1. Жил-был король. У королЯ был сынок БобА-королевич, и он пяти лет нАчал шУтки шутЕть: Ешли возьмёт человека зА руку, как палЫснет и убьёт. Потом королю стали приносить жалобу, што «сынка своЁва посокроче держи». Король етому не верил. ЗастАвил своёва сына: привезена была связь (огромная лесина) на пятЁрке, — велел он: «Можешь ли ты, сын, вЫбросить эту связь через дворец?» (Попытать захотел сына). «Нет ли ково за дворцОм? убери!» То он подходит к етой свЯзи, взял её в руки и бросил за дворец. Отец удивился етому делу. Приказал её на место полОжить, где она лежАла. Боба-королевич принёс ее на место.

2. Приказал ему отец склась кАменной столб: только бы ему была, значит, кровАть-лежАнка н окошко, решотки штобы были крепкие; фор­точку оставить небольшую, штобы пишшу только совАть. Склали етот столб, завОдит ево в столб родитель, запирает в столбе ево. НосИла ему пишшы девка-чернАвка, всё за им одна ходила. ПроживАлся он в столбе с год.

3. Дело было в праздник, а девка-чернавка приносИла чёрнова хлеба и пирок с рыбой; тогда БобА-королевич скричал в окно: «Девка-чер­навка, севодни день празнишной! наштО ты мне чЁрнова хлеба ломоть несёшь?» Сказала девка-чернавка: «МотрИ, Боба-королевич, хотя пирог хорош, ты ево не ешь: он сострЯпан с зельЯми; как ты поешь, так тебя разорвёт нА три части. Лучше съешь чёрнова хлеба, то будешь ты цел». Сказал БобА-королевич: «Девка-чернавка, меня отопрИ, тогда мы скричИм борзЫх коблей, стрАвим етот пирог!» ОтпЁрла; скричели борзЫх коблЕй; борзЫ кОбли съели пирог, их на три части рОзорвало. «Я уйду бЕз вести и не покажусь больше. ПолОжь — нА вот тебе из борзЫх коблЕй печенку и серцо, положь на тарелку; приди в комнату, запнись, оне слетят с тарелки-то; родитель прикажет собакам выбросить: собаке собачья смерть!»

Девица так и зделала. А сына велел король не в покАзанное место где-нибудь зарыть. Тогда она выбегала, рабочим сказала: «СкажИте, што закопАли, и не сказывайте про нево!»

4. Боба-королевич отправился к МаркобрУну в государство. К Мар­кобруну в полАты заходит; увидал Маркобрун, што он из себя красивой и молодой, мужественной. Маркобрун сказал, што «откудова ты, моло­дЕц?» — «РОду своЁва племени не знаю, заблудЯшшой я человек; прими меня к себе в дети!» Назначил Маркобрун ему имя своё. (Боба-ко-ролевич свое Имя и фамилию не сказал). У Маркобруна дочь очень хорошая была; и оне жили как брат с сестрой с ей в одной комнате.

Во сневидАнии увиделся ему (Бобе-королевичу) сон: слышит чело­веческие разговоры и кОнной пОтоп. Сказал: «Сестра Маркобруновна, это што? я во сновидАнии вижу: прибЫли к нам много народу и конной пОтоп и ржание?» Маркобруновна отвечала: «Ето прибЫл к нам жених за мной, ЛукопЕров сын, с силой и с богатырями. Если с добрА папаша не будет меня отдавать, то сечас вЫшдёт бой, дрАтца будут». Сказал Боба-королевич: «Если бы мне богатырскова коня и боЁвую палицу вО сто пудов, я бы сечас их всех замирИл!» — говорит. Сказала Маркобруновна: «Братчик, скажи мне, ты роду племени какой? А то тебя, может, убьют, так я тоhда буду знать! Если скажешь, тогда я дам тебе коня!» — «Родители хотя у меня и король, а имя ево СенбалдА, прАвит он королевством, а меня зовут БобА-королевич».

Она взяла ключи, пошла оторвала подвАл, выдала ему богатЫрское седло и пОтнички и Уздечку; отворила ему конюшни, дала богатырскова коня. Коня он ловил, клал потнички, подтягал 12 подпруг шелкОвых: шолк не рветца, булат не трётца, сЕребро не ржавеет.

5. Садился на коня, торопился, не взял с собой ни мечА, ни боЁвой пАлицы, а попАла ему метлА. Пустил коня, и конь вЫскочил через дворец. И он метлой всех их перебил — богатырей и простона-родие; одново оставил: «Поди скажи ЛукопЕру, штобы дожидали Бобу-королевича; я приду, всё королевство nope шУ !» Маркобрун подивился: «Ах, милой сын, будешь ты в совершЕнных годах, вЫдам я за тебя свою милую дочь, будешь ты мой зять!» То оне жили с ей очень вместе и спали на одной постели, с Маркобруновой; нАжили брЮхо себе.

6. Он пОжил немного. Здумал в Лукоперово царство съездить Боба-королевич. Поймал коня и отправился по Уралу. НатакАлся он на манАха: манАх стоял у дУбу, Богу молился. Манах сказал: «Ах ты Боба-королевич, едешь несколько суток, коня не поИшь! дозволь — есь у меня хорошей ключ — я твоЁва коня напою!» Слез Боба-королевич, пОдал манаху коня, сам остался у дУбу; мнОго время ждал, не мог коня дождать. «Вот так манах! обманУл молодцА; остаюсь пешком». Тогда отправился пЕшком.

7. Приходит в ЛукопЕрово государство, заходит к Лукоперу в полАты. Лукопер спросил: «А откудова? какОй ты, молодЕц?» — «Я роду не простова, БобА-королевич; сына твоёва замирИл и хочу твое царство порешИть!» Крикнул своих богатырей: «Богатыри, свяжИте ево, закуйте, сведите ево в такой каменной столб, поставьте!» Богатыри схватили ево, заковали и связали и свели ево поставили в каменной столб. И он стоял тут не меньше гОда; с голоду не морИли, досыта не кормили.

8. Лукопер приказал на окончание: «Што ево кормить? убить ево, только и всево!» Богатыри удумали, што «если мы отворим ему ворОты, то дело дрЯнно; надо сверху к ему лучше спушшацца!» По одному спушшАлись, — он их тут убивал сразу, да полЕницу клал. НабИл их много, а также взял себе боЁву тут пАлицу. Он их нагородИл вроде лЕсницы, мог вылезти сам из столбА. Приходит к Лукоперу в полаты. «Лукопер, прошшайся с; жизнью!» Как качнул ево и убил. Што у ево в государстве, всех перебил и сожОг город у ево.

9. Отправился в путь домой, к Маркобруну. Доходит до манАха: манах Богу молицца, а конь ходит на лугах у ево. «Вот ты, господин умалЕнной манах! ты меня так разобИдил, я из-за коня продолжал цельной год в зАмке!» Сказал манах: «Не посердись, Боба-королевич!... А твоя Маркобруновна выходит теперь за МанзилЕя замуж, за королевскова сына; и оне сидят за столом. Теперь нА вот, съешь ты етова сОрту ягоду, будешь ты старик; нужно тебе молодым быть, вот ешо другова сорту ягод дам: съешь этова сорту, будешь молодой».

10. Садился он на коня, пушшАл своёва коня в ход. Приехал скОрыем врЕмём, пустил коня во дворЕц, а сам стоит во дворцЕ ста­риком. Маркобруновна по вЕрхъному этажу чары обносИла, также вышла на широкой двор, обносила простонародие; доходит до нево: «На-ко, старичёк, выпей бокал водки!» Старик говорит: «Здраствуешь, Маркоб­руновна, сестричка!» — «А што ты мне за брат, старик?» — «Неужели ты не узнала своЁва братчика, БобУ-королевича?» — «ШтО ты горОдишь, старой пёс? разве у меня брат этакой? у меня брат красивой, молодой, а ты ведь старой старик, седОй!»

«Если ты не признаЁшь, вЫпусти коня, и конь меня признАет». Пошла она в конЮшни, выпустила коня, — конь подбегает к ему, на коленки пал перед ево. «Ишь какой ты хитрой, старой пёс!» — «Сейчас буду молодой, сестра!» Съел хорошую ягоду и сделался молОденьй — здрел бы глядел, с очей не еггушшал! ТогдА она ево признАла.

11. Садился на коня, клал сёдлышко и потнички, 12 подпруг шелкОвых — шолк не рвёцца, булат не трёцца, сЕребро не ржавеет, брал боёвую палицу О сто пудов и нАчал понюжАть богатырЁв и простонародие; всех до одновО замёл и жениха убил. ОдновО оставил, сказал: «Поди скажи Манзилею, штобы больше не ехал в нашо государство!» А Маркобруну сказал, што «ты если не отдашь за меня добровольно дочь зАмуж, то я увезу её и не увидишь никогда!» — «Если ты увезЁшь у меня дочь, есь у меня богатырь ПолкАн ПолкАныч, он тебя замирИт, догОнит дорОгой!» Сказал Бова-королевич: «Я не боюсь твоёва Полкана несколько!»

12. Ночью здумал он ехать, посадил на своЕва коня Маркобруновну, отпрАвился из ево государства. Поутру хватились, дочери нету. Мар­кобрун призывал к себе Полкана Полканыча, сказал: «ВорОтишь если ты мою дочь и воротишь если моёва сына, тогда я тебя на волю вЫпушщу!» Сказал Полкан, што «ворочУ скорыем врЕмем; никудЫ он не уедет, я догоню!» Догоняет ево дорогой. Близ Бобы-королевича добегает, выхватил Полкан дуб обхвата в два, с сучками, с корнЯми тАшшыт, Оглянулся Боба-королевич, ссадил живо свою невестку с коня, обратился к нему побрАтовацца. ПалЫснул ево долгомерныем копьём и к земле пригнул Полкана, и дуб вылетел у ево. Полкан сказал: «Не бей (не коли) меня! будешь ты мне брат, буду я служить тебе, штО прикАжешь!» Он Полкана отпустИл, посадил невесту и поехали вмЕсте.

13. Доезжают до такона-то hосударства; роскИнули оне лАгири в Урале. Боба-королевич сказал: «Я поеду, Полкан, за тебЯ невесту сва­тать, а ты здесь, мотрИ, ожидай! если уедешь ты к Маркобруну, тоhда не ожидай себе живому быть». ОбвЕтился Полкан, што «я так буду караулить твою жену и в обиду никому не дам, ежли хто навернЁцца; а ты айдА сватай за меня невесту!» Приезжает к королю с добрым словом за сватаньем: «Я сватаю за своёва брата Полкана». Боба-королевич объяснил, што сильной могучей бАгатырь, «если ты не отдашь, то мы всё царство у тебя порешИм и попелОчки заметём!» Король приказал жениха везти: соглАстен отдать.

14. То он прискакал к своими лАгерями. Она [без него] родилА два сына. Лев зверь на ее, на сырУю, напахнУлся, хотел иё съись. Полкан Полканыч стал её защищать, драцца с лЕвом, и оба были убиты. Маркобруновна ушла в город и нанялАсь к богатому мужику в прачки. СгорюхнУлся Боба-королевич: «Непременно много львов было, съели мою жену, а Полкан Полканыч не давался, видно, победИли и ево! што теперь делать? Стало быть, мне сватать не за нево, а за себя уж, когда у меня невесты нет!» Приезжает он к королю и сказал: «Я не за брата теперь сватаю, а за себя: у меня брата звери убили и невесту мою кОнчили, видно». Король был соглАстен за ево отдать. ЗавелИ пир на весь мир. Дали по всему городу знать, штобы шли к Нему на свадьбу; заводицца гулЯнка.

15. А мальчики эти — как родились, нАчали ходить. Тоhда их мать посылАла к королю, мальчиков этех. Тогда сказала мать: «Если спросит вас Боба-королевич, какова роду-племени, то вы скажите, што мы роду не простОва: у нас мать Вена Маркобруновна, а отец Боба-королевич!» Оне пошли оба к королю. Приходят к ему в полаты; заходят близ стола, а он сидел с невесткой. УвидАл Боба-королевич мальчиков, начАл их спрашивать: «А што, мальчики, откудова вы? какие?» — «Мы роду не простОва: у нас мать Вена Маркобруновна, а был у нас отец Боба-королевич!» Боба-королевич отвечат: «Где же у вас мать прожИваетца?» — «Мать у богатова мужика живёт в прАчках».

16. «Вот што, господин король, теперь я не беру твою дочь, а у меня невеста нахОдитца жена, и вот его мои дети». Сказал король: «Если ты не возьмёшь мою дочь, я на тебя вЫдам богатырей и силы, оне тебя кончат!» — «Не боюсь я твоЁй силы и твоих богатырей! не возьмУ!» То сказал один сын: «Тятинька, дозволь мне коня и долгомерное копьё, я с богатырём побрАтуюсь, съезжу!» Боба-королевич: «Што ты, сын мой милой, ты ишо мОлод!» — «Меня убьют; тебе ещО один остАнецца». Давал ему коня и долгомерное копье. Тогда он са­дился; с самым сильным богатырём разъехался, как палЫснул ево копь­ём и сразу гОлову отшИб, на штыкЕ повёз в город. Сдивился король: «Чем мне силу терять, так лучше отстать!»

17. Сял на коня Боба-королевич, посадил сына нА ногу, другова на другую, отправился к богатому мужику за своёй жОнкой. Посадил жЕну на коня и повёз он их в своё государство, где дядька СенбалдА живёт. Приезжает, здорОвался с отцом с матерью: «Здраствуешь, тя­тинька и мАмонька!» Король не признавал ево за сына: «Был у меня сынок один, Боба-королевич, ево нет, ево рОзорвало на три части! штО ты мне за сын?» Сказал Боба-королевич: «Я сАмой, тятинька, твой сын, жив и здоров; если ты меня не примешь, то прошшайся с бЕлым свЕтом!» Отец ево не признал за сына. Он как палЫснул своЁй рукой, расшиб ево на мЕлки части; расшиб и мать; схоронил их, сам остался в королевстве прАвить.