1. Жил-был старик со старухой, У их неково не было — не сына, не дочери; окошечки заколочены. Вот старик и говорит: «Старуха, поди, — говорит, — принеси снежку да полож под корчагу на печку!» Вот по утру стали: а у их из снегу-ту деушка-снежурочка родилась.
Вот лето стало. Пришли подружки звать по ягодки деушку-снежурочку. Вот и говорят: «Дедушко, отпусти по ягодки деушку-снежурочку!» — «Пусь подет!» Вот оне и сходили. Деушка-снежурочка всех больше набрала: те не полны чашечки, а она полну.
Вот опеть на другой день пришли звать: «Дедушко, отпусти по ягодки деушку-снежурочку!» — «Пусь подет!» Вот сходили. Деушка-снежурочка полну чашечку набрала, а те не полны.
2. На третей день опеть пришли звать деушку-снежурочку: «Дедушко, отпусти с нами по ягодки деушку-снежурочку!» — «Нечо делать! пусь дома сидит!» — «Отпусти, дедушко!» — «Ну, пусь подет!» Вот и пошли. Деушка-снежурочка опеть набрала полну чашечку, а те опеть не полны.
Вот други-те деушки от ие и стали отъимать ягодки-те: сами-те не набрали, дак завидно стало. Она им не отдает, оне ие и убили. Схоронили под дубик, ягодки-те отнели, а, чашечку-ту изломали. Вот и пришли домой.
Старик со старухой стали спрашивать: «Куды вы дили деушку-ту снежурочку?» Оне и говорят: «Мы не знам — в лесу осталась!» Старик со старухой пошли искать деушку-снежурочку, да и не могли надти-то.
3. Вот у деушки-снежурочки и выросла на могиле-то дудка. Мужики шли да и сорвали дудку-ту. Стали сопиться , она и выговариват:
«Дедюшка, потихоньку,
Свет-родной, помаленьку!
Две меня сестрицы убили,
Под сыр дуб схоронили,
Виничком прикадили,
Чеботом притоптали,
Чашечку изломали —
Ягодки отъимали».
Вот это мужик-от и говорит другому: «На-ко ты посопися !» Вот и тот стал сопиться, дудочка опеть выговариват:
«Дедюшка, потихоньку,
Свет-родной, помаленьку!
Две меня сестрицы убили,
Под сыр дуб схоронили,
Виничком прикадили,
Чеботом притоптали,
Чашечку изломали —
Ягодки отъимали».
4. Вот мужики пришли в деревню. Попросились в избу к мужику начевать, к отцу-ту деушки-снежурочки. Мужик один и говорит: «На-ко, дедушко, посопися». Вот он и стал сопиться, а дудочка-та выговаривать:
«Тятинька, потихоньку,
Свет-родной, помаленьку!
Две меня сестрицы убили,
Под сыр дуб схоронили,
Виничком прикадили,
Чеботом притоптали,
Чашечку изломали —
Ягодки отъимали».
Старик-от и говорит старухе: «На-ко ты, старуха, посопися — ровно тут наша-та снежурочка говорит!» Вот и старуха стала сопиться, дудочка опеть ныговариват:
«Матушка, потихоньку,
Свет-родной, помаленьку!
Две меня сестрицы убили,
Под сыр дуб схоронили,
Виничком прикадили,
Чеботом притоптали,
Чашечку изломали —
Ягодки отъимали».
Старик-от и говорит мужикам: «Где, — говорит, — дудочку-ту вы взели?» Мужики-те пошли да и указали. Старик со старухоу [?] стали в том мисте копать, да и выкопали деушку-ту снежурочку. Она у их ожила. Стали оне жить да быть, да и теперя живут.