморского прибрежья, чтобы отвлечь туда часть наших сил и, ослабив князя Горчакова, обойти его с левого фланга, из Байдарской долины. Важнейшие из наших приморских пунктов были: Одесса, Перекоп и Николаев.
Союзники могли овладеть Одессою посредством бомбардирования, либо высадки; но бомбардирование повредило бы менее русским, нежели иностранным негоциантам, а для успешной высадки требовалось большое число войск, что ослабило бы Союзную армию под Севастополем.
Занятие Перекопа отрезывало главнейшее из сообщений русской армии; но мелководие моря в соседстве этого пункта не большим судам приблизиться к берегу и содействовать высадке войск, и к тому же Союзники знали, что там их встретят довольно значительные силы.
Что же касается до Николаева, то для овладения этим пунктом, приобретшим особенную важность со времени падения Севастополя, требовался сильный корпус, которого Союзники не могли послать туда, не ослабив своей главной армии.
Но как самое угрожение Николаеву, по мнению Союзных главнокомандующих, могло побудить князя Горчакова к оставлению Крыма, либо, по крайней мере, к ослаблению нашей армии значительным отрядом, то решено было сделать демонстрацию движения к Николаеву.
Для этого надлежало сперва овладеть крепостцою Кинбурном, лежащею на узкой косе, у входа в Днепровский лиман, где находится наиболее глубокий фарватер. Во всяком случае, занятие Кинбурна заграждало нашим судам выход из Николаева в Черное море.
На основании этих соображений, предпринята была экспедиция в Днепровский лиман.
25-го сентября (7-го октября), вышел из гаваней Балаклавы и Камыша флот, в числе 90 вымпелов, (40-а французских и 50-ти английских): в числе первых, под грозными названиями: Devastation, Lave и Tonnate, находились три плавучие батареи, изобретенные самим Наполеоном III, которым надлежало выдержать здесь первое испытание. Это были плоскодонные суда, вооруженные каждое двадцатью двумя 30-ти-фунтовыми орудиями и одетые толстою железною бронею.
Для высадок же были посажены на флот сухопутные отряды: английский, под начальством генерала Спенсера, в числе 5,500 человек с ракетною батареей, и французский — генерала Базена, около 4-х тысяч человек с одною полевою батареею (16).
С нашей стороны, оборона всего прибрежья от Одессы до Перекопа была возложена на Южную армию, под начальством генерала Лидерса. Эта армия состояла из весьма слабой бригады 15-й дивизии, столь же слабой 14-й резервной дивизии, 5-х и 6-х батальонов 10-й и 11-й резервных дивизий и 7-х и 8-х батальонов 9-й и 15-й запасных дивизий, всего же из 44 батальонов, в числе до 30 тыс. человек. Кроме того, по Высочайшему повелению, поступили в полки 15-й и 11-й резервной дивизий 20 дружин московского и смоленского ополчения, в числе 20 тыс. человек, составившие 3-и и 4-ые батальоны полков.
В случае надобности, генералу Лидерсу было предоставлено присоединить к своей армии одну из гренадерских дивизий, расположенную между Николаевым и Перекопом. Кавалерия Южной армии состояла: из 3-й легкой кавалерийской дивизии, генерал-лейтенанта Гротенгельма, стоявшей у Одессы, одной из дивизий кирасирского корпуса генерала от кавалерии Гельфрейха, находившейся близ Очакова, и 4-х полков малороссийских казаков — между Николаевым и Перекопом. Остальные матросы флотских эки-пажей, прежде находившихся в Севастополе, были переведены в Николаев.
Вообще же в распоряжении генерала Лидерса состояло до 50 — 60 тыс. челов. пехоты и до 10 тыс. челов. кавалерии. Войска запасных дивизий занимали: Одессу, Очаков, Николаев, Херсон и Кинбурн; большая же часть прочей пехоты была расположена между Очаковым и Николаевым.
Кинбурн сегодня
Днепровско-Бугский лиман, образующийся при устьях Днепра и Буга, имеет наибольшую ширину в восточной части своей — около 20-ти верст, а наименьшую — между Кинбурном и Очаковым — около 5-ти верст.
Главный фарватер, в самом узком месте лимана, удален от Очаковского берега версты на три и отстоит от оконечности кинбурнской косы всего на 350 сажен, а от крепости — почти две версты. Укрепления, построенные близ Очакова, не могли обстреливать фарватера; те же, которые находились на кинбурнской косе, были весьма слабы.
26-го сентября (8-го октября), пополудни, Союзный флот появился в виду Одессы, где жители ожидали со страхом вторичного бомбардирования; но неприятели вовсе не имели в виду действовать на этом пункте, а хотели только собрать флот в соседстве Кинбурна.
Ненастная и бурная погода задержала их у Одессы шесть дней, и только лишь 2-го (14-го) октября, Союзный флот отплыл к востоку и к вечеру стал на якоре близ Кинбурна».
Как видим Союзный флот действительно был вблизи Одессы, , но нападать на город никто не планировал,и не пытался. Целью плохода была стратегически важная в военном отношении руская крепость Кинбур, а рейд г.Одессы был сборным пунктом союзной экадры как хорошо известный морякам ориентир, поскольку не все корабли двигальтсь с одинаковой скоростью.
Так, что паника среди граждан Одессы была напрасной . И как тут не вспомнить слова князя Меньшикова сказанные им архипископу Иннокентию в сентябре 1854г. ответил: “Вы напрасно беспокоили Царицу Небесную…”.
Исходя из обьективной логики вышеописанных событий надежды на Касперовскую икону Божией Матери. в связи с официальным возложением на нее функций защити Российского царя и русских земель, и еще раз напомню для забывчивых читателей и фанатиков от православия на сайте «Хайвей» официальную трактовки оснований для почитания иконы -« Этот образ явился видимым знаком небесного благословения для новообретённых русских земель!» явились тщетными.
Но никакие молитвы и крестные хода, не дошли до Царицы Небесной…. А чтобы было с Одессой, если бы она являлась целью нападения Союзного флота, при этом не являяся крепостью ( поскольку имела статос «вольного города» в котром даже во время войны, находилось много инстранных судов, и имевшую малочисленный и небоеспособный гарнизон, читатель узнает, познакомившись с битвой при крепости Кинбурн. В связи с чем продолжим цитирования труда Богдановича М.И. И уж кто-кто, а русские дореволюционные истоиики, обязательно бы отметили в своих трудах факт «Божественного вмешательства» для защиты города Одессы. А если и они, этого не сделали, то о чем мы можем говорит сейчас.
«В то же время, у входа в лиман, занимали Очаков, под начальством генерал-адъютанта Кнорринга, следующие войска: запасная бригада 12-й пехотной дивизии — 8 батальонов; Ольвиопольский и Вознесенский уланские полки — 16 эскадронов; Дунайского казачьего № 2-го полка одна сотня; 4-й артиллер. бригады батарейная № 1-го батарея. 16-й артиллерийской дивизии 2-й резервн. бригады легкая № 6-го батарея и конно-легкая № 7-го батарея.
Кроме того, в войсках отряда Кнорринга находилась запасная бригада 11-йпехотной дивизии, в составе 8-ми батальонов, с легкою батареей, расположенная верстах в 30-ти от Очакова, у сел. Янчокрака.
Ему же был подчинен гарнизон крепости Кинбурна, в составе 5-го резервного батальона и одной роты 6-го резервного батальона Украинского егерского полка и двух рот 6-го резервного баталиона Одесского егерского полка, всего в числе 37 штаб и обер-офицеров и 1,427 нижних чинов, под начальством старого кавалериста, генерал-майора Кохановича.
Крепостною артиллерией командовал подполковник Полисанов; инженерною командою — инженер-штабс-капитан Седергольм, самый ревностный и способный из помощников коменданта. Гарнизон Кинбурнской крепости состоял из необученных и — сколько можно судить по частным письмам генерала Кохановича — не имевших ни малейшего понятия о военной дисциплине новобранцев.
По значительному расстоянию Кинбурна от оконечности косы, были построены, уже во время войны, впереди крепостцы, одна за другою, две батареи, каждая на девять орудий, соединенные между собою траншеею, где помещалась рота, составлявшая прикрытие батарей. Передняя батарея была блиндирована. Самая же крепость, турецкой постройки, имела вид четырехугольника, стороны коего имели длины от 80-ти до 120-ти саж.
Фронты, обращенные к морю и лиману, были снабжены оборонительными казематами со сводами, толщиною в три фута, с земляною насыпкою в один фут. Вооружение состояло из 70-ти орудий, именно: 55-ти пушек 24-фунт., 18-фунт. и 12-фунт., 5-ти единорогов 1-пуд. и ½-пуд. и 10-ти мортир 5-ти и 2-х-пудовых.
3-го (15-го) октября, в два часа пополудни, неприятель, успевший еще в ночи высадить часть войск и укрепиться на косе, ввел в лиман несколько канонерских лодок и открыл огонь по крепости.
Наша артиллерия отвечала ему весьма частою пальбою, но как русские орудия были меньше калибром неприятельских, то и не могли нанести Союзным судам значительного вреда. Одновременно с открытием огня крепостной артиллерии, приказано было зажечь ближайшие строения. Урон гарнизона в этот день состоял в 3-х убитых и 24-х раненых.
Во весь следующий день, порывы бурного ветра и зыбь не дозволяли неприятелю действовать по крепости, и в течении целых суток Кинбурн и береговые батареи обменялись с канонерскими лодками лишь несколькими выстрелами.
5-го (17-го) октября, в девять часов утра, три французские плавучие батареи и несколько канонерских лодок подошли с южной стороны к Кинбурну, на расстояние около версты, и открыли огонь по крепости, а Союзные корабли и фрегаты расположились с юго-запада и стали обстреливать, как самую крепость, так и батареи на косе. В исходе 11-го обе эти батареи были принуждены замолчать и в крепости загорелись артиллерийские казармы.
Тушить пожар под градом снарядов было невозможно, и потому огонь быстро охватил и прочие строения. В первом часу пополудни, неприятель, пользуясь ослаблением крепостной артиллерии, ввел в лиман 9 паровых фрегатов (три французских и шесть английских), которые, пройдя в значительном расстоянии от Очакова мимо Кинбурна, расположились к северо-востоку от крепости, а линейные корабли открыли огонь вдоль косы.
Таким образом наш гарнизон был окружен со всех сторон и обстреливаем из нескольких сот орудий, большею частью огромных калибров. После пятичасового бомбардирования, когда многие из наших орудий были подбиты и огонь из крепости почти совершенно прекратился, неприятель выслал две шлюпки, под белым флагом, с предложением сдачи.
Генерал-майор Коханович, считая положение крепости безвыходным, принял условия, предложенные Союзниками, и, несмотря на энергический протест штабс-капитана Седергольма, сдался со всеми чинами гарнизона военно-пленным.
Как с падением Кинбурна и с прорывом неприятельского флота в лиман, Николаевское укрепление впереди Очакова не имело никакого значения, то немедленно был послан в Николаев курьер с просьбою о дозволении очистить и взорвать это укрепление.
Ответ, с разрешением, был получен 6-го (18-го) октября, в три часа утра. Как до рассвета нельзя было вывезти всего казенного имущества, то положено снять с укрепления людей с орудийною принадлежностью, а все прочее истребить.
В 6 часов уже все было приготовлено для взрыва, орудия заклепаны, между станинами лафетов подвешены бомбы, по всему укреплению рассыпан порох и в обоих пороховых погребах вставлены палительные свечи в бочонки с порохом. Два унтер-офицера, которым было поручено зажечь эти свечи, имели время уйти на значительное расстояние. Действие взрыва оказалось не так сильно, как ожидали; впрочем, орудия и снаряды, оставшиеся в целости, впоследствии были доставлены в Николаев».
Дипломатические усилия
После падения Севастополя в коалиции появились разногласия. Пальмерстон хотел продолжать войну, Наполеон III — нет.
Французский император начал тайные (сепаратные) переговоры с Россией. Тем временем, о своей готовности присоединиться к союзникам заявила Австрия. В середине декабря она предъявила России ультиматум:
1) замена русского протектората над Молдавией, Валахией и Сербией протекторатом всех великих держав;
2) установление свободы плавания в устьях Дуная;
3) недопущение прохода чьих-либо эскадр через Дарданеллы и Босфор в Черное море, воспрещение России и Турции держать на Черном море военный флот и иметь на берегах этого моря арсеналы и военные укрепления;
4) отказ России от покровительства православным подданным султана;
5) уступка Россией в пользу Молдавии участка Бессарабии, прилегающего к Дунаю.
Вечером 20 декабря 1855 г. в кабинете царя состоялось созванное им совещание. Было решено предложить Австрии опустить 5-й пункт.
Австрия это предложение отвергла. Тогда Александр II созвал 15 января 1856 года вторичное совещание. Собрание единогласно решило принять ультиматум в качестве предварительных условий мира.
Итоги войны
13 (25) февраля 1856 начался Парижский конгресс, а 18 (30) марта был подписан мирный договор.
• Россия возвращала османам город Карс с крепостью, получая в обмен захваченный у неё Севастополь, Балаклаву и другие крымские города.
• Чёрное море объявлялось нейтральным (то есть открытым для коммерческих и закрытым для военных судов), с запрещением России и Османской империи иметь там военные флоты и арсеналы.
• Плавание по Дунаю объявлялось свободным, для чего русские границы были отодвинуты от реки и часть русской Бессарабии с устьем Дуная была присоединена к Молдавии.
• Россия лишалась предоставленного ей Кючук-Кайнарджийским миром 1774 года протектората над Молдавией и Валахией и исключительного покровительства России над христианскими подданными Османской империи.
• Россия обязалась не возводить укреплений на Аландских островах.
В ходе войны участникам антирусской коалиции не удалось добиться всех своих целей, но удалось предотвратить усиление России на Балканах и лишить её Черноморского флота.
(конец 5 части)
Осада и взятие Севастополя. Падение крепости Кинбурн.
Поскольку темой даного очерка не является Крымская война как таковая, то мы кратко остановимся на ходе и итогах военной кампании 1855года, а затем удели основное внимание, « чудесному» спаскению города Одессы от иностранных захватчиков, которое историками РПЦ прямо припысывается защите Касперовской иконы Божией матери.
• 5 (17) февраля русские войска предпринимают неудавшуюся попытку освобождения Евпатории.
18 февраля (2 марта) 1855 года российский император Николай I скоропостижно скончался. Существует версия, что он покончил с собой, выпив яд, по причине поражений в Крымской войне. «Сашка, в дурном порядке сдаю тебе команду!», сказал Николай сыну на смертном одре.
• Российский престол унаследовал его сын, Александр II.
• 7 (19) марта гибнет Истомин.
Штурм Малахова кургана французскими зуавами
• 28 марта (9 апреля) была предпринята вторая бомбардировка Севастополя.
• 22—24 мая (3—5 июня) состоялась третья бомбардировка, после которой союзники, после упорного боя, овладели Селенгинским и Волынским редутами и Камчатским люнетом и вышли вплотную к Малахову кургану — ключу к обороне Севастополя.
• 20 июня ранен Тотлебен, руководивший инженерными работами по защите города.
• 28 июня умер главнокомандующий английскими войсками лорд Раглан .
• 10 июля от пули английского снайпера гибнет Нахимов.
• 16 августа русские войска предпринимают последнюю попытку снятия блокады с Севастополя, но в сражении на реке Чёрной терпят поражение.
• 17—20 августа состоялась пятая бомбардировка Севастополя. Потери русских войск составляли 900—1000 человек в день.
Огонь неприятеля с 21 августа по 3 сентября был слабее, но всё равно выводил ежедневно из строя по 500—700 человек.
• 4—7 сентября состоялась последняя, шестая бомбардировка.
• 8 сентября французские войска штурмом захватили Малахов курган.
• 9 сентября русские войска оставили южную часть Севастополя.
После захвата южной части Севастополя союзные главнокомандующие, не решавшиеся двигаться с армией внутрь полуострова за недостатком обозов, стали угрожать движением на Николаев, который, с падением Севастополя, получил важное значение, так как там находились русские морские учреждения и запасы.
С этой целью сильный союзный флот 2 (14) октября подошёл к Кинбурну и после двухдневной бомбардировки принудил его к сдаче.
Для бомбардировки Кинбурна французами, впервые в мировой практике, были применены бронированные плавучие платформы, оказавшиеся практически неуязвимыми для огня русской крепостной артиллерии.
Ядра русских гладкоствольных пушек оставляли на 4½-дюймовой броне французских плавучих батарей вмятины глубиной не более дюйма, а огонь самих батарей был настолько разрушителен что, по мнению присутствовавших английских наблюдателей, одних бы батарей хватило для разрушения стен Кинбурна за три часа.
Оставив в Кинбурне войска Базена и небольшую эскадру, англичане и французы отплыли к Севастополю, около которого стали устраиваться для предстоявшей зимовки.
На Кавказе крупной победой России в 1855 году стало взятие Карса, но она уже в сложившемся раскладе сил ничего не решала.
После смерти Николая I, на престол взошел его сын Александр II политика Росиийской империи резко изменилась, нужно было искать выход их уже явного поражения в Крымской войне. Об Александре II историки пишут, что в своей жизни он не придерживался какой-либо определенной концепции во взглядах на историю России и задачи государственного управления.
Вступив на престол в 1855 году, он получил тяжелое наследие. Ни один из вопросов 30-летнего царствования его отца (крестьянский, восточный, польский и др.) решен не был, в Крымской войне Россия потерпела поражение.
Первым из его важных решений было заключение Парижского мира в марте 1856 года. В общественно-политической жизни страны наступила «оттепель». По случаю коронации в августе 1856 года он объявил амнистию декабристам, петрашевцам, участникам Польского восстания 1830-31 годов, приостановил на 3 года рекрутские наборы, а в 1857 году ликвидировал военные поселения.
А мы тем временем перейдем к событиям сентября 1855г. в г. Одессе.
Напомню читателям, что о этом пишут церковные источники:
« 26 сентября 1855 года на Одесском рейде появился неприятельский флот из 120 вымпелов. Ежедневно в эти тяжелые дни христиане вместе со святителем Иннокентием возносили молитвы перед чудотворным образом о спасении города.».
Можно себе только представить состояние горожан, целую неделю находящихся под дулами смертоносных орудий эскадры, тем не менее, все недоумевали, что же мешает неприятелю напасть на практически беззащитный город.
Накануне 1 октября, перед соборной площадью собралось почти всё население Одессы, служили молебны, перед Касперовским чудотворным образом, по благословению владыки, стали читать покаянный канон — все просили Царицу Небесную пощадить город.
В день Покрова Божией Матери на море опустился густой, почти непроницаемый туман.
Вражеские суда в этом тумане сбились с курса и не могли определить верное направление предполагаемого удара. Еще один день - и флот внезапно ушел.
Одни считали это избавление случайностью, другие - незнание врагом наших наличных сил и страхом перед огнем приморских батарей.
Но верующие жители Одессы в те дни от мала до велика благодарили Пресвятую Богородицу. Воистину Её омофор был распростерт в эти дни над городом и спас его от неминуемой гибели».
День этот стал особенно памятным для жителей Одессы, в этот же день, в праздник Покрова Пресвятой Богородицы установлен и один из дней чествования Касперовской иконы Божией Матери
Чтобы разобратся в этом вопросе, и выяснить не Божья воля ли наслала на Одессу «непроницаемый» туман, и тем самым помещала штурму города, автор предлагает читателям отрывок из труда уважемого и авторитетного русского дореволюционного историка М.И. Богдановича « Восточная война 1853-1856г.г.
« Как демонстрации д’Алонвиля, со стороны Евпатории, не достигли цели, предположенной генералом Пелисье — выманить нашу армию из позиций у Севастополя, то Союзники предприняли произвести нападение на какой-либо важный для нас пункт Черноморского прибрежья, чтобы отвлечь туда часть наших сил и, ослабив князя Горчакова, обойти его с левого фланга, из Байдарской долины. Важнейшие из наших приморских пунктов были: Одесса, Перекоп и Николаев.
Союзники могли овладеть Одессою посредством бомбардирования, либо высадки; но бомбардирование повредило бы менее русским, нежели иностранным негоциантам, а для успешной высадки требовалось большое число войск, что ослабило бы Союзную армию под Севастополем.
Занятие Перекопа отрезывало главнейшее из сообщений русской армии; но мелководие моря в соседстве этого пункта не большим судам приблизиться к берегу и содействовать высадке войск, и к тому же Союзники знали, что там их встретят довольно значительные силы.
Что же касается до Николаева, то для овладения этим пунктом, приобретшим особенную важность со времени падения Севастополя, требовался сильный корпус, которого Союзники не могли послать туда, не ослабив своей главной армии.
Но как самое угрожение Николаеву, по мнению Союзных главнокомандующих, могло побудить князя Горчакова к оставлению Крыма, либо, по крайней мере, к ослаблению нашей армии значительным отрядом, то решено было сделать демонстрацию движения к Николаеву.
Для этого надлежало сперва овладеть крепостцою Кинбурном, лежащею на узкой косе, у входа в Днепровский лиман, где находится наиболее глубокий фарватер. Во всяком случае, занятие Кинбурна заграждало нашим судам выход из Николаева в Черное море.
На основании этих соображений, предпринята была экспедиция в Днепровский лиман.
25-го сентября (7-го октября), вышел из гаваней Балаклавы и Камыша флот, в числе 90 вымпелов, (40-а французских и 50-ти английских): в числе первых, под грозными названиями: Devastation, Lave и Tonnate, находились три плавучие батареи, изобретенные самим Наполеоном III, которым надлежало выдержать здесь первое испытание. Это были плоскодонные суда, вооруженные каждое двадцатью двумя 30-ти-фунтовыми орудиями и одетые толстою железною бронею.
Для высадок же были посажены на флот сухопутные отряды: английский, под начальством генерала Спенсера, в числе 5,500 человек с ракетною батареей, и французский — генерала Базена, около 4-х тысяч человек с одною полевою батареею (16).
С нашей стороны, оборона всего прибрежья от Одессы до Перекопа была возложена на Южную армию, под начальством генерала Лидерса. Эта армия состояла из весьма слабой бригады 15-й дивизии, столь же слабой 14-й резервной дивизии, 5-х и 6-х батальонов 10-й и 11-й резервных дивизий и 7-х и 8-х батальонов 9-й и 15-й запасных дивизий, всего же из 44 батальонов, в числе до 30 тыс. человек. Кроме того, по Высочайшему повелению, поступили в полки 15-й и 11-й резервной дивизий 20 дружин московского и смоленского ополчения, в числе 20 тыс. человек, составившие 3-и и 4-ые батальоны полков.
В случае надобности, генералу Лидерсу было предоставлено присоединить к своей армии одну из гренадерских дивизий, расположенную между Николаевым и Перекопом. Кавалерия Южной армии состояла: из 3-й легкой кавалерийской дивизии, генерал-лейтенанта Гротенгельма, стоявшей у Одессы, одной из дивизий кирасирского корпуса генерала от кавалерии Гельфрейха, находившейся близ Очакова, и 4-х полков малороссийских казаков — между Николаевым и Перекопом. Остальные матросы флотских эки-пажей, прежде находившихся в Севастополе, были переведены в Николаев.
Вообще же в распоряжении генерала Лидерса состояло до 50 — 60 тыс. челов. пехоты и до 10 тыс. челов. кавалерии. Войска запасных дивизий занимали: Одессу, Очаков, Николаев, Херсон и Кинбурн; большая же часть прочей пехоты была расположена между Очаковым и Николаевым.
Кинбурн сегодня
Днепровско-Бугский лиман, образующийся при устьях Днепра и Буга, имеет наибольшую ширину в восточной части своей — около 20-ти верст, а наименьшую — между Кинбурном и Очаковым — около 5-ти верст.
Главный фарватер, в самом узком месте лимана, удален от Очаковского берега версты на три и отстоит от оконечности кинбурнской косы всего на 350 сажен, а от крепости — почти две версты. Укрепления, построенные близ Очакова, не могли обстреливать фарватера; те же, которые находились на кинбурнской косе, были весьма слабы.
26-го сентября (8-го октября), пополудни, Союзный флот появился в виду Одессы, где жители ожидали со страхом вторичного бомбардирования; но неприятели вовсе не имели в виду действовать на этом пункте, а хотели только собрать флот в соседстве Кинбурна.
Ненастная и бурная погода задержала их у Одессы шесть дней, и только лишь 2-го (14-го) октября, Союзный флот отплыл к востоку и к вечеру стал на якоре близ Кинбурна».
Как видим Союзный флот действительно был вблизи Одессы, , но нападать на город никто не планировал,и не пытался. Целью плохода была стратегически важная в военном отношении руская крепость Кинбур, а рейд г.Одессы был сборным пунктом союзной экадры как хорошо известный морякам ориентир, поскольку не все корабли двигальтсь с одинаковой скоростью.
Так, что паника среди граждан Одессы была напрасной . И как тут не вспомнить слова князя Меньшикова сказанные им архипископу Иннокентию в сентябре 1854г. ответил: “Вы напрасно беспокоили Царицу Небесную…”.
Исходя из обьективной логики вышеописанных событий надежды на Касперовскую икону Божией Матери. в связи с официальным возложением на нее функций защити Российского царя и русских земель, и еще раз напомню для забывчивых читателей и фанатиков от православия на сайте «Хайвей» официальную трактовки оснований для почитания иконы -« Этот образ явился видимым знаком небесного благословения для новообретённых русских земель!» явились тщетными.
Но никакие молитвы и крестные хода, не дошли до Царицы Небесной…. А чтобы было с Одессой, если бы она являлась целью нападения Союзного флота, при этом не являяся крепостью ( поскольку имела статос «вольного города» в котром даже во время войны, находилось много инстранных судов, и имевшую малочисленный и небоеспособный гарнизон, читатель узнает, познакомившись с битвой при крепости Кинбурн. В связи с чем продолжим цитирования труда Богдановича М.И. И уж кто-кто, а русские дореволюционные истоиики, обязательно бы отметили в своих трудах факт «Божественного вмешательства» для защиты города Одессы. А если и они, этого не сделали, то о чем мы можем говорит сейчас.
«В то же время, у входа в лиман, занимали Очаков, под начальством генерал-адъютанта Кнорринга, следующие войска: запасная бригада 12-й пехотной дивизии — 8 батальонов; Ольвиопольский и Вознесенский уланские полки — 16 эскадронов; Дунайского казачьего № 2-го полка одна сотня; 4-й артиллер. бригады батарейная № 1-го батарея. 16-й артиллерийской дивизии 2-й резервн. бригады легкая № 6-го батарея и конно-легкая № 7-го батарея.
Кроме того, в войсках отряда Кнорринга находилась запасная бригада 11-йпехотной дивизии, в составе 8-ми батальонов, с легкою батареей, расположенная верстах в 30-ти от Очакова, у сел. Янчокрака.
Ему же был подчинен гарнизон крепости Кинбурна, в составе 5-го резервного батальона и одной роты 6-го резервного батальона Украинского егерского полка и двух рот 6-го резервного баталиона Одесского егерского полка, всего в числе 37 штаб и обер-офицеров и 1,427 нижних чинов, под начальством старого кавалериста, генерал-майора Кохановича.
Крепостною артиллерией командовал подполковник Полисанов; инженерною командою — инженер-штабс-капитан Седергольм, самый ревностный и способный из помощников коменданта. Гарнизон Кинбурнской крепости состоял из необученных и — сколько можно судить по частным письмам генерала Кохановича — не имевших ни малейшего понятия о военной дисциплине новобранцев.
По значительному расстоянию Кинбурна от оконечности косы, были построены, уже во время войны, впереди крепостцы, одна за другою, две батареи, каждая на девять орудий, соединенные между собою траншеею, где помещалась рота, составлявшая прикрытие батарей. Передняя батарея была блиндирована. Самая же крепость, турецкой постройки, имела вид четырехугольника, стороны коего имели длины от 80-ти до 120-ти саж.
Фронты, обращенные к морю и лиману, были снабжены оборонительными казематами со сводами, толщиною в три фута, с земляною насыпкою в один фут. Вооружение состояло из 70-ти орудий, именно: 55-ти пушек 24-фунт., 18-фунт. и 12-фунт., 5-ти единорогов 1-пуд. и ½-пуд. и 10-ти мортир 5-ти и 2-х-пудовых.
3-го (15-го) октября, в два часа пополудни, неприятель, успевший еще в ночи высадить часть войск и укрепиться на косе, ввел в лиман несколько канонерских лодок и открыл огонь по крепости.
Наша артиллерия отвечала ему весьма частою пальбою, но как русские орудия были меньше калибром неприятельских, то и не могли нанести Союзным судам значительного вреда. Одновременно с открытием огня крепостной артиллерии, приказано было зажечь ближайшие строения. Урон гарнизона в этот день состоял в 3-х убитых и 24-х раненых.
Во весь следующий день, порывы бурного ветра и зыбь не дозволяли неприятелю действовать по крепости, и в течении целых суток Кинбурн и береговые батареи обменялись с канонерскими лодками лишь несколькими выстрелами.
5-го (17-го) октября, в девять часов утра, три французские плавучие батареи и несколько канонерских лодок подошли с южной стороны к Кинбурну, на расстояние около версты, и открыли огонь по крепости, а Союзные корабли и фрегаты расположились с юго-запада и стали обстреливать, как самую крепость, так и батареи на косе. В исходе 11-го обе эти батареи были принуждены замолчать и в крепости загорелись артиллерийские казармы.
Тушить пожар под градом снарядов было невозможно, и потому огонь быстро охватил и прочие строения. В первом часу пополудни, неприятель, пользуясь ослаблением крепостной артиллерии, ввел в лиман 9 паровых фрегатов (три французских и шесть английских), которые, пройдя в значительном расстоянии от Очакова мимо Кинбурна, расположились к северо-востоку от крепости, а линейные корабли открыли огонь вдоль косы.
Таким образом наш гарнизон был окружен со всех сторон и обстреливаем из нескольких сот орудий, большею частью огромных калибров. После пятичасового бомбардирования, когда многие из наших орудий были подбиты и огонь из крепости почти совершенно прекратился, неприятель выслал две шлюпки, под белым флагом, с предложением сдачи.
Генерал-майор Коханович, считая положение крепости безвыходным, принял условия, предложенные Союзниками, и, несмотря на энергический протест штабс-капитана Седергольма, сдался со всеми чинами гарнизона военно-пленным.
Как с падением Кинбурна и с прорывом неприятельского флота в лиман, Николаевское укрепление впереди Очакова не имело никакого значения, то немедленно был послан в Николаев курьер с просьбою о дозволении очистить и взорвать это укрепление.
Ответ, с разрешением, был получен 6-го (18-го) октября, в три часа утра. Как до рассвета нельзя было вывезти всего казенного имущества, то положено снять с укрепления людей с орудийною принадлежностью, а все прочее истребить.
В 6 часов уже все было приготовлено для взрыва, орудия заклепаны, между станинами лафетов подвешены бомбы, по всему укреплению рассыпан порох и в обоих пороховых погребах вставлены палительные свечи в бочонки с порохом. Два унтер-офицера, которым было поручено зажечь эти свечи, имели время уйти на значительное расстояние. Действие взрыва оказалось не так сильно, как ожидали; впрочем, орудия и снаряды, оставшиеся в целости, впоследствии были доставлены в Николаев».
Дипломатические усилия
После падения Севастополя в коалиции появились разногласия. Пальмерстон хотел продолжать войну, Наполеон III — нет.
Французский император начал тайные (сепаратные) переговоры с Россией. Тем временем, о своей готовности присоединиться к союзникам заявила Австрия. В середине декабря она предъявила России ультиматум:
1) замена русского протектората над Молдавией, Валахией и Сербией протекторатом всех великих держав;
2) установление свободы плавания в устьях Дуная;
3) недопущение прохода чьих-либо эскадр через Дарданеллы и Босфор в Черное море, воспрещение России и Турции держать на Черном море военный флот и иметь на берегах этого моря арсеналы и военные укрепления;
4) отказ России от покровительства православным подданным султана;
5) уступка Россией в пользу Молдавии участка Бессарабии, прилегающего к Дунаю.
Вечером 20 декабря 1855 г. в кабинете царя состоялось созванное им совещание. Было решено предложить Австрии опустить 5-й пункт.
Австрия это предложение отвергла. Тогда Александр II созвал 15 января 1856 года вторичное совещание. Собрание единогласно решило принять ультиматум в качестве предварительных условий мира.
Итоги войны
13 (25) февраля 1856 начался Парижский конгресс, а 18 (30) марта был подписан мирный договор.
• Россия возвращала османам город Карс с крепостью, получая в обмен захваченный у неё Севастополь, Балаклаву и другие крымские города.
• Чёрное море объявлялось нейтральным (то есть открытым для коммерческих и закрытым для военных судов), с запрещением России и Османской империи иметь там военные флоты и арсеналы.
• Плавание по Дунаю объявлялось свободным, для чего русские границы были отодвинуты от реки и часть русской Бессарабии с устьем Дуная была присоединена к Молдавии.
• Россия лишалась предоставленного ей Кючук-Кайнарджийским миром 1774 года протектората над Молдавией и Валахией и исключительного покровительства России над христианскими подданными Османской империи.
• Россия обязалась не возводить укреплений на Аландских островах.
В ходе войны участникам антирусской коалиции не удалось добиться всех своих целей, но удалось предотвратить усиление России на Балканах и лишить её Черноморского флота.
(конец 5 части)
