1. Господь ходил по земле до Христова рождения 30 лет. Марко Богатой ево ждал к себе в гости и разослАл сУкон — чёрных и красных, поставил лакеев возле етих сУкон. Господь доходит до этих сукон, ево акеи не допустИли: он нИшшой братией собрАлся, а оне думали, што он Бог знает как нарЯдицца

2. ОбратИлсы Господь с апостолами обратно, к сестре Марки Богатова, вЫпросился ночевать. Приходят ночевать; сидят поп о хлебца поужинать. Они сидЯть, хлеб едять, а хлеб не убывает.

Прилетают ночью два ангела: «Господи, — говорит — каким ты их счастием наградишь? два ребенка родилИсь в одну ночь: у МАрки Богатого родилАсь дочь, а у беднова мужика родИлся сын». — «Наделю я их счАсьём : вьЮношу беднова мужика наделю Марки Богатова счАсьём».

3. Эта женщина выходит утром. Марко Богатой выходит, почёсываетца у своих ворот. «У меня, — говорит, — нынешнюю ночь Госпс ночевал с апостолами». — «Как так? илИ к тебе пойдёт Господь начевать, а ко мне не зайдёт?» — «Право, — говорит, — я не пивАла, едАла (сегодня утром, значит: врать не буду)! У тебя севоднишнюю ночью родилась дочь, а Господь говорит, што «наделю я счасьем Марки Богатова сына беднова мужика».

4. Запрягает он дышлОвую свою лошадь — разыскивать беднова мужика сына, которой с ево дочерью в одну ночь рОдился. Разыскал. «Продай, — говорит, — мне этова сына!» Тот бедной. «Дай мне сто рублей!» Деньги вЫкинул, увёз етова мальчика.

Отправился зА город; взял, ево в стОрону бросил, «Вот, — говорит, — владАй моим счАсьём!» (Заморозить хотел).

5. ОбОзники едут на етова мальчика натакАлися: круг свЕчи горЯт уж, не замЁрс. Взяли этова мальчика, положИли в ягУ (лопотина — шуба из вывернутого меха сверху); лошади у них пошли хОдко.

ПривезлИ етова мальчика к Марке Богатому: Господь нам найдЁныша дал!» — «Продайте ево мне! Как так он цел остАлся?» Купил, взял ево в бочёнок заковАл и пО морю пустИл.

6. У ево [Марка Б.] был на островАх монастырь. К этому монастырю бочёнок и приплЫл. Пошла прачка бельЁ мыть и слушает: служба хорОшая в етом бочЁнке. (Он уж большОй стал, на жениха уж нахОдит). Приходит прачка, монахам сказывает. Те пришлИ, бочёнок росшИбли; у его евангелие на грудЕ.

Ввели ево в монастырь. А монастырь был бедной-пребедной; а потом ево завалИли деньгАми и хлебом, как он поступИл, этот мальчик.

7. Марко Богатой услыхАл, што монастырь ево богАт стал; поехал навестИть свой монастырь. Ему там докладывают, што «Господь дал нам такова-та мальчика: нас завалИли дЕньгами и хлебом, как он поступил к нам!» — «Дайте мне етова мальчика домой сходить с письмом». — «Возьми, возьми!» — говорит.

Отпустили етова мальчика монахи. Отправилсы с етим письмом. А он написал в письме к жене, штобы — он как только дойдЁт, штобы салотопщики сожгли ево в огне. Попал ему старичок: «Ну-ко, — говорит, — покажи мне письмо, молодЕц!» Он ему показал письмо. Он ево повернУл два раза: «АидА, — говорит, — отправляйся с Боhом!»

8. Приносит етот мальчик письмо. Жена распечатыват. В письме: «Штобы обвенчать ево немедленно с тою дочерью Марки Богатова, которая родилась в одну ночь с этим мальчиком». Женшина живо их к венцУ, обвенчАла.

Марко Богатой приходит. Как влетел в кОмнаты, — хлоп жене по шшоке. «Што ты, собака, меня ударил?» — «Я, — говорит, — тебе велел салотОпшикам ево передать, сжечь! а ты чево наделала?» — «Твоя, — говорит, — рука-та, пИсано! погляди!» — говорит. «Да, — говорит, — моя рука! как так ето я ошибся?»

9. Посылает своево зятя Марко Богатой к СОлнышкиной Матери: «Поди, — говорит, — спроси: сколько мне осталось веку? коhда мне будет смерть?» Отправилсы. Идёт. ВертИтца мужик на колесе: «Куда ты пошол?» — «Пошол я к Солнышкиной МАтере». — «СпросИ про меня про грешнова: замАялся я — на колесе болтАюся, качАюся!» — «Ладно, — говорит, — спрошУ, спрошУ!»

10. Две женшины из крынки в крЫнку молоко переливают: «МолодЕц удалой, Куда пошол?» — «К Солнышкиной Матере!» — спроси про нас про грешных!»

Ишо подАлся. Два старичка бЕгают, собаку не мОжут поймать. «Молодец удалой! куды пошол?» — «К Солнышкиной Матере!» «Спроси про нас про грешных!»

Жена с мУжом бегае(и)т, — не окон не дверей не могут найтить, — круг дому. (Оне на белом свете на фатеру никово не пушшАли).

11. Солнышкина Мать, старушка, говорит ему (обсказывает все обиды): «Этим ввек не будет прощения (жене с мужом): оне белом свете людей не пушшАли обогревАцца».

«А эти два старичка — им cкоpo прошшенье будет? За што оне маютца?» — Oнe от просфИрки крОшечку уронили, крошечку собака съела за ето оне и маютца».

Две женшины спрашивают у мальчика: «Скоро ли нам прошшенье будет?» — «Вам веки вечные не будет прошенья: вы на белом свете снятОе молоко любили продавать и подавать!»

Приходит домой. Мужик на колесе: «За што я мАюся?» — «Ты на белом свете любил кОнями менЯть, божИцца, клясться; мотАлся! тебе вЕки вешные не будет прошшенья!»

12. Приходит к Марке Богатому. Марко Богатой ево посылает ночь, своих караулить рабОчих, в салотОпню. Эту он ночь исходИл; тёшша ево не пустИла (она знает, што он хочет ево уходИть, зарешИть). Марко Богатой утром спрАшивает: «Ходил ли ты?» — «Ходил». — «Што жо не могли оне ево убить?»

Пошол сам, своих бить салотОпшиков. Как забежал, оне ево ссАпают, прЯмо ево в салотОпню, сожгли. (Они думают, што зять пришол). Сожгли, зять ево и остался в домУ вековЕшно.

Господь што на родУ написал, то и стало.