1. Жили-были старик да старуха. У их было три дочери: две дочери умные, а третья была Дунька-дурка. Мать у их (у них) умерла. Оне стали жить с отцом. Когда отец поедет в город, две умныя дочери заказывали обновы: одна — ленточку, другая — платочек, а Дунька-дурка заказывала купить себе Яснова Сокола. Отец нашел в городе от Яснова Сокола перышко и привез его Дуньке-дурке.

У их (трех дочерей) [ В подлиннике: точерей; по-видимому, описка. ] было у всех по избушке. Однажды Дунька-дурка вечеровала в своей избушке. К ей (к ней) прилетел Ясной Сокол и подарил ей красивое платье, а сам улетел.

2. Однажды был празник (праздник). Две умныя сестры нарядились и пошли к обедне. Дунька-дурка тоже стала проситса (проситься) в цЕркву (церковь). Сестры ей говорят: «Куда тебя такую черную! Сиди, знай, на пече, перегребай сажу!»

Когда сестры ушли к обедне, Дунька-дурка надела свое красивое платье, которое подарил ей Ясной Сокол, и пошла к обедне. Все люди в церкви загляделись на Дуньку-дурку; сестры тоже смотрели на ие (её). Когда от обедни воротились все, Дунька-дурка была уж дома.

Сестры пришли и стали рассказывать Дуньке-дурке, ково (кого) видели и в, каком наряде. А Дунька-дурка говорит: «Не я ли это, сестры, была?» Сестры ей и говорят: «Видать тебе! такой быть красивой!» Вечером прилетел к ей (к ней) Ясной Сокол и подарил ей другое платье, лучше прежнего.

3. На другой день опять сестры снарежаются к обедне. Дунька-дурка опять проситси [?] (с) сестрами к обедне. Сестры опять ей говорят: «Куда тебя такую черную! Сиди, знай, на пече, перегребай сажу!» Дунька-дурка просит у сестер: «Дайте мне хоть гребешка, голову росчесать!» Сестры бросили ей гребень прямо в голову.

Когда сестры ушли к обедне, Дунька-дурка надела еще красивее прежнева платье и пошла к обедне. Опять все смотрят на иё (ее), спрашивают: «Откуда ты такая, красавица? из какова города?» Дунька-дурка говорит: «Я из тово городу, где бьют гребнем голову».

Сестры пришли от обедни и рассказали Дуньке-дурке, ково видели и в каком наряде. А Дунька-дурка говорит: «Не я ли это, сестры, была?» Сестры ей говорят: «Видать тебе! такой быть красивой!» Вечером прилетел к ей Ясной Сокол и подарил ей платье, лучше и краше прежних.

4. На третий день опять сестры снарежаются к обедне, и опять Дунька-дурка проситса (просится с) сестрами к обедне. Сестры ей говорят: «Куда тебя такую черную! Сиди уж на пече, перегребай сажу!» Дунька-дурка говорит: «Дайте мне хоть было [мыло?] умыться!» Сестры ей просили [бросили?] мыло прямо в голову.

Когда сестры ушли к обедне, Дунька-дурка еще лучше прежнева нарядилась и пошла к обедне. На иё все смотрят, спрашивают: «Откуда ты такая, красавица? из какова города?» Дунька-дурка говорит: «Я из тово городу, где бьют мылом голову».

5. Сестры узнали, что к Дуньке-дурке прилетает Ясной Сокол, поставили ноженки (ножи) на окошечке, тогда Ясной Сокол Прилетел и сел на окошечко, то подкололся (накололся).

Он думал, что его Дунька-дурка подколола, и не стал с тово время летать к ей.

6. Когда пришла Дунька-дурка от обедни и увидала на окошечке кровь, то узнала, что её Яснова Сокола подкололи. Она пошла искать Яснова Сокола.

Шла, шла и дошла до избушки на курьих ножках. Дунька-дурка сказала: «Избушка, избушка, встань к лесу задом, а ко мне передом». Избушка стала к лесу задом, а к Дуньке-дурке передом. Дунька-дурка зашла в избушку, а на грядке сидит Баба-яга: одна нога у её (у нее) на полке, а друга на грятке.

Баба-яга говорит: «Фу-фу, руськова духу слышно! кака-то красна девка пришла. Я иё съем». Дунька-дурка говорит: «Нет, не ешь! Сперва напой, накорми, спать уложи, да спроси: чья? откуда?» Баба-яга напоила, накормила Дуньку-дурку и спать положила.

Дунька-дурка выспалась, стала рассказывать, куда пошла. Баба-яга говорит: «Ясной Сокол уж высватал у Бабы-яги внучку. Она шибко злая, и тебя съест». Дунька-дурка говорит: «Я не боюсь иё». И опять пошла дальше.

7. Шла, шла, опять дошла до избушки. Опять стоит избушка на курьих ножках и повертывается. Дунька-дурка сказала: «Избушка, избушка, стань к лесу задом, а ко мне передом». Избушка стала к лесу задом, а к Дуньке-дурке передом. Дунька-дурка зашла в избушку и видит: сидит Баба-яга — одна нога у ее на полке, а друга на грядке.

Баба-яга говорит: «Фу-фу, руськова духу слышно! Кака-то красна девка пришла. Я иё съем». Дунька-дурка говорит: «Нет, не ешь, а сперва напой, накорми, спать уложи, да спроси: чья, откуда». Баба-яга напоила, накормила Дуньку-дурку и спать положила.

Дунька-дурка выспалась, стала рассказывать, куда пошла. Баба-яга говорит: «Ясной Сокол женился на внучке Бабы-яги. Она тебя съест». — «Я не боюсь иё».

Баба-яга говорит: «Я тебе дам золотую прешенку (прялочку), серебряно веретешичко (веретено), золотыя ведерышка (ведерка) да золотой жбанчик. Поди к Ясному Соколу и пряди на золотой прешенке!»

8. Дунька-дурка пошла к Ясному Соколу, зашла в избу и стала прясь (прясть). Баба-яга услышала и говорит: «Фу, фу, руськова духу нанесло!» И увидала, что на золотой прЕшенке прядет Дунька-дурка. Баба-яга говорит: «Продай мне золотую прешенку!» Дунька-дурка говорит: «Прешенка у мня (меня) не продажна, а заветна, чтобы с Ясным Соколом ночь начевать». Баба-яга говорит: «Поди хоть две спи».

Дунька-дурка пошла к Ясному Соколу, будила, будила его, не могла разбудить. Баба-яга на его возложила сон.

9. Дунька-дурка пошла опять к Бабе-яге. Пришла и говорит: «Я не могла разбудить Яснова Сокола. Она на его сон возложила». Баба-яга говорит: «Возьми золотыя ведерышка, сять (сядь) и побрякивай; Баба-яга услышит и прибежит, станет у тебя ведерышка покупать, ты не продавай, а говори: заветныя».

Дунька-дурка опять пошла к Бабе-яге и опять стала побрякивать ведерышками. Баба-яга прибежала и говорит: «Продай мне ведерышка-те!» Дунька-дурка говорит: «У меня ведерышка не продажны, а заветны: с Ясным Соколом ночь начевать». Баба-яга говорит: «Хоть поди две спи».

Дунька-дурка пошла к Ясному Соколу; будила, будила его, не могла разбудить его, пошла опять назать (назад).

10. Говорит Дунька-дурка Бабе-яге: «Я его будила, будила, не могла разбудить». Баба-яга говорит: «На тебе золотой жбанчик. Поди, да переливай воду из рога в рог».

Дунька-дурка пошла, да и стала из рога в рог переливать. Баба-яга прибежала и говорит: «Продай мне этот жбанчик». Дунька-дурка говорит: «Непродажный этот жбанчик, а заветный: с Ясным Соколом ночь начевать!» Баба-яга говорит: «Пошёл, хоть две спи!»

Дунька-дурка пошла; будила, будила Яснова Сокола, едва разбудила.

11. Дунька-дурка говорит: «Поедешь со мной?» Ясной Сокол говорит: «Она нас поймат (поймает), дак еть (так ведь) съест!» Дунька-дурка говорит: «У мня есь (есть) шеть да кремень».

Оне (они) поехали. Уж далеко уехали, как услыхали, что едет Баба-яга. Оне бросили шеть , — и стал густой лес. Баба-яга не могла проехать, поехала взать (взад), домой по топоры (за топорами). Вырубили лес, и опять поехала за имЯ (за ними).

Оне опять услыхали; опять бросили кремень. Стала огненная река. Баба-яга увидала и говорит: «Бросьте хоть мне суда (сюда) платочик!» Оне ей и говорят: «Ты нас съешь?» Баба-яга говорит: «Нет, не съем». Оне бросили ей платок. Баба-яга стала на платок и утонула.

Оне стали жить да поживать да добра наживать.