
В славном городе во Муроме,
Во селе было Карачарове,
Сиднем сидел Илья Муромец,
крестьянский сын,
Сиднем сидел цело тридцать лет.
Так начинается былина о народном герое земли Русской, свершившем немало богатырских подвигов. И хотя согласно летописям Илья Муромец лицо историческое — жил в конце XII в. храбрый и сильный человек с таким именем, — песни и сказания народа приписывают ему мифологические черты, присущие богу-громовержцу Перуну.
...Пришли к дому Ильи калики перехожие, попросили открыть дверь и подать милостыню. Пожаловался им Илья, что не может этого сделать, ибо не владеет уж тридцать лет ни руками, ни ногами. Но калики перехожие настаивали на своем. И тогда Илья вдруг стал на резвы ноги и впустил гостей. Те налили чарочку питьеца медвяного и поднесли сыну крестьянскому. Выпил Илья и вдруг почувствовал в себе силу великую. «Кабы был, — молвил он, — столб от земли до неба, то перевернул бы я землю!»
В мифологии такой сиделец ассоциируется с окованным зимнею стужей Перуном. Чарка живого питья — метафора дождя весеннего, размывающего ледовые оковы, дарящего герою силы жизни. И конек у Ильи необычный — бурый, косматенький, вскормленный пшеном «белояровым». И лук тугой, разрывчатый, и стрелы каленые, и копье, словно молнией разящее. Этим копьем поколол герой «силушку великую» врагов, закрывших ему путь к славному Чернигов-граду. Удалось Илье одолеть и Соловья-разбойника. Сшиб он его каленой стрелой, а затем привез в стольный Киев князю Владимиру.
В этих ратных подвигах, непосильных для простого человека, в победе над всяческой нечистью как бы подчеркивается родство героя с Перуном. Илья постоянно сражался с черными злыми силами, потому и славу ему поют «век от веку».