Эней.

                      Карфаген должен быть построен!

Ничто не предвещало беды. Спокойное море послушно раздвигалось перед просмоленными килями кораблей. Все ближе и ближе вожделенная земля Италия. Отрадно было сознавать, что Эол, бог ветров, сын Посейдона, загнал самые страшные ветры в пещеру. Не знали мореходы, что к Эолу спустилась с небес сама богиня Юнона и потребовала:

— Выпусти ветры на волю, пусть они взбаламутят волны, ибо в Италию плывет враждебный мне род.

Знал Эол, как и все другие боги, что не простила Юнона троянцам того, что их соотечественник Парис отдал золотое яблоко с надписью «Прекраснейшей» не ей, а Венере, матери Энея. Она немало трудов положила, чтобы погубить Трою, и вот теперь преследует спасшихся. Эолу пришлось выполнить просьбу Юноны.

Взъярилось море. Волны поднимали суда к небу и швыряли их в бездну. Ветры ломали мачты, словно соломинки, волны смывали с палубы все. Корабли разметало в разные стороны, некоторые застряли среди камней.

На помощь страдальцам пришел Нептун. Он утихомирил ветры и велел волнам погнать остатки флота к берегам Ливии, где среди зданий строившегося города уже возвышался храм заступницы троянцев Венеры. Строила новый город, имя которому дали Карфаген, юная вдова царица Дидона. Она прибыла в эти места, спасаясь от отнявшего у нее власть брата. Здесь купила она у местного царька дикарей клочок земли, равный по размерам бычьей шкуре. Но хитроумная Дидона разрезала эту шкуру на ремни и разложила их так, что земли оказалось в шестьдесят раз больше. На ней и стала Дидона возводить новый прекрасный город.

Радушно встретила она прибывших троянцев. С первой минуты поразил ее Эней своей статью и мужественной красотой. Она пригласила гостей в богатый новый дворец, сказав, что ее дом — их дом.

После роскошного пира попросила она Энея рассказать о его родине, о друзьях-воинах, обо всем, что пришлось им пережить.

Покорился воле хозяйки Эней. Вновь встали перед его глазами и были красочно описаны слушателям картины счастливой довоенной жизни троянцев, бедствия, обрушенные на них осадившими город врагами-греками. Эней рассказывал о кровавых битвах, о жестокой осаде, о погибших товарищах, силой и благородством которых восхищались все.

Слезы дрожали на ресницах Дидоны, когда она слушала рассказ о коварном даре данайцев защитникам Трои — деревянном коне, в котором спрятались греческие воины. О том, как пылала и рушилась павшая крепость. Как, спасаясь, вынес из горящего дома он, Эней, отца и как потерял жену. И о посмертном пророчестве ее тени, что разделит судьбу Энея новая супруга из царского рода.

Любовь и надежда вспыхнули в сердце царицы. Быть может, ей суждено составить счастье этого сильного, благородного, удивительного человека? Энея тоже не оставили равнодушным слезы, катившиеся по ее бледным щекам, глубокое сопереживание этой нежной, прекрасной и, как он уже знал, сильной и решительной женщины. Одним словом, как через много веков сказал Шекспир: «Она его за муки полюбила, а он ее за состраданье к ним». Не знали они оба, что находившаяся поблизости Венера приказала своему сыну Купидону пустить в их сердца не знающие промаха любовные стрелы.

Еще жарче вспыхнуло чувство Энея, когда Дидона в ответ на его исповедь поведала и свою историю. О счастливом детстве в отцовском дворце. О том, как после кончины отца, правителя города Тира, завещавшего власть ей вместе с братом, тот отстранил ее от трона, выдав замуж за верховного жреца, второго после царя человека. Но и этого брату показалось мало. Вскоре он коварно убил мужа Дидоны. Друзья помогли юной вдове тайком снарядить корабли и бежать с родной земли. Немало бедствий претерпели беглецы, пока добрались до этих берегов, приобрели землю и начали возводить Карфаген.

— Это будет прекрасный город, он прославит твое имя! — воскликнул Эней.