1. Жил-был старичёк один со старушкой. У их был единьственный сын. И они ево не знают — в какУ работу отдать: есьли в кУзьницу, — ушибЁцца, в портнЯги — накОлецца. Думали, думали; запрёк старик лошадь и поехал в другой город, с сыном.

Едёт пО городу, — стревАетца им старичёк. «КудА, дЕдушко, поехали?» — «Да вОт кудА: отдать бы сынкА в какУю-небудь лЁгкую работу». — «Дак вот што, — говорит, — дедушко! отдай мне ево колдовАть». — «Вот, вот! не надо лучше: это — не ушибётца и не укОлецца!» — «Дак вот, через три гОда приезжай за ём». — «Хорошо».

Старик приехал домой, сказАл своёй старухе.

2. Прошло три гОда. Старик поехал за сЫном. Проехал половину дороги; ему сел ворОбышок на грЯдку . Он ево стигнУл , — он слетел и опять сел. Он и(е)вО опять стигнУл. В трЕтей раз сел и говорит: «Тятя, тятя! за штО ты меня стигАешь ? ведь я — твой сынок!» Старик оробЕл.

ВорОбышок ему и говорит: «Коhда приедёшь к моЁму хозяину, он тебе меня так не отдаст, а так отдаст; узнАешь ли ты, которой твой сынок?... ( Тут пропуск, содержание которого ясно: воробей научает старика, как ему узнать своего сына.) » А сам слетел и полетел.

3. ПриезжяЕт старик к етому — к ему хозяину, заезьжЯет на двор. Выходит ево хозяин: «Здраствуй, дедушко! За сынкОм приехал?» — «Да, за сынком!» — «Так вОт што, дедушко! Я тебе ево так не отдам». — «А как?» — «А так, — говорит, — узнашь ли, которой твой сынок?» — «Дак что же?»

Враз вЫгнал ему сорок голубей — все как адИн. Адин етот распусьтИл крылышки, заворковАл. Старик говорит: «Вот ето, — говорит, — мой сынок».

Потом выгнал сорок гусей — все как адИн. Адин падашол к калОде и пьёт. Он говорит: «Ето мой сынок!»

Па(о)тОм вЫгнал сорок салдатиков — все как адин. Адин заскакАл-заплесАл. Он говорит: «Ето мой сынок!»

«Ну, так возьми! — говорит. — Не ты, — говорит, — ето хитЁр, а хитЁр твой сынок!» Дал ему быка, и поехали дамОй ани.

4. Приехали дамой. А(о)ни жили очень бЕдно. Сын и говорит старику: «Вот што, тЯтя! Завтра я издЕлаюсь хорошим канЁм, — и веди меня продавАть. ПродАть — про(а)дашь, а абрОдочку не про(а)давай!» — «Ладно!»

Старик так и сделал. Повел ево про(а)давать. Ведёт ево на рЫнок, — едет купец: «Сколько, дед, стОит конь?» — «Триста рублей». КупЕц ни гаваря Отдал ему триста рублей. Старик абрОдочку снимает. Купец спрашиват: «А на чЁм я е(и)во поведу?» — «БерИ за грИвку и ве(и)дИ: конь смирЁной!» Купец взял за грИвку и павёл.

Привёл дамОй, постАвил в стойла, дал ему овсецА. Ночь перено(а)чевАл купец, заходит в стОйла(о), — канЯ нету. А он [конь] переверънУлся, сделался человеком и ушол.

5. Приходит дамОй, ко(а)нешно, и говорит: «Ну, теперь, тятя, зделаюсь ишО лучше. Больше в етот город не ва(о)дИ, веди в другой!» Он ево повёл в тот город, в котором абучАлся.

СтревАетца ему старичок. «Сколько, дед, стоит конь?» — «Триста рублей». — «НА пятьсот!» Старик забыл абрОдачку снять, взял деньги и пашол.

А етот купил старик — тот, у которова он абучался. Привел ево домОй, запрёк и давай на ём ганЯть. ГанЯл, ганял, самомУ надаело, дал дочерЯм и сказал: «СтАнет он вас па(о)два(о)рАчивать к ваде, но вы не подворачивайте!»

Эти дочери сколько не Езьдиют, конь фсё к ваде ва(о)рОтит. АнЫ сьмИловались, взяли да подворотили; взяли развязали чересседёла(о)к и пОва(о)д. Он зашол в вОду, переверънУлся, да и паплЫл. Они заплакали, па(о)шли дамой. ПрихОдют дамой, сказывают папаше: «Вот так и так!» — «Ну, дак лАдно! Никуда не девАцца!»

Подошол к Етому озеру, переверьнУлся и зделался счУкой. И плАват там, Ишшот ево. А тот еръшОм здЕлался. Тот увидал и(е)во и забрАлся в кАмъни. И говорит: «ШшУка вастрА! ла(о)вИ меня с хва(о)стА!» ТеребИла, теребила, не маглА вытасшыть. ВЫплыл он [колдун] нА берег, переверънулся и сделался человеком. И ушол домОй.

6. А тут на берегУ стаЯл мост. На етот мост кАждо утро приходила купеческая дочь умывацца. Он [ученик] заметил и здЕлался харошым кальцом, што срОду такова кольцА негде нЕ было. И лёк на етот мост. Пришла купеческая дочь, увидала, што лежит кальцо, взелА и пашла; и забыла умыцца: шипко обрадовалась. Пришла и сказыват своём папаше. Папаша по(а)смотрел Етот кальцо и набИл везьде афИши, што не патерялось ли у ково вот такое-то кальцо. Этот калдУн услыхал и пришол.

Это кальцо переверънУлся, ночью-то он человеком и сказал етой купеческой дочери: «Коhда придУт, стАнут меня отбирАть, ты не атдавАй! В крАйнем случАе, насильно станут а(о)тбирать, ты вазьми, са(о) злА брось меня нА по(а)л, это кальцо. Таhда ето кальцо рассЫпитца. Ты вазьми адну бисерИнку нагой прижмИ!»

АнА так и зделала. Каhда пришол етот калдУн, стал ево отбирАть, ана заплАкала. Папаша говорит: «Атдай!» Ана взялА, ево и брОсила. Он ро(а)ссЫпался, ана взялА адну бисерИнку и прижАла нагой. Этот калдун и сделался пи(е)тухОм и зачАл приклЁвывать эти бисерИнки. Ана оттасшЫла ногу, ета бисеринка сделалась ястребом и давай петуха клевать. И заклевала ево до смЕръти.

7. ПатОм етот папаша узнал, што ето кальцо человек; он и(е)вО авьвеньчАл со своей дочерью.

Этот купец помер. СтАли жить. Купцовой дОчери не поглянулся чё-то(а) он. НанелА там людей убить е(и)во. АнИ ево убили, изрезали ево в кусочки, склАли в бо(а)чЁнок и апустили пО марю. Этот бо(а)чЁнок прибИло к бЕрегу и зашвырЯло всево песком.

Вот у етова старика [у отца убитого сына] бык и забЕгал пО двору, заревел. Этот старик вЫпусьтил ево. Он побежал, — старик за Ём. Прибегает к етому бЕрегу, у которова бачЁнок. Этот бык и давай нагАми расшвЫривать; вЫрыл етот бачЁна(о)к. Старик ра(о)сколотил ево, вынимат эти кусочки и размывАт.

Прилетела варОна и схватила адИн кусок. Бык прижал иЁ нагой. Другая варона села нА сасну и говорит: «Атпусьти!» — «Нет, не атпушшУ! Аддай мне живой и мёрътвой вады!» Ана ему далА; он атпусьтил. СмАзал мЁрътвой вадой эти кусочки, анИ срасьлИся. ПОдали ему живой воды, он а(о)живел.

И говорит: «Ох, мало(а) спал, да рано(а) стал!» Старик ему и говорит: «КАбы не(и) твой бык, ты бы и сейчас спал!» — «Ох! — говорит, да и спОмнил. — Дак лАдно! моЕ не про(а)падЁт!»

АбжИлся; канЕшно, пришол к им, нАнялся в работьники и убил их (жену свою).