Ночь переночевали. Старик домАшной начал его самовар ставить учить: налИл водЫ и жару наклАл. «ВанЮшка, ташшЫ-ко из комнаты, чево там есь на столе!» Наташшыл имЯ всево — жаренова и паренова. «Добродетельной, видно, хозяин, хорошо нас накормил! Слушай ево во всем!» Проводил отца домой, хлеба ему на дорогу и всево положил.

2. Сын остается со стариком; живет год, живет и два, и третьево наполовину. «ШтО ты меня не учишь никакому ремеслу? это я и дОма умею. Не будешь ты меня учить, я домой уйду; а если будешь учить, буду проживацца!» Доверил ему старик от семи комнат ключики: «Ну, ВанЮшка, к какому ремеслу заглЯнЁцца, тому и учись!»

Проводил старика, пошол по комнатам. В первую комнату зашол: дЕнег медных навалена куча. Во вторую комнату Ванюшка перевалился: тут тоже сЕребра кучи — не меньше тово, как и меди. «Экой богатой старик!» В третью комнату зашол — тут сЕребра груды. В четвертую комнату зашол — тут бумажных денег поленицы. «Ну, что мне ремесло! если мне охапку денег дас старик, так тут мне никакова ремесла не нужно!» В пяту комнату зашол — тут наслАты ковры, драгоценными камнями убрАты, висят скрипки и гитары. «Экой старик забавник!» В Шестую комнату зашол — наловлено всякова сословия разных птиц, поют разными голосами. Ванюшка подивился: «Надо жо наловИть!»

Ванюшка ходит день и два по этем комнатам. Старик сказал: «Што, ВанЮшка, к какому ремеслу ты обучАется?» — «А что мне, дедушка, ремесло! Если ты мне хорошу вязАнку навяжошь денег —вот нам и не нужно ремесло!» — сказал Ванюшка на это. «Обучайся к чему-нибудь, к ремеслу к какому-нибудь!» — «Ну, ладно!»

3. Старик ушол на охоту, а ВанЮшка взял ключи, пошол по кОмнатами. Дошол до семОй комнаты. Ах, дверь крепкая! до этой комнаты [старик] ВанЮшку не допушшает, а што-нибудь да там есь лучше! Увидел: на двере есь такой сучек. Взял он палочку-колотушечку, проколотил этот сучёк. Видит: в комнате сидят три девИцы, вышивают ковры драгоценными камнЯми. ВанЮшка крякнул. ДевИцы на это сказали: «ВанЮшка, что ты к нам в гости не ходишь?» — «Я ишо молод, до вашей комнаты мне дедушко ключики не даёт». — «Ну, мы тебя научим». — «НаучИте!» — «По вечеру старик придёт, ты ему подай бАкальчик — и два, и до трёх — старику!...»

4. Старик приходит по вечеру. «Ох, дедушко, ты каждой день ходишь, небось пристАл?» — «Как жо, ВанЮшка, не пристАл?!» Ва­нЮшка подал ему стаканчик, и два, и до трёх. «Эх, ты как меня разупОлил (разогрел)! Ты перетряси перину мягку, подушки пуховы; одеялом соболиным приодень меня!» — «Ладно, ладно, дедко, лежИсь!» Всё ему исправил это. Ляг он на левой бок. ВанЮшка на ево глядИт, не спит. Переворотился на правой бок: на левом ухУ у ево ключик от комнаты, у старика. Взял Ванюшка, снял тихонько ключик, пошол к девкам в комнаты.

Доходит, отворил комнату; стал, ништО с имЯ не говорит: онемел и стоИт. Девицы сказали: «ШтО ты, ВанЮшка? алИ мы хорошИ?» — «Сколько ли у дедушки в комнатах хорошо, а вы мне показались ешо лучше!» — «Ну, ВанЮшка, поди жо ты вот в эту комнату! В этой комнате есь камОт. В этем камоде есь шкатУлка; глядИ: на верхной полочке ключик лежит. Отопри шкатулку: есь наши самосветные плАтьи, ташшы сюды!» ВанЮшка приташшыл плАтьи, подаёт имЯ. Оне надели плАтьи, взяли ево под тАшки (под пазухи, по-нашему) и пошли кадрелью плясАть. «ВанЮшка, што — мы хороши?» — «Я на вас здрить не могу: вы настолько хороши!» — «Хоть мы и хороши, только ты и видел нас!» Пали они нА пол и сделались пчЁлами. ВанЮшка их по­терял. Сял на лавку, замахал руками, заботАл ногами — задурел: не ладно, видит, сделал. Отворил двери, оне потом улетели от ево — вылетели из хорОмов.

5. Проснулся старик, схватился за левое ухо: ключика нет. Взглянул на ВанЮшку: «Сукин сын! хто тебе дозволил с моЁва уха ключик взять?» — «Да хто дозволил? Я вчерась тебя поил вином — омманывал! Хто позволил? Оне жо научили меня, сУки!» — «ШтО ты наделал? Я теперь должОн их три года собирать!» — «А штО тебе делать? соби­рай!» — «Ты теперь три года жил, и ешо три года живи!»

6. Старик отправился, ВанЮшку оставил на три года дОма. Старик приходит, приводит — через три года — всех трёх девиц опять обратно. «Вот прожил ты, ВанЮшка, шесь годов у меня. Теперь ты в совер­шЕнных годах; я тебя женю теперь... А которую ты из их возьмёшь? — «Да хоть которую!»— «Да которую всё-таки?» — «Да вот хоть эту жо возьму». — «Нет, эту не бери, вот эту возьми!» Отвёл ему дом осо­бенной. Всево в дому довольно: вам навеки не прожить, говорит, тут. Отдал ему шкатулку, сказал ему: «Не отворяй, не надевай на ее и плАтье!»

7. Прожили они неделю. Пошла она х кобедне [к обедне]. Собралася в брАурное платье, надела шаль чёрную пуховую на себя. «Эка собралась я теперь как умолЕнная монашка! Кабы хорошой муж, дал бы мне самосветное плАтье! Люди-то бы посмотрели: эх, скажет, у ВанЮшки женьшина-та хороша!» ВанЮшка вспОмнил, что дедушка не велел; как полЫснёт её, она и с копылкОв долой! «Айда ! мне ладно, а люди што хошь говори!»

8. Неделя проходит, старик к имЯ приходит в гости. «ШтО, ВанЮшка поживАешь?» — «Спасибо, дедушка, поживаю хорошо!» — «Топерь айда ко мне в гос ти: ко мне гости приедут». Поблагодарил ВанЮшка, сказал хозяйке: «Давай собирайся! Сейчас айдАте: госьти приехали!» Жена собралАся в браурное платье, надела на себя чёрную пуховую шаль. «Вот к дедушке приедут госьти всё из царскова колена. Вот, кабы хорошой муж, надел бы на меня самосветное платье!..»

Забыл Ванюшка, вынял ключик, достал из шкатулки это платье. Надела она это платье скоро на себя; надела и поцеловала ево. «Ну, пойдём теперь!» Вышли на улицу. Пала она нА землю и сделалась она гОлубем и улетела от ево. (Вот тебе и жена!).

9. Товда он воротился в комнату, сял на лавку, замахал руками, заботАл ногами... Да хоть сколько маши, нихтО не уймЁт! ВышОл ВанЮшка на двор, набрал соломы охАпку, напехАл полну печь. Напехал и зажог. Накрошил он сухарей, наклАл в котомку и пошел жену искать: не пойду, говорит, в гости к старику один. Шол день до вечера, зашол в топУчёе болото и огрЯз до колена. Вышол на долину, сял на кочку, взял сухарик: сидит поедает с горя-та. «Жди, отец! выучился Ванюшка! Сам не знаю, как выплестись отсюда! Сам не знаю, где живу!» Заплакал ВанЮшка.

10. Соскочил ВанЮшка, поглядел во все стороны — увидел в одной стороне огонь. «ЗнАть-то, жители живут!» ВанЮшка пошол на этот на огонь. Приходит: стоИт избушка, на кУричьей голяшке повёртыватца. «Ну, избушка, стань по-старому, как мать поставила! к лесу задОм, ко мне передОм!» Зашол в эту избушку, разулся-разделся, лёг на печку и лежит по-домАшному. Неоткуль взялась ЯгА-ЯгИшна: бежит, и лес трешшИт. Заходит в избу, разевает рот — хочет Ваню сьись эта Яга-ЯгИшна. ВанЮшка сказал: «ШтО ты, старая сука, делашь? в протчих деревнях так ли делают старухи? А ты должна баньку истопить, вЫпа­рить, вымыть и спросить: где ты проживался?» Старуха одумалась: затопила баню, вЫпарила, накормила ево. «Где же ты проживался?» — «Я проживался шесь лет у дедушки в учениках: он споженил меня на малой дочери». — «Экой ты дурак! ведь ты жил у брата у моЁва, а взял племЯнницу мою. И она вчера была у меня на совете. Нашто ты надел на неё самосветное платье? Она бы жила-жила у тебя, — не надевал бы, говорит, на неЁ!» — «Ты уж теперь меня, тётушка, научи, как к ей дойти?» — «Пойди, там ишо есь у меня сестра, поближе к ей живет, там она тебя научит».

Дала ему подарок лепёшку: «Будет лесь ( исъ ево) так ты её в зубы тычь, етой лепёшкой!» Дала ему еще воронью косточку; он её в карман полОжил. Опять пошОл в путь.

11. Шол день до вечера. Зашол в болото топучее — ночнЫм бытом. Огряз до колена в болоте.„ вышел на долину, сял на кочку, вьщял сухарик, сидит поедает. Соскочил нА ноги. Увидел опять: огонёк горит. «ЗнАть-то там тетка моя живёт!» Пошол на огонёк. Избушка стоит на козьих нОжках, на бараньих рОжках, повёртывацца. «Избушка, будет култыхАцца: время ВанЮшке заходить». Зашол в избушку, по-домАшному разулся-разделся, лёг на печку и лёжит.

НиоткУль взялась Яга-ЯгИшна: бежит, и лес трешшит. Заходит а свою хату. Прибежала и лезет на ево ись. «Эх ты, старушка! в протчих деревнях так ли делают? ты должна добром обходицца!» ТЫчет ёй лепёшкой в зубы. «Вот что ты делаешь! ты бы должна баньку истопить, выпарить, накормить и спросить, куда путь клОнит, где проживался?» Одумалася старуха. «Ладно, от сестры ты гостинец принес, лепёшку». Истопила баню, выпарила, накормила. «А где же ты, мИлой друх, проживался?» — «Проживался я у дедушки шесь лет в учениках, он и споженил меня на малой дочери». — «Вот ты какой дурак! ведь ты жил у брата у моЁва, а взял племянницу мою. Вчерась она у меня была на совете. Не надевал бы на неё самосветное платье — никуда бы она не ушла от тебя!» — «Нельзя ли как, тётушка, через тебя доступить к ей?» Дала она ему в подарок жар-птицыну косточку. «Есь там моя старшая сестра; та тебе обскажет: она близко около ее живёт... Она очень злая; дам я тебе ешо полотЕнцо; как лести на тебя будет, ты ей хлешши по глазам!»

12. Пошол он. Шол день до ночи, зашол в топучее болото и огряз до колена. Вышол на долину, сял на кочку, взял сухарик (ись захотел), сидит поедает; съел сухарь, стал, поглядел во все стороны, увидал в одной стороне огонёк. Пошол к огню. Избушка стоит на козьих рОжках, на бараньих нОжках, повертывацца. «Избушка, стань по-старому, как мать поставила: к лесу задОм, к нам передОм!» Заходит в избушку: никово нет, один фитилёк горит.

Неоткуль взялась Яга-ЯгИшна: бежит, и лес трешшИт; прибежала, и лезет на ево ись. Он полотенцом ей по глазам хлЁшшот. «ШтО ты, старая сука?.. Должна спросить: откудова ты и куды пошол? Вот как в протчих деревнях делают старухи-те: должна про меня баню истопить, выпарить!..» — «Ладно, ты принёс от сестры полотенце: признаЮ я тебя знакомым». Истопила баню, выпарила, накормила. «Где же ты, мой друх, проживался?» — «У дедушки шесь лет в учениках проживался, он и споженил меня на малой дочери. Она от меня улетела».— «Дурак ты дурак! вчерась она у меня на совете была. Не надевал бы на неё самосветное платье, никуда бы она не ушла от тебя!» — «Научи-ко ты меня, тётушка, как доступить?»— «Ну, ладно, пойдём со мной, покажу я тебе её дом».

13. Завела она ево нА гору. «Видишь: вот в этой стороне вроде сонца огонь?» — «Вижу», — говорит. — «Это не вроде сонца огонь, а это её дом: он весь нА золоте, — говорит. — До ево ешо итти тебе 300 вёрст, до этово дому. Иди ко мне теперь, я тебя учить буду, как заходить к ей в дом... На, я тебе дам лепёшку: у ей у ворот привязаны три льва, и оне тебя так не пропустят. Ты разломи её на три части, розбрось имЯ. Оне будут лепёшку ись, ты проскочи в огрАду (во дворец)! Стоят три дежурных у парАтьнева крыльца — не будут тебя пушшать. Ты на это не глядИ: одново полЫсни, штобы он с ног долой, и другой повалИцца, а трЕтей скажет: «ПроходИ, проходи!» Ты и пройди. Зайдешь в комнату, и в другую. В третей комнате она сидит в хороших крЯслах таких. Ты не назови её тогда женой; назови ее тогда госудАрыней: она ведь царица, не простая! Пади перед ней на коленки, скажи: „Государыня, дай мне три раз спрятатца: если я в три раз не упрячусь, тогда меня куды знашь, туды и девай!»

14. Дала ешшо она ему шшучью косточку и проводила. Ванюшка исполнил всё, как ему было сказано; пришол к царице во дворец, пал на колени и просит ее: «Государыня, дай мне три раз спрятацца: если я в три раз не упрячусь, тогда меня куды знашь, туды и девай!»

15. «Ох ты, Ванюшка, — сказала она. — Где тебя спрятацца? я тебя везде найду!» — «Ну, дозвольте, всё-таки, государыня, спрятацца!» Она дозволила. Он вышол на лужОчик. «Куды мне спрятацца? Сясти иод куст, так она найдёт!» Сунулся в карман. Попала пЕрво-нАперво ему воронья косточка, первой тётки. Бросил он эту косточку на лужок. Неоткуль взЯлся могУтной ворон, взял ево под тАшки, за руки и заташшЫл ево в топУчёё болото; только одна голова осталась у ево не спрятана. Ворон сял нА голову, закрыл ево — спрятал.

«СлУги, подайте мне гадательную кнИжку и зеркАлы; я буду Ваню искать!» Искала она ево везде — по болотами и по лесами, и по лугами, и в морской пучине: нет нигде ево. Нашла ево в топучем болоте: ворон сидит на голове на ево. «ВОрон, выташшы Ванюшку, штобы он был здеся!» Ворон выхватил ево из болота, принёс нА морё, курнул ево — вЫмыл, принёс нА берег на лужок. Приходит Ванюшка. «ШтО, Ванюшка, раз спрятался?» — «Спрятался». — «Ну, ступай; ешО прячься раз!»

16. Ванюшка отправился, вышол на лужок, вынял жар-птицыну кос­точку, от другой тётки. Неоткуль взялась жар-птица, взяла ево под тАшки и унесла ево под небеса, спрятала и дЁржит ево там под Оболочком. Время вышло. «СлУги, подайте мне гадательную книжку и зеркАлы: я буду Ваню искать!» Начала она наводить по морями, по лесами и по лугами — нет негде. НавелА она на небесную высотУ и увидала ево под оболочком. «Жар-птица, сыми ево, не убей!» Жар-птица сняла ево, поставила ево как есь нА ноги, на лужок. Заходит он к ей... «Ступай, поди прячься в трЕтей раз!»

17. Ванюшка отправился в третей раз. Вышол близ моря; хватился в карман, попалась ему шшучья кОсточка. Бросил он её на лужок. Неоткуль взялась могутная шшука; взяла ево зоглотнУла в рот и унесла в море, в морскую пучинУ, и стала — залезла под кАмень. Подали гадательную книжку и зеркАлы; начала Ванюшку искать — по небесной высоте наводить, по лесами и по лугами, и по озерами; навелА в море, в морскую пучину, и под камень... Только у ноги у одной палец не заглонула шшука: палец видать. Немного не запрятался Ванюшка. «Слу­ги, подойдите, посмотрите: куда запрятался Ванюшка!» Слуги подбежали, посмеялись. «Шшука, представь мне на сухой берег ево!» Тогда шшука выпятилась из моря, выплюнула на сухой берег ево (всево измЯла ево).

18. Приходит Ванюшка во дворец, заплакал: увидала у ей служанка, сожалела ево (што ему смерть). «Постой, Ванюшка, милой друк, постой со мной, поговори! я тебя научу. Проси у ей усердно, штобы она тебе ешо раз дала спрятаться! Я тебе куды велю спрятаться, так ей вовеки не найти. Если дозволит она тебе спрятаться, поди, со злА дверь запрИ, во вторую комнату войдИ, тут есь зеркАлы: меж зеркАл ляг и лежи!» Приходит к ей, пал перед ей на коленки. «Ну, што, Ванюшка, какую себе теперь смерть желаешь? на вЕселицу тебя или живова в могилу закопать?» Он заплакал и говорит: «Государыня, до-зволь хоть мне ешо раз спрятацца». — «Где тебе спрятацца? я тебя везде найду!» Слуги и енералы ево пожалели: «Государыня, пожалей ево: дай ишо раз ему спрятацца!» Согласилась.

19. Ванюшка пошел от неё, со злА двери зАпер; во вторую комнату зашол, меж зеркАлов пал и лежит. Прошло время. Начала она искать ево везде — в море и а морской пучинЕ, и по лесами, и по озёрами, и по лугами, и в небесной высоте... Нигде не может найти. «ВЫ меня, подлецы, довели до этова! велели ему спрятацца!» Товда бросила свои книги от себя, ходила-ходила по комнатами, потом сяла в стуле, повесила голову и сидит. СкричЕла: «Ванюшка! где ты есь? иди сюда! станем жить вместе!» Ванюшка лежит и не отгАркивациа. Во второй раз она взяла опять книги и зеркАлы, искала, искала... опять не могла нигде найти. (Ей зеркало на зеркало никогда не навести). Побегала, побегала по комнатами. «Эй, милой Ванюшка! где ты? Иди сюды! не будем с тобой ссорицца, станем вместе жить с тобой!»

20. Он стал жить вместе с ей. Месяц прожил, послал письмо отцу: «Я живу теперь в таком-то царстве, владею царством. Если желаешь, приезжай ко мне на житьё!» Отец пожелал к ему на житьё.