1. Когда я был 12-ти лет, мы езьдили с отцом горшки продавать. Приехали в один город и продали горшки. Отец у меня и говорит: «Давай бутылочкю выпьем!» Посылает меня за водкой, дал мне 50 копеек.

Купил я водку, иду обратно с ней. Попадаетца мне купчик: «Ты куда, — говорит, — молодец?» — «Я, — говорит [?], — пошол — кому в роботники порядицца!» — «Порядись, — говорит, — ко мне». — «А сколь­ко нА год дашь?» — «Да двести рублей, — говорит, — дам». Я ему сказал: «Я сейчас схожу к отцу, потом к вам приду». Спросил ево, где он живёт; он мне всё рассказал.

Я пришол к отцу. Мы ету бутылку выпили; он посылает за другой, дал мне пятЁрку денег. «Ну, сейчас, тятинька! пока до свидания!» Пошол и прямо к етому купцу.

2. Приехал к купцу. И живу день, два, три; он ничево не за­ставляет работать меня. Потом заставляет, на четвЁрту ночь: «Давай, — говорит, — запрегай севодни пАру коней! поедем!» — говорит. Едём дорОгой; он и спрашивает: «Чё, — говорит, — ты дома воровать у ково учился?» — «Учился».

Отнес свою фуражку, бросил; потом стал подкрадьщатца. Подкра­дывался, подкрадывался, все коленки стЁр, — говорит; сохватил её и в пазуху. «Никто, — говорит, — не видал!»

Ну, тогда приехали к магазИну. Он етот магазИн розворочал и залАзит — нагребАет золота и сЕребра. Я остался у магазИны и дожи­дАюсь ево. Когда он вышол, сели и поехали.

Приехали домой; опять неделю селу некуда не посылает.

3. Етот купец [которого обокрали] посмотрел зашей: золото и сЕребро погребЁно. Он пошол ворожить к ворожцу. «Это у тебя старой вор с молодиньким вОром!» — «Как жо мне поймать?» — «Вы постафьте часовых, тогда вы их поймайте!» Поставил часовых. Часовые уснули; они приехали, опять нагребли и уехали.

«Ты, — говорит [ворожец], — постафь котёл, полной смолы налей горячей: как, — говорит, — он полезет, и утопитца».

Через неделю опять едут. Приехали; он меня и посылает: «Да­вай, — говорит, — полезай севодни ты!» — «Я, мол, там ничево не знаю!» — стал отговаривацца. «Должен хозяина слушатца работник!» Я полез. До котла долез, рукой сохватАлся, руку ожгУ да и назад. «Сами, мол, идите! я там не бывал, ничево не знаю!» Он полез сам. Как залез туда, да прямо в котел-то и бух! и кричит мне: «Вытаскивай! вытаскивай!» У ево вОлосы большие были на голове; я зА волосы згрёб и вытаскиваю. Потом взял гОлову-ту отрезал да и угнал домой.

4. Приехал домой и думаю: «Как жо мне ето охлопотать всё ?» Взял утром запрёк лошадь, поехал возле етот магазин. А ето тУуловисчо вЫтасчили и охраняют старички. Тогда взял, две бочки накатИл водки и поехал ночью с телегой. Только доезжать стал, лошадь понюжнУл, она покатила, бочки вылетели. «Ой, — говорит, — убило ково-то? Не вино ли?» Посмотрели, напились все пьяные. Тогда я приехал, туловисчо увёз.

Увёз, и к свешченнику, ночью же. И стал говорить: «Батюшко, вы схороните мне такоеа-то!» — «Да мЫслимо ли ночью хоронить?» Я вынимаю серебра. «Никак, — говорит, — нельзя!» Я высыпал карман зо­лота. «Ну, ладно!» — говорит. Схоронили.

5. Етот купец к ворожцу: «Вот так и так!» — говорит. «Это, — говорит [ворожец], — всё молодинькой вор устраивает! он лучше старова, — говорит, — научился!» — «Как жо мне ево поймать?» — «Сделай бал, на пол насыпь золота и серебра... [Вор] склоницца поднимать».

Я вару кусочик к подбору прилепил.

Купец [догадался] и гостей всех спать положил в комнате — ногами вместо, а головами врось. Нашли у [моего] клубука золота, подбор оторвали и к купсу. Я обрезал у всех подборы, в угол скидал.

6. Бал. «Хто етим ремеслом зАймуетца — с моей дочерью наче-вать?» — объявил купец. «Я!» — говорю; выскочил. «Иди, вот в той-то комнате!» А там яма. Я упал и закричал: «На пожар!» Собралось народу; я вылез и бежать.

Поймать нельзя. Ворожец: «Отдай за нево [вора] дочь взамуж!» Выдал.