1. Давно был один старик со старухой. У них было три сына. Старуха умерла. И старик уже начал шипко хварать. Созвал старик своих сыновей в одно место и сказывает имЯ последнее слово: «Когда я умру, тогда вы возьмите мою саблю и отправьтесь в тот город, где живет хан. Если придЁтся вам на дороге ночевать в поле, то двое пусть отдыхают, а один стоит на карауле, не спит.

2. Старик умер. На третий день после его смерти сыновья собрались и пошли в город. Вечером остановились в поле, чаю напились (чайник у них с собой); большАк стал на караул, а двое малых легли спать. В полнОчь время появился какой-то большой змей, летает вверху около их и хочет их всех троих проглотить. Которой на карауле стоял брат, махнул саблей, промахнулся, а хвост отхватил, да в карман положил. А имЯ ничево не сказал.

Рассветало. Их разбудил. Чаю напились да и отправились опять в путь.

3. На другой день опять остановились ночевать. Двое легли спать, а серЕднёй брат на карауле стоял. Вдруг появился недалеко от них огонь и к имя приближается. «Что такое? пойду погляжу!» Пришол туда: на огне сидит шайтАн, у него семь голов. Шайтан говорит ему: «Зачем ты сюда пришол? Я было в вашу деревню отправился. Как вы родились, с тех пор я хорошова сна не видал!» (Видно, боялся). «Всех вас проглочу!»

Выскочил, схватил ево за горло. Середней брат вырвался, махнул саблей, — семь голов отлетело. Он эти головы под камень, в одно место собрал; от каждой головы по одному уху отрезал, себе в карман положил. (Охота показать, кому случится).

Пришол домой, разбудил их. Опять чаю напились, отправились дальше.

4. Близко к городу подходят. Советуются: «Ночуем здесь, чем в городе платить за фатеру». Остановились опять в поле. Малой брат на караул стал.

Стоит. Те спят. И слышит разговор, будто идет целая артель. Вышел на дорогу, ждет. Те пришли. Их сорок человек. «Што тут стоишь? Хана нам охота кончать. Ты чем мастер? Пойдем с нами вместе». — «Я очень мастер вверх залезать; хоть как будь высОко, залезу». — «Ну, этого нам и надо!» Пошол с имя.

Пришли они в город. К хану в дом лесть трудно. У малого брата была веревка с крючком. Он крючек кверху забросил и полез по веревке. Слез туда вверх и говорит имя: «Кто вперЁд слезать будет?» Стал по одному таскать на веревке; как вытащит, голову отсекает и бросает на сарай. Всех сорок зарубил и положил на сарай в кучу. Потом у каждого по одному уху отрезал и в карман себе полОжил.

5. Потом слез с крыши, пошел к хану в дом. Караульщика нету, ни одного солдата не видно; только стоит одна привязана, маленькая горничная собака. Эта собака начала лаять, и ее малой брат кончал.

Потом залез к хану в дом. В первой комнате спят три дочери хана; он у каждой снял по колечку и взял по платку — себе положил в карман. Потом пришол в канцелярию и написал записку: «Вот ты как неладно делаешь, хан: не ставишь ни одного часового солдата около своего дома, надеешься на какую-ту собачку. Если бы сегодняшнюю ночь меня не было здесь, так тебе было бы последнее житие; если не веришь мне, то погляди утром на крышу сарая — увидишь».

Сам отправился к братьям.

6. Пришли на другой день все три брата в город, стали в самый крайний дом на фатеру. Хан утром пришел к своему столу, увидал записку, прочитал и думает: «Што такое случилось у меня?» Тут же пришли три его дочери: «Вот, отец, у нас сегодня ночью по колечку не стало и по платку не стало — потерялись». — «Я, — говорит, — тоже удивляюсь: вон хто-то записку тут оставил... Неужели это правда?»

Вызвал хан своих советников и солдат следствовать сарай: правда ли это? Поглядели на сарае: народу полно, головы и тела в одной куче, у каждого по уху отрезано.

Стал еще больше народу собирать — всех, кто есть в городе: «Хто это дело сделал, пусть тот не отпирается: я ему отдам свое государство и дочь свою отдам!» Собрался весь народ. Стали спрашивать: «Кто ето дело сделал?» Никто не нашелся тут.

«Не остался ли кто-нибудь в городе еще?» Кто ходили собирать народ, сказали: «Остались три брата; от них ето дело не должно быть!» — «Кто его знает? надо их тоже звать! Я велел вам всех собирать, никого не оставлять!»

7. Отправились к имя опять; сказали: «Вас зовёт хан». Два старших брата испугались: «Что, — говорит, — нас шипко крепко звал?» А тот молчит, малой-то. Ну, они пришли, все трое. Их тут, в народе, хан не оставил; пустил в свою комнату; думает: «От них ето дело было».

Эти три братовья сели за столом и стали рассказывать между собою о том, что с ними было в дороге. А хан заставил караулить, чтО они станут говорить.

Этот большак рассказывает: «Вот што случилось первую ночь, когда я стоял на карауле. Появился большушшой змей, хотел нас всех троих глотать. Я в него махнул саблей, мимо, только хвост отхватил. Вот хвост». Вытасшил из кармана и полОжил хвост на стол.

Потом середней говорит: «Я тоже убил змея; от каждой головы по уху взял, а самые головы положил под камень». Тоже положил уши на стол.

А хан слушает, што они говорят.

Потом малой брат говорит: «Ну, у меня что случилось! этакому случаю никогда не быть! Я стоЮ на дороге. Идёт артель народу. Как подошли ко мне ближе, я остановил их и спрашиваю: „Куда вы отправились?" Они отвечали: „Вот куда, хана кончать". Ну, я с имЯ отправился... Я вперёд их слез наверх, потом по одному их туда вытасшил, у каждого голову отсек и положил. Пришол к ханскому дому; стоит одна собачка тут, а никакого часового нету. Сами спят. Счастлив хан, што я пришол; а то бы ево севодня кончали. Вот», — говорит. Вытасшил из кармана сорок ушей и полОжил на стол.

И удивлялись братья друг на дружку. Хан всех их слушал. Пришол к имя: «Вот какие молодцы ребята пришли! какие дела делали: сроду так не придётся никому делать!»

Как хан сказал своё слово, так и охота ему делать: свое государство отдать малому брату. А этот малой брат отпирается: «У меня есь большак (олого). Вот, — говорит, — если желаешь, пусть большак будет па моем месте». Хан отдал большую дочь большаку и свое государство ему отдал; середнему брату середнюю дочь отдал, малую — малому. Всех трех дочерей отдал. И живут топерь.