Королева выходит, смотрит, што оне на колЕнях перед родителем стоят. Король сказал сноёй жене, што просяцца дети по чужой державе ехать, невест смотреть. Королева также рыхнУлась, уливАлась слезАми: «Не пУстим!» Король [сказал]: «Мать, тоже руской царь таких же детей берет от отцов-матерей! Поочерёдно пУстим мы их по чужой державе! То и сделаю я: жЕребей на которова вЫпадет, тово и пушшу. А имЯ всем время женицца!»

2. ЖЕребей кИнули, выпал жЕребей на Петра-королевича, на малова сына. БольшОй брат с середним остаЁцца. Мать заплакала: «Неужели жо ты долго проездишь, ПетрО-королевич? тожнО я с тоски должна пропАсь!» (померЕть). — «Я долго, родИтельница, не буду быть! скоро вернусь». Король ему выдал своЁва коня любИмца. «Этот конь тебя в обиду не дас, он тебя везде можот выручить!» Потом он заходит в конЮшню, выбирает коня, надевает пОтнички, уздЕчку и богатырское седло и подводит к порАтному крыльцу. ПрошшАлся он с родителем и с брАтьями. Только успел сЯсти на коня, распростИлся, — только и видели оне евО (конь больно шУстрой).

3. Приезжает он в разное королевство, пустил коня, а сам сял на лужОк; повесил гОлову: «ШтО я буду королю говорить?» Конь к ему подскочил и говорит: «Пётра-королевич, поди вЫхвастаися к королю, што я кОнюх, могу конной завод развестИ». Приходит Пётра-королевич во дворец к королю, выхвАстываецца, што «я конюх, могу конной завод розвестИ!» У короля кони вЫвалились, ему конюха нужно. ДолОжили оролю; король велЕл в полаты ему зайти. Обошолся он с королём ак трЕбно быть. Король по речьмИ ево принЯл ево к себе в конюхи. Дал ему несколько тысяч денег; поехал он в прочие державы, накупил ему кобыл и жеребцов. ПригонЯет табун лошадей; очень королю кони понрАвились. Заводил он ево в свои полАты, потчивал-уважАл чаем.

4. После етова оне вышли с им в сад в разгулку. ЗакручИнился король. Тогда ему Пётра-королевич сказал: «Што ты, господин король? вижу, ты в глубокой думе! скажи мне, я твоЁму горю помогу». — «Давно у меня родительница и сестра добивАцца, об чём я думаю; я имЯ не сказАл, а тебе скажу. Был я однажды у руськова государя; у нево есь единственная дочь; у нево видал на стене патрет с её снят, а самоё её не видал. И вот бы мне охота её живую посмотреть, как она есь, не потрЕтом!» Пётра-королевич сказал: «Ето ведь пустЯк ядя меня стоит! я могу скорым времём её укрась и тебе привести в невесты!... Да, только ты мне, господин король, дозволь мне своЁва коня в твои конюшни привестИ; тогда я тебе скажу, когдЫ поеду за невестой». Король приказал: «Которая тебе конюшня заглЯнецца, в туЁ и станови; давай корму, какова тебе угодно!»

5. Тогда он дошол в заповеднЫе лугА; только свиснул, живо конь прибежал. Поймал коня, поставил в конюшню, зАдал овса и сена, коня стал сам гладить, а сам повесил голову. Конь сказал: «АлИ чем ты, Пётра-королевич, похвАстался?» — «Похвастался я шуткой немалой, у царя дочь укрАсть королЮ в невесты». — «Для нас ето плЁвое дело! Поутру раньше ставай, беги ко мне, поедем мы с тобой воровать!» Приходит он к королю, объяснил: «Завтра поУтру я отправлюсь за невестой, ты утром выходи со мной простИцца». Утром на рассвете конь ево заржАл и в конюсни зашумел. Проснулся кОнюх, бежал скорЕ к конЮ; прибегает к конЮ, очень скоро собирался, подъежжал к порАтнему крыльцу; сказал дежурному, «штобы скорЕе король выходил со мной простицца».

Только успел дежурный заходить, король проснулся, собирался с им простицца. Выходил король. «ЗдрАвствуешь, господин кОнюх! што тебе нужно?» — «Прошшай! хотя я и похвастался, а неизвестно, вернусь ли, нет ли?» (хто евО знат-то, што вЫйдет ишо там?). Пустил коня, только он и видел. УжастИлся король, што конь бОльно прЫтко бежит. «Если он приедет, я коня поторгую у ево!»

6. Приезжает к царю, пустил коня на лугА, сам сял на лужок, повесил голову. Конь подбежал, учит ево: «Поди к царю, назовись садовником, сад устроить». Пётра-королевич приходит к царю во дворец, назвАлся садовником. Царю долОжили, што такой-то садовник. «Не же­лаешь ли своей дочери сад устроить?» Царь приказал призвать ево в свои полаты. Приходит в ево палАты. «Если дозволишь мне сад устро­ить, я устрою скорыем врЕмём тебе. Не нужно мне твой народ, только место мне покажи, я тебе сад устрою один!» Приказал царь ему зА городом место показать, сад устраивать.

То он устроил в чЕтверо сутки, приходит к царю. «Ваше царское величество! получите сад! посмотреть можно твоей дочери; знаю, што поглЯнецца!» Сказал царь, што «если она в сад прибудет, так тебя штобы в саду нЕ было!» — «Если, ваше царское величество, меня не будет, цветы посохнут, Яблони посохнут; тогда не понравится ей сад а я буду, так всё хорошо будет!» Тогда царь приказал и ему быть тут и встретить ее. Он в сад приходит, дожидАецца ее.

7. Она приезжает в сад со служАнками; доводит он её до такова древа: «Вот, царская княгиня, с этова древа вы могИте ягоды съесь больно ягоды хорошие». Приказала она служанками еьись по Ягодке нАперво. Оне съели по ягодке и повалились спать. Тогда царская кня­гиня: «Это што такое?» — «Это не на долгое время; ягода хорошая на сон позывАет... А ты иди, у меня есь у передних ворот древо очень забАвное, смотреть на нево любопытно» (покамесь оне спят). Потом конь прибегает в сад, сказал: «Петра-королевич, не робей, сади её и сам садись!» Оне только и видели, мигом увёз царскую дочь к королю.

Царь явился в сад, нашол соннЫх служанок, начал их пинАть, несчАдно ногАми своими. А дочери нету! Стали от сну служАнки. Он имЯ говорит: «Где жо дочь? не с вами!» Служанки на ответ сказали, што «мы и сами не знаем». — «Это не садовник приезжал, а непре­менно хИтник, дочь мою увёз неизвестно кудЫ!» ПосылАл по всем дорОгам на розыски, дочь искать. Тогда везде искали, не могли царскую дочь найти.

8. Привозит Петра-королевич царскую дочь к королю. Вышол стретить король, поцеловал кОнюха: «Скажи мне, господин кОнюх, штО ты с меня возьмёшь за ето — привёз ты мне её в невесты?» — «Не нужно мне с тебя ничЁ, только нужно твоЁ серцо успокоить (што ты бы жил в егтокое)». Король говорил: «Царская княгИня, подай ты мне белую руку, назовись невестой!» Царская княгиня ответила: «Когда же ты меня привёз домой, теперь съезди к моему отцу: есь у отца большой сундук за тяжОлыми замкАми, [в нем] подвенешное платье; привези ево, тоhда я подам тебе белую руку, назовусь невестой!»

Задумался король, посылАл за кОнюхом. Конюх приходит. «Не за­дачу тебе задаю, только выскАзываю: не подаЕт мне невеста белую руку, а посылАет к своёму родителю за плАтьем; плАтье у ей в большОм сундуке за тяжолыми замкАми». Конюх сказал, што «мы украдем скорее и тово, што и самоё привезли!» Он пошОл в конюшню, зАдал коню овса и сена, сам повесил голову. Конь ево говорит: «Чем ты похвас­тался ишшо?» — «Похвастался я украсть подвенешное платье в большИм сундуке за тяжолыми замками». Конь ему тоже сказал, што «мы укра­дем скорее тово; утром рано беги ко мне скорее!» Ладно, хорошо.

Как до утра доживают, конь ево заржал; он проснУлся от сна и к коню скорее бежАл. «Долго, долго, Петра-королевич, спишь! надо ехать поскорее!» Живо Петра-королевич собирался, садился на коня И ехал. Подъежжал к паратнему крыльцу, скричел дежурному: «Как можно поскорее штобы король вЫшол со мной простицца!» Королю только доложил дежурной, король живо собрался, вышол на поратно крыльцо с им простицца. «Прошшай, господин король! хотЯ я и похвастался, а неизвестно, вернусь ли, нет ли я?» Распростился; отправился к царю.

9. Приезжает в царские луга, коня пушшает, сам еял на лужок, повесил головушку. Конь к ему подбегает: «Не печалься, Пётра-королевич, пойди ты на рынок, купи себе накладнУю бороду, штобы ты сделался старикОм». Сходил на рынок, купил себе окладную бороду; тожно он пошол в царские полаты, к царю во дворец. Приходит во дворец; солдаты стоят, советуют, всё об дочери тужат. Старик к имЯ приходит. Старик с имЯ поздоровался: «Здраствуйте, господа служашшие (салдатики)!» — сказал. «Што, дедко, куды пошол?» — «Я пошол к руському царю: я слыхал, будто бы царь больно добродетельной, старых людей доиаиват-докармливат; не допоит ли он меня, не докормит ли?» Салдаты на то ему сказали: «Не до тово ему! у царя большое горе, у царя дочь потерялась, и он тужит об своей дОчере».

«Пущай царь не тужит! если он меня на совет позовЁт, то мы живо и дочь найдём!» Тогда бежали солдаты, не один, а трОё враз, с докладом к царю (обрадовались). Солдаты приходят к полату: «Ваше царское величество, дозволь с Вами речь говорить об твоей дочери». Царь от их отворотился. «Советуйте, што знайте, я слушать буду!» Один сказал: «Приходит к нам старик во дворец, [просит] пропоить и прокормить; а мы сказали, што нашему царю не до тово, што такое горе. „Што если меня царь позовёт на совет, — говорит, — так я ево помогу горю и дочь разыскать!"». Соскочил царь, приказал скорее ста­рика вести в полАты. Ево подхватили под руки, ведут в полАты. Царь про нево сам и стУло поддёрнул: «Садись, садись, старик!»

10. Старик говорит: «Ваше царское величество, покажи сначала, которое ты платье приготОвил про свою дочь! тогда я тебя буду учить дочь твою искать». Царь вЫнял из своёва кармАну золотой ключ, Отпер большой сундУк, ташшыт плАтье ему. Сказал: «Вот, дедушко, ето платье приготовлено подвенешное, ешо на плечАх у ей не бывало». Старик сказал: «Положь его платье на место и иди как можно скорее ко мне на совет!» Царь полОжил скоро платье, сундУк не зАпер, прибежал к старику, еял в стуло. (Он тебя сейчас оботкёт ! ) . «Вот што, каше царское величесво, прикажи сией минУтой растворить двореи, — забежит к вам во дворец конь; и вот этот конь — если он слоеЯсно вам не скажет добровОльно, подожгИте у нево копыта: тогда он нЕхотя да скАжет! А покроме тебя никому не дастся; сам, ваше царское величесво, ловИ етова коня!» Конь сеЮ минутой забежАл во дворец; старик поскорЕ посылает царя коня ловить.

Только царь ушол из полАт, снимАет конюх с себя окладную бо-роду, хватат скорее подвенешно платье и торопицца изо двора убрАцца. Тогда конь повертелся; царь приказал запереть ворОты; не могли успеть запереть, конь вЫбежал. Царь воротился в полаты и кричел долго старика, докричецца не можот. Царь посылает старика розЫскивать, куды ушол? найти ево уж не могут. Он вышол зА город, еял на своЁва коня, — только [его] и видел!

11. Привозит х королю платье. Король ево стретил с великой радосыо (с платьем). Король сказал: «Господин конюх, што ты с меня возьмёшь? скажи; то я и заплачУ за ето!» — «НиштО с тебя не надо, только твое серцо успокОить мне охота!» ПлАтье приносит царской княгине и говорит: «Подай ты мне белую руку, назовись невестой! я Тебе предоставил плАтье!» А царская дочь не подает ему руку. «Ты мне предоставь от родителя золотую карету подвенЕшную! коhда ты её привезешь, тогда я согласна под венец, назовусь твоей женой!» Король приказал призвать конюха к себе на совет. Приходит конюх. «Што ты меня, господин король, требуешь?» — «Не я тебе службы наклАды­ваю, а только с тобой советую! Царская дочь не подаЁт мне белую руку, не называцца невестой, велит от родителя золотую карету пред­стАвить ешшо!» — «Это мы украдем скорее и платья!» — сказал конюх. Тогда король ево поцеловал за ето опять.

Король сказал: «Господин конюх, не продашь ли мне своЁва коня?» Конюх сразу ему отказал: «Сколько ли ты, король, богАтой, сколько ли дом твой стОит и сколь у тебя денег, — ничево не надо! и нельзя ево продать, ето у меня родительско благословлЕнье; и не торгУй ты ево у меня никогда!»

12. Приходит к конЮ, задает сена и овса, сам повесил голову. «Што ты, Петра-королевич, задумался? алИ чем похвастался?» — «По­хвастался шУткой не малой — укрАсь у царя золотую карету». — «По­утрУ как можно поскорее ставай, то мы укрАдем скорее и платья!» Ладно, хорошо. Приходит к королю. «ПоутрУ рано, как я гАркну, ты поскорее приходи ко мне простица!» (А уже об им рОзыски, ево розЫскивают, Петра-королевича: долго он проклаждаетца). Поутру рано стает, коня поймал, сЯл на коня, подъежжат к паратнему крыльцу; скричел дежурному, штобы выходил король поскорее простицца. «Про-шшай, ваше королевское величество! хотя и похвастался, а неизвестно, может быть, я и головушку положу тут?» (А с сестрой со своей [король] разговариват: «Кабы, — говорит, — [конюх этот] из богатова звания, так я бы пошла за ево!» А ему охота сестру эту взять).

13. РоспростИлся, отпрАвился к царю; приезжает; пускал своёва коня в луга, сам еял на лужок. И вдрук ево брат едет. Василей-королевич, трАхтом. Живо Петра-королевич надевал на себя окладнУю бороду, вы­ходил на дорогу. Василей-королевич здоровался со стариком: «Мир до­рОгой, старичёк!» — сказал он. Пётра-королевич сказал: «Здраствуёшь, Василей-королевич!» Василей-королевич: «Почему ты меня знаешь как звать?» — «Потому я знаю: я всех вас троих знаю, как тебя, так и меньшОва брата, так и родителя знаю, и родительницу. Скажи мне подробно, куда ты поехал, Василей-королевич?» — «Я поехал своёва меньшОва брата разыскивать. Все королЕвства объехал, только в руськом государстве (у царя у руськова) только нЕ был».

Сказал Пётра-королевич: «У руськова царя нету Петра-королевича. Он служит службу последнюю, скОрым врЕмём прибудет к вам назадь! Воротись домой! Последняя ему служба». — «Скажи же ты мне, старичёк, где он проживаетца?» — «Нельзя сказать. Воротись! Я што ска­зал, верно будет. А здесь ево нету!» Тогда Василей-королевич воротился назад.

14. Когда [Василей-королевич] из виду уехал, конь к ему подбежАл; конь ему сказал: «ПодИ жо ты на рынок, купи себе салдАцкую шинЕль и мундЕр и срядись как есь салдАт!» Сходил на рынок, купил себе салдацкую шинель и мундЕр, приходит к царю во дворец. Толпится толпа салдат тут. «Об чем вы, братцы, советуйте?» — сказал пришЕдший солдат. «Мы тужим об царской дочери: где найти ее?» — «А я, брат­цы, служил в таком-то городе; пошОл по Отставке домой; подбегАет ко мне конь и говорит словЯсно: „Если царь отворит дворец, выкатят золотую карету и запрегут меня, тогда я имЯ одночАсно привезУ царскую дочь!"».

Оне советуют: «Если нам царю, робята, долОжить, царь нам не дозвОлит. Давайте сами вЫкатим! То мы привезЁм дочь; наградит он нас тогда всех деньгАми!» Выкатили карету, растворили дворец. Конь забежал во дворЕц. Взяли золотую уздЕчку и хомУтик, поймали коня, нАчали запрягАть. Только запрегдИ коня, уговаривались, кому ехать; как есь запреглИ, конь как вдруг взлетел, только ево и видели: не успели и посмотреть, кудЫ он убежал (не успЕли за вороты выбежать). One гонЯли по всем дорОгам и спрашивали, што «не пробегАл ли конь с золотой каретой?» Негде не могли ево дойти. А царю долОжили, што «конюхА запреглИ золотую карету, — убежал конь с золотой каретой неизвестно куды».

15. СгорюхнУлся царь пушше тово; приказал карету запрекчи самому выехать, — разгулЯлся с горя. Заехал он на такую гору, здумал, што здесь умолЕнной монах живёт; здумал царь ево искать, етова монаха. МанАх выходил из кельи. Царь к ему подходил, к етому манАху; подходил к ему и поздоровался. Манах сказал ему: «Што тебе нужно, царь?» Царь: «Я хочу тебя, святой угодник, спросить об своей дочери: не знаешь ли, где она увезЁна?» Монах ему сказал: «Ето всё у тебя один мошенничат, из такова-то вот королевства, ПетрО-королевич. Поежжай в ето королЕвство, спрашивай у ево: он тебе скажет». Царь поблагодарил монаха, приезжал домой, отправлялся свою дочь на ро­зыски.

16. У короля были посланники (гонцЫ): «Если конюх везёт золотую карету, гоните наперёд ево ко мне: я сам встрЕчу!» Завидели гонцы, што он едет на золотой карете, катили на своих лошадях што есь силы, — он их всех наперёд обогнал, наперёд представился их ко двору. Король выходил ево встретить, в устА ево целовал и говорит: «Скажи, што ты с меня возьмёшь, то я и заплачу!» Сказал конюх: «Ништо мне с тебя не надо! только то, што сердце я твое успокоил, больше ничево!.. Поди сходи, король; если подаст она тебе белую руку, назовёцца твоЁю женой, тогда иди скорее ко мне!» Приходил король, сказал: «ПодалА она мне белую руку, назвалась моёй невестой, желает сечАс и под венец идти». — «Ну, теперь, господин король, прошшай! Я домой съежжу».

Король ево не пушшАет. «Я подал знать по всем державам, и руському царю. А когда свадьба отойдёт, тогда я тебя и домой отпушщу. А без тебя чево штобы не было?» Сказал Петра-королевич ему: «Послушай, боhатой король, покулъча ты письма развозишь, я тем времём к родителю съежжу не на долго времё и вернусь к тебе на свадьбу (когда приедут к тебе гости из других государствов)». Король дал ему с своей руки золотой перстень именной. «Если ты прибудешь (думат, што разным каким лицом), так я тебя по етому перстню узнАю».

17. РаспростИлся с королём, отправился домой. ПустИл своёва коня, догонял руськова государя около своЁва городу. НадевАл на себя ок­ладную бороду, догнАл царя. Подогнал и говорит: «ЗдрАствуёшь, руськой царь!» Царь с им поздоровался: «Здраствуёшь, старичёк!» — «Куды же ты, ваше царское величество, поехал?» — «Я поехал вот в ето королевство, спросить у Петра-королевича об своей дОчери: он у меня украл, неизвестно куды увез». — «Экой он удалец!.. Поедем мы с тобой вместе: мои родители в этем же городе живут». Заехали оне в город подъежжают к дому, сказал Петра-королевич: «Здесь вот живёт, а мои родители подальше живут».

Царь заехал к королю во дворец; прИняли царя в полАты (по-руськи: в дом). Петра-королевич приехал попОсле, пустИл скоро коня в конЮшни, заходил в етот же дом свой; садился в разную комнату и слушал, што царь будет с королём говорить. Король говорит: «Руськой царь, зачем больше приехал ко мне?» — «Я приехал об своей дочери у твоЁва сына спросить, у ПетрА-королевича». — «А мы сына сами не знаем! по всем городам искали, сами не могли ево найти!» Тожно старик этот посылал лакея: «Поди сходи, не примут ли старика к себе на совет?» Посланник приходит, говорит королю: «У нас при­ходит чужестрАнной старик (оне и сами-то не могут признать ево: он в оыадной бороде), просицца к вам на совет». Король говорит: «КолдЫ я руськова царя провожу, тожно старика на совет позову!»

18. Живо снимАл с себя окладнУю бороду, надевал на себя хорошое платье и явлЯлся к отцу в кОмнату. УвИдели своЁва Петра-королевича, все обрАдовались. Царь сказал: «А я колдЫ дождусь? Скажи ты мне, ПетрО-королевич (об своей дОчере)». — «Ваше царское величесво, жди с часУ на час: пригОнит гонец, подаст письмо, — поедем мы на свадьбу к королЮ! Твоя дочь у короля!» Гонец приехал, письмо подаёт, зовёт короля на свадьбу. Тогда царь просит как можно поскорее ехать. Живо лошадей запрегали в кареты и отправились к королю на свадьбу. Детей своих всех троИх посадИл корОль.

19. Приезжают. Всех король их прИнял. Царь говорит: «Скоро ли, господин король, мне дочь покажешь?» — «Покулъ у меня кОнюх не приедет, я и дочь не покажу!» Петра-королевич усмехнулся, стал: «Здраствуёшь, господин хозяин король!» — говорит. Тот взглянул на ево руки: золотой пЕрстень на руке у евО. «Неужели же ты, Петра-королевич, столько время служил, ты сАмой, мне даром?» — «Да, гос­подин король, я!» — «Когда же ты мне невесту привёз, не желаешь ли ты у меня сестру взять в замужество?» (А он из-за тово и бился). Сказал Петра-королевич: «Я из-за тово старался, штобы ты отдАл за меня сестру!»

20. Король приходил к своей сестре в комнату, сказал сестре: «Соберись в хорОшое свЕтное платье, я запросватал тебя за Петра-королевича, который служил у меня кОнюхом!» Она живо собралАсь в свЕтное платье, выходила к имЯ в кОмнаты. Поздоровалась со всемА, и с Петром-королевичем, за рУчку. «Не желаешь ли ты за меня, королевская княгИня, в замужество?» — «С полным удовольствием! сей­час желаю под венец».

21. Царь сказал: «Скоро ли вы мне покАжите дочь?» Сказал ко­роль: «Сей минутой покАжом тебе дочь». Приходит к царской дочери, велел выйти с отцом поздоровацца. Царская дочь выходит со слезьмИ, с отцом поздорОвалась. А царь много раз повторил, што «моЯ и моЯ и моЯ дочь!» — «Ковда я посылЯла посланника Петра-королевича к вам, не могли вы ево изловить! теперь уж я подала белую руку, назвалАсь нестой; теперь уж я, тятинька, не твоЯ!» Отец благословил, и оне сходили — оба повенчались. Пошол у них пир. Попировали и домой розъехались.