В Нёноксе жила старуха на веках, Савиха. Пошла она за ягодами и заблудилась. Пришел мужик: «Бабка, што плачешь?» — «А заблудилась, дитятко, дом не знаю с которой стороны». — «Пойдём, я выведу на дорогу». Старуха и пошла. Шла, шла: «Што этта лес-от больше стал? Ты не дальше-ле меня ведёшь?» Вывел на чисто место, дом стоит большой; старуха говорит: «Дёдюшка, куды ты меня увёл? Этта дом-то незнакомой?» — «Пойдём, бабка, отдохнём, дак я тебя домой сведу». Завёл в избу, зыбка веснёт. «На, жонка, я тебе няньку привёл». Жонка у лешего была русска, тожа уведена, уташшона. Старуха и стала жить, и обжилась; три года прожила и стоснулась. Жонка зажалела. «Ты так не уйдёшь, от нас, а не ешь нашего хлеба, скажи, што не могу ись». Старуха и не стала; сутки и други, и третьи не ес. Жонка мужа и заругала: «Каку ты эку няньку привёл, не лешого не жрёт и водичча не умет, отнеси ей домой». Лешой взял на плечи старуху, посадил да и потащил. Притащил, ко старухину двору бросил, весь костычёнко прирвал, едва и старик узнал старуху. Вот она и рассказывала, что у лешего жить хорошо, всего наносит, да только скушно: один дом, невесело.