1. Жил-был купец. У ево сын был один; звали Иваном. У ево завешшанье было такое: напрАвил он стрЕлочку: «КудЫ эта стрелочка залетИт, тут и сватать станем». Она залетела х попУ. Потом пришол купец сватать х попу: «С добрым словом — за сватаньем!» Свяшшенник говорит: «Кош я тебе отдам? у меня есь вон старая дева Елена, разе ее возьмёшь?» Купец сказал: «Всё ровнО!» СЯли за стол, посидели; сходил святшенник, их повенчАл.

2. Приезжают х купцу в дом; посидели за столом дИвное времё, пошли оне с им в спАльну. В спальне нАчал шшУпацца; снимает она с себя шОлков пояс и давай ево лупИть, женихА. «Есь, — говорит, — у меня гулевАн, на лице у нево только онучи сушИть, Харк Харкович СолОн СолОныч, — и тот лучше тебя!» (Безобразен [жених]). Потом она отдула ево шОлковым пОясом и сама убралАсь от ево. Утром дружки стаЮт, невесты нет.

3. Иван купеческой сын вЫпросил у отца коня — свою Елену ПрикрАсную искать. Ехал он близко ли далёко ли, низко ли высОко ли, — доезжает до эдакой избушки: избушка стоит на козьих рОжках, на бараньих ножках, повёртывацца. «Избушка, избушка, стань по-ста­рому, как мать поставила: к лесу задОм, ко мне передОм!» Избушка стала. Заходит ВанЮшка. Яга-ЯгИшна в одну стену уперла ногАми, в другую стену головой. «Фу-фу, руськова духу срОду не видала, руськой дух ко мне сам пришОл!.. КудЫы жо ты поехал?» — «НапОй накорми, потом вестей распросИ!» Она п...ула — стол поддЁрнула, дриснула — штей плеснула, ногу поднялА и квасу налила... «Я поехал свою невесту искать, Елену Прикрасную, поповскую дочь». Яга-ЯгИшна: «Не езди, воротись! тут тебя убьют; у нево круг дому тын, на кажной тынИнке по человечьей головИнке, на одной нет: непремЕнно твоя голова тут и погИнет!» Он отправился вперёд. «Взад поедешь, так заезжай ко мне в гости!»

4. Подъезжает ко второй избушке. Стоит избушка на козьих рож­ках, на бараньих ножках, повёртывацца. «Избушка избушка, стань по-старому, как мать поставила: к лесу задом, ко мне передом!» Избушка стала; заходит: Яга-Ягишна лежит — в одну стену уперлась ногами, в другую стену головой. «Фу-фу, руськова духу сроду не видала, руськой дух ко мне сам пришол! Куды жо ты поехал?» — «Напой, накорми, потом вестей распросй!» Она п...ула — стол поддЁрнула, б...ула — штей плеснула; ногу подняла и ложки подала. «Я поехал свою невесту искать, Елену поповскую дочь». — «Не езди! это у моЁва племЯнника, у Харка Харковича у Солона СолОныча; у нево круг дому тын, на кажной тынйнке по человечьей головйнке, на одной нет; нать-то твоя голо­вушка тут посЯдет...»

«Нельзя ли как помокчИ моЁму горю?» — «Ты вот што: оставь коня здесь у меня, а сам пойди пешком! есь у ей у двора два мОста: один мост простой, а другой стеклянной; ты на этот на стеклЯнной мостик тихонечко взойди и кричи: «Бароня, прости! hосудароня, прости! нечАянно я на плотик зашол!» Ешли она простит, так и он простИт. Каку беду не сделаешь, всё так и делай!»

5. Он доходит до ево дому. Круг ево дому тын и на кажной тынйнке повЕшано по человечен голове, на одной тынИнке нет. То он заползАет на стеклянной мостик и кричит: «БАроня, прости! восудАроня, прости! БАроня выходит и в окно смотрит: «Чем тебя, дитятко, про­стить-то?» — «Нечаянно я заполз на ваш плотик». — «Ну, Бог простит! Иди в мою комнату, я тебя спрЯчу». Зашол он в комнату. «Вон, залезь под кровать, я тебя занавеской завЕшу».

6. Летит Харк Харкович Солон Солоныч, долетает до своЁва дому и говорит: «Хто мог на мой плотик залести? голову ссеку и нА тын повешу!» А мать сказала, што «нечАянно дитятко заполз; прости!» — «У тебя всё нечАянно!... Ну, Бох простит! Где он есь?» — «Простишь, так я скажу!» — «Ну, уж я прошшАю!» — «Ну, вылезай, молодец!» — говорит. Вылез. «Давай, собирай, мать ись!» Мать собралА на стол, началА кормить их.

7. То оне наелись. Он ему сказал: «Мотри, молодЕц, в ету ком­нату ходи и в ету ходи, а в третью не ходи!» Харк Харкович Солон Солоныч уехал — он пошол по комнатам. В перву комнату зашол, жена ево сидит, вышивает ковры драгоцНнными камнЯми. Он с ей нешто не сказал. В другую комнату зашол, — там всячески девица сидит, ишо лучше. В трЕтью комнату зашол, девица сидит одна красавица. Он взял её за ручку и пошол кадрелью плясать, с третьей девИцей. Вышол из комнаты, потихоньку на етот хрустальной мостик зашол и кричит: «Бароня, прости, государоня, прости!» — «А в чем тебя, дитятко, про стить?» — «А я нечаянно в третей комнате был, с девИцей поплясал».

То прибыл Харк Харкович Солон Солоныч. «Хто ему дозводм, подлецу в третью комнату зайти? Я ему севодня голову сказнЮ и нА тын голову повЕшу!» Мать говорит: «Дитятко, прости! нечаянно он в комнату зашол». — «У тебя всё нечаянно! А где он есь?» — «Простишь дак скажу!» — «Ну, да уж Бог простИт! Давай, собирай нам обедать!»

8. Накормила их. «МолодЕц, ты по всем конюшням ходИ, а в эту не смей заходить!» Ходил он по конюшням по всем; в которую не хотел, и в её зашол. Тут стоИт конь старой — и мохом обрОс. Сял он на етова коня и давай по конЮшне гонять. Да тово этова коня ухАйкал, што с ево и мыло пошлО! (ОтрабАтыват!). После этово он пошол, на стеклянной мостик заполз и кричит: «Бароня, прости! hосудароня, прости!» А бароня сказала: «В чем тебя, дитятко, простить?» — «Нечаянно я в конюшню зашол в ту, в которую он не приказал». — «Иди, я тебя спрячу! Бох простит!» Спрятала.

Летит Харк Харкович Солон Солоныч. «Вот подлец! hде ему не приказывают, тут он заходит и лезет! ухАйкал у меня коня стариннова до тей степени, што конь пристАл! Непременно сёдни я ему за этова коня голову сказнЮ и нА тын голову повешу!» — «Дитятко, прости!» — «У тебя всё прости, хоть докУль !» — «НечАянно он вошел! отдохнЁт твой конь!» — «Ну, Бох простИт! А где он есь?» — «ПростИшь во второй раз, дак скажу!» — «Ну, Бох простИт! Собирай нам обедать!» Мать собралА им обедать.

9. Иван купеческой сын сказал: «Куды же ты, Харк Харкович, летаешь? скажи мне: я не помогУ ли твоЁму гОрю?» — «Я летаю в руськое государство, а охота мне укрась у царя царскую дочь Марфу-царевну, а укрась никак не могу!» Сказал Иван купеческий сын: «Это для нас плЁвое дело стОит. Ты давай мне карАп и 10 человек музы­кантов; я поеду, в карАп её заведу оммАном и увезУ». То дал ему корап и 10 человек музыкантов и рабочих. Он отправился к царю. Приезжает к руському hосударству, привАливаютца на прИстань. Объ­яснил царю, «штобы твоя дочь — есь у меня хорошие музыканты — [шла] послушать: я для царской дочери могу даром сыграть».

Она посылает служанок: «ПушАй он зыгрАет в мУзыку; если понрАвитца, тоhда придите и мне скажИте!» То действительно приходят служАнки; завёл он мУзыку, начАл играть. Час врЕмя проигрАл, служанки заслушались. Приходит одна, объясняет царской дОчери; сказала: «Мар­фа-царевна, мы от рОду такой музыки не слыхали! такие музыканты — и не вышел бы из корабля у ево: больно хорошо играют!»

10. Заходит Марфа-царевна в карап; тоhда он служанок всех вЫдворил: «Вы, девИцы, послУшали, мОжите отправицца домой! а ты, Марфа-царевна, слушай!» То начали в музыку играть, а рабочим при­казал корапь в ход пустить, в обрАтной путь. Иван купеческий сын музыкАнтам как можно наказыват поважнее играть, штобы ей загляну лось. (Слушай, хохлУша, а уж везут далЁко!). Слушала она не меньше тово — трёх часов; запросилась на сухопУтно выйти: «Довольно, я послУшала».

«Выйти тебе нЕкуда уж!» — сказали. Карапь был очень ходкой: чуть не на средине моря уж очутИлся. Привозит он её к Харку Харковичу Солону Солонычу. Приваливаютца на пристань. Тоhда Харк Харкович увидал ету царскую дочь, поцеловал Ивана купеческова сына и похвалИл, што молодец!

11. Приходит в дом, дает Ивану купеческому сыну плеть хорошую: «ПодИ свою жену пробузуй хорошЕнько, изломАй ей руки и ноги, штобы она тебе покорИлась!» Тоhда Иван купеческий сын взял плеть, приходит к своей жене, взял её зА волосы и давай её плетью охАжи­вать. До тей степени ее стегАл, уж она раставрАлась, легла осередь пОлу и не шевелИцца. А он всё бузует её. (Вот баб-то как охАжива­ют, — не слушают дак!).

12. Приходит в ту комнату, в которой они проживАют; приказал матери ево напоИть-накормить всякими бисЕртами, Ивана купеческова сына. Ночь переночевАл, поутрУ заглянул в ту комнату: женЫ нету дОма. Харк Харкович Солон Солоныч сказал: «Возьми моёва конЯ любИмца стАрова, на котором ты ездил, на нем и поезжай, а на своИм не езди коне, не отбирай у тётки: h де он стоит, тут и стой!» Заехал к первой Яге-Ягишне, h де лОшадь оставлена; заходит в ызбу, поздорОвался: «Што, мою жену не видАла ли?» Яга-Ягишна ответила: «Недавно на печЕ лёжАла, отправилась она домой».

13. Очень он торопился; скоро отправлЯлся вперёд. Подъезжает к другой избушке. «Ах, племЯнничек, явился назАд!» — «Да, тётушка, назАд!» — «Как ты с моим племянником обошОлся? Как он тебя не исхИтил?» — «ОбошОлся, — говорит. — А што, тётушка, мою жену не видала? не забегала сюды?» — «Вот недавно на печЕ лёжАла, да ушла домой». Приезжает домой, уж она дОма на печЕ лежИт. И стали жить да поживать. Больше не стала никудЫ бегать.