1. Жил-был старик со старухой. У их была дочь. Старуха-та умерла, старик-от и здумал жениться; взял Егу-бабу с дочерью жо.
Вот эта Ега-та баба не залюбила старикову-ту дочь, пачерицу-то. «Старик, увези ие в лес! мне, — говорит, — не надо ие!» Старику-ту жаль было ие, дочь-ту, да чо сделаш? «Садися, — говорит, — мила дочь, в сани!» Ехали, ехали оне по дороге по большой, нашли дорожку малиньку в лес. Старик и высадил дочь-ту из саней: «Поди, — говорит, — мила дочь, куды хочешь!»
2. Вот она и побежала. Бежала, бежала по дорожке-то, добежала до избушки. Зашла в избушку и стала жить. Вот по утру
Скачет Морозко
По ельничкам,
По березничкам,
По частым боркам,
По веретейкам:
«Тепло ли тибе, красна девица?» — «Тепло, Морозушко, тепло, батюшко». Вот Морозко и нанес ей и хлеба, и скота, и живота - всево нанес.
На друго утро опеть
Скачет Морозко
По ельничкам,
По березничкам,
По частым боркам,
По веретейкам:
«Тепло лл тибе, красна девица?» — «Тепло, Морозушко, тепло, батюшко». Вот он нанес ей шуб и постелей, и всево, чево надо.
На третье утро
Скачет Морозко
По ельничкам,
По березничкам,
По частым боркам,
По веретейкам:
«Тепло ли тибе, красна девица?» — «Тепло, Морозушко, тепло, батюшко». Вот он нанес ей золота и серебра и всякова именья. Стала она жить теперя богато.
3. Вот Ега-баба и посылат старика: «Поезжай-ко, старик, привези дочь-ту: замерзла знать-то ». Старик и поехал искать дочь.
Ехал, ехал по большой дороге, нашол дорожку-ту в лес, свернул да и поехал по ей. Вот ехал, ехал, до избушки-то и доехал. Поставил лошадку, привезал ко крылечку и зашол в избушку.
Вот дочь-та обрадовалась: «Ой, батюшко родимой приехал!» Напоила-накормила ево. «Мила дочь, я, — говорит, — приехал по тибя; складывай именье-то, пойдем домой!» — «Поезжай-ко,—дочь-та говорит, - приведи лошадок: именья-та у миня много!»
Вот он съиздил, привел лошадок, склали именье-то и повезли домой. Подъезжают к дому-ту, — собака у их — така сердита была — и лает:
Тяф-тяф-тяф!
Хресьенин дочерь везет —
Животы в коробейках
Стучат да бречат».
Вот Ега-баба, мачиха-та, выбежала с ухватом, ну бить собаку-ту: «Лай, — говорит, — кос(т)ки в лукошке стучат да бречат!» А собака все свое:
«Тяф-тяф-тяф!
Хресьенин дочерь везет —
Животы в коробейках
Стучат да бречат».
4. Вот старик привез дочь. Ега-баба рада, што именья много пачерица привезла, и говорит старику: «Старик, увези-ко мою-ту дочь в лес-от: не разбогатиет ли она!» Вот он запряг лошадку и повез Егишну. Ехал, ехал, до тые дорожки доехал и высадил: «Поди, куды хочешь!»
Вот она побежала по дорожке, до избушки-то добежала и зашла в избушку. Начевала. По утру
Скачет Морозко
По ельничкам,
По березничкам,
По частым боркам,
По веретейкам:
«Тепло ли тибе, красна девица?» — «У, какое, Морозко проклятой, тепло? заморозил!» (Егишна, то и есть). Вот он ишо подбавил морозу-то маленько.
На другой день
Скачет Морозко
По ельничкам,
По березничкам,
По частым боркам,
По веретейкам:
«Тепло ли тибе, красна девица?» — «У! заморозил миня, проклятой! Эка стужа!» Морозко опеть прибавил морозу.
Вот на третей день
Скачет Морозко
По ельничкам,
По березничкам,
По частым боркам,
По веретейкам:
«Тепло ли тибе, красна девица?»—«У! проклятой! совсем заморозил!» Морозко ишо прибавил морозу и заморозил ие совсем.
5. Вот Ега-баба и посылат опеть старика: «Поезжай, — говорит, — старик, вези дочь-ту с именьем!» Старик запряг лошадок и поехал. Ехал, ехал, доехал до дорожки и свернул в лес. Вот подъехал к избушке, привезал лощадок ко крылечку и зашол в избушку. Зашол в избушку-ту, а Егишна-та ровно кочень. Повалил он ие в сани и повез домой.
Вот подъезжат к дому-ту, а собака так и лает:
Тяф-тяф-тяф!
Хресьенин дочерь везет —
Кос(т)ки в лукошке
Стучат да бречат!»
Ега-баба выбежала. Ну, ухватом водить собаку-ту: «Лай: животы в коробейках стучат да бречат». А собака одно што:
«Тяф-тяф-тяф!
Хресьенин дочерь везет —
Кос(т)ки в лукошке
Стучат да бречат!»
Вот приехал старик: «На, — говорит, — дочь-ту!» Била, била старика Ега-та баба, да ничево не сделашь. Стали они жить с богатой-то дочерью, да и теперя живут.