Живал-бывал царь вольный человек, жил на ровном месте, как на скатерте. У него была жена, дочи, да люди робочи. Он был чернокнижник. Доспел он себе пир на весь мир, про всех бояр, про всех хресьян и про всех людей пригородныих; собрались, стали пировать, и стал царь клик кликать: «Хто от меня, от царя уйдёт-упрячется, тому полжитья-полбытья, за того свою царевну замуж выдам, а после смерти моей тому на царстве сидеть». Все на пиру приумолкнули и приудрогнули. Выискалса удалой доброй молодец и говорит царю: «Царь вольней человек! Я могу от тебя утти-упрятаться». — «Ну ступай, молодец, прячся, я буду заутра искать, а если не уйдёшь-не упрячешься — голова с плеч». Вышол молодец из царских полат, пошол вдоль по городу, шол, шол, шол, дошол до проти поповой байны, думает в уми: «Куда же мне от царя утти-упрятаться? Зайду я в попову байну, седу под полок, в уголок, где жо меня царю натти?»

Стават царь-чернокнижник поутру рано, затопляет печку, садитса на ремещат стул, берёт свою книжку волшебную, начал читать-гадать, куда молодец ушол: «Вышол молодец из моих белокаменных полат, пошол вдоль по улицы, дошол до поповой байны, думает в уми: "куды жо мне от царя скрытця?"» ... (повторяется дословно все снова) ... «ступайте слуги, ищите в поповой байне и ведите суда». Побежали скоро слуги, прибежали в байну, открыли полок, молодец под полком, в уголку. «Здрастуй, молодец!» — «Здрастуйте, слуги царские!» — «Давай, ступай, тебя батюшко царь к сибе звал». Повели слуги молодца к царю на личо, привели к царю, говорит царь: «Што не мог от меня утти-упрятатца?» — «А не мог, ваше царско величество». — «Не мог, надомно голова с плеч снять. Взял свою саблю вострую и смахнул у его буйну голову.

Этому царю што дурно, то и потешно. На другой день опять сделал пир и бал, собрал бояр и хресьян, и всех людей пригородныих, розоставил столы и пировать стали, и опять стал на пиру клик кликать: «Хто от меня от царя уй-дёт-упрячетця, тому полжитья-полбытья...» (и т. д. Выискался снова один молодец, условились, в таких же, как и прежде, выражениях.) Пошол молодец, вышол из царских белокаменных полат и пошол вдоль по городу, шол, шол, шол, близко-ле, далёко-ле, низко-ле, высоко-ле, стоит преве-личающой овин. Думает молодец: «Забьюсь я в солому, да в мекину, где меня царь найдёт?» Забился и лежит.

Царь-чернокнижник ночку просыпал, поутру рано ставал, ключевой водой умывалса, полотёнышком утиралса, затопил свою печку, берёт свою книгу волшебну, садилса на ремещат стул, начал читать-гадать, куда молодец ушол: «Вышол молодец из моих белокаменных полат»... (Повторяется всё по-старому, до снятия головы с плеч включительно.)

Этим царям, што дурно, то и потешно: на третий день опять стал делать пир-собрание.... опять выискался молодец. «Я могу от тебя утти-упрятатця, да только до трёх раз». Царь согласилса. Вышол молодец из белокаменных полат, пошол вдоль по улице, шол, шол, шол, овернулса горностаём-черно-хвостиком и начал бегать по земле; и под всякой корешок и под всяку колодинку забиватчи, и бегать по земли; бегал, бегал, прибежал перед царски окошки, овернулса золотым буравчиком и начал кататца перед царскими окошками; каталса, каталса, овернулса соколом и, в которых полатах живет царевна, надлетел соколком перед ти окошка. Царевна соколка увидала, своё окошечко отпирала и себе соколка призывала: «Экой соколок хорошой, экой соколок прикрасной!» Сел соколок на окошечко, скочил на пол, стал прекрасной молодец; царевна молоцца стречала, за дубовы столы сажала, пили, панкетовали, пировали и чего надомно поправлели; тогда молодец овернулса злачным перснем, царевна взела, сибе на руку наложила.

Царь-чернокнижник ночку просыпал, по утру рано ставал, ключевой водой умывалса... (повторение) ... говорит слугам: «Идите, слуги, мою дочь ведите или перстень несите». Приходят слуги: «Звал тебя чарь на лицо». — «Для чего-де, пошто?» — «А сама нейдёшь, дак отдай перстень с руки». Царевна снела перстень с руки, отдала слугам. Приносят слуги перстень, отдали царю в руки: взял царь перстень, бросил через лево плечо, стал прекрасной молодеч. «Здрастуй, молодеч». — «Здрастуй, царь вольней человек». — «Ну я тебя нашол, надомно голова с плеч». — «Нет, царь вольной человек, мне-ка еще два раза прятатца, так у нас было условьё». — «Ну ступай».

Пошол молодеч из царской полаты, вышол на чистое поле, овернулса серым волком; бегал, бегал, рыскал, рыскал, по всей земли, овернулса медведем; шаврал, шаврал по тёмным лесам, тогда овернулса горносталём-чернохвостиком; бегал, бегал, совалса, совалса под колодинки и под корешки, прибежал к царским полатам, овернулса буравчиком; каталса, каталса перед царскими окошками, овернулса соколом и надлетел над окошки, где царевна живёт. Царевна соколка увидала, свое окошечко отпирала: «Экой соколок хорошой». Сел сокол на окошко, скочил на пол, стал прекрасной молодеч. Царевна молодца стречала, за дубовы столы садила, пили, пировали, панкетовали, чего надобно поправлели и стали думу думать, куда от царя утти-упрятатця, и придумали: овернутця ясным соколом, полететь далече-далече, в чистое поле. Овернулса молодеч ясным соколом, царевна окошечко отпирала, сокола на окошечко посадила, соколу приговаривала: «Полети соколок далече-далече в чистое поле, овернись соколок в чистоем поле в семдесят семь травин и все в одну траву»...

Царь-чернокнижник ночку просыпал, поутру рано ставал, ключевой водой умывалса... (повторение) ... говорит царь слугам: «Идите, слуги, в чистое поле, каку траву найдите, в беремё рвите, да всю ко мне несите». Пошли слуги, нашли траву, вырвали, принесли царю. Царь сидит на стули и выби-рат траву; и выбрал траву, бросил через лево плечо, стал прикрасной молодеч. «Здрастуй, молодеч!» — «Здрастуй, царь вольной человек». — «Ну я тебя опять нашол, теперь надомно голова с плеч». — «Нет, еще раз прятатця, посленний». — «Ну хорошо, ступай, я буду заутра искать».

Вышол молодец из царских полат, пошол вдоль по уличе, вышол в чистое поле, овернулса серым волком, побежал; бежал, бежал, бежал, добежал до синего моря, овернулса щукой-рыбой, спустился в синёё море; переплыл синёё море, вышол на землю, овернулса ясным соколом, поднялса высоконько и полетел далеконько; летел, летел, по чистому полю, увидел на сыром дубу у Маговей-птичи гнездо свито; надлетел и упал в это гнездо. Маговей-птичи на гнезде тою пору не было. После Маговей-птича прилетела и увидала — на гнезде лежит молодеч. Говорит Маговей-птича: «Ах кака невежа! прилетела в чужо гнездо, упала, да и лежит». Забрала его в свои кокти и понесла из своего гнезда; и несла его через синё море, и положила чарю-чернокнижнику под окошко. Молодеч овернулса мушкой, залетел в царски палаты, потом овернулса кремешком и положилса в огнивчо.

Царь-чернокнижник ночку проспал, поутру рано вставал... (и пр. и пр. Царь читал по волшебной книге верно до тех пор, пока Маговей-птица взяла молодца из гнезда). «Подите слуги в чистое поле, пройдите чистое поле, синёё море в корабли переплывите, ищите сырой дуб, дуб рубите и гнездо отыщите, и молопда суда ведите». Пошли слуги, дуб срубили, гнездо отыскали, рыли, рыли, молоцца нет. Обратились к царю. «Нашли мы сырой дуб, гнездо было, а молоцца нет». Гледит царь в книжку, показыват книжка: тут, верно, молодеч. Наредилса царь, сам искать отправилса. Искал, искал, рыл, рыл, не мог натти. Заставил сырой дуб мелко выколоть и на огонь склась, сожеччи. И не оставили не одной щепинки, и думает царь: «Хоть бы я молодца не нашол, да штобы он на свете жив не был». Оборотились во свое царство, живёт царь и день, и два, и три, потом служанка в утрях ставаёт и огонь доставаёт. Взела из огнива плашку и кремешок, положила трудок, тюкнула плашкой через кремешок, кремешок вылетел из руки, улетел через левое плечо, стал прекрасной молодец. «Здрастуй, царь вольной человек!» — «Здрастуй, молодеч, ну нужно у тебя голова с плеч». — «Нет, царь вольной человек, ты меня три дня искал и отступилса, а теперь я сам евилса; теперь мне надо полжитья-полбытья и царску дочерь замуж». И тогда царю делать нечего стало. Веселым пирком, скорой свадебкой стали за молодца дочерь взамуж выдавать; повинчалса с царской дочерью, стал царской зять, и дал ему царь полжитья-полбытья, а после смерти штобы на царстве сидеть.