Жила старуха с сыном. Пожили с сыном, да и стало им трудно прокармливаться. «Ну, поедем кормиться, — говорит, — у большое место». Ну, едут, впереди идет, вскакивает с кисой молодець, все впереди их заходит. «А сядь, добрый целовек, на лошадку да и поедем». Он сел на лошадку и поехал с ей, да и спрашиват: «Как тя, молодца, зовут?» — «Как, батюшка, его зовут — нынешние попы и нынешние законщики не смеют и сказать, как зовут. А Усралком зовут», — говорит. — «А тебя как зовут?» — «Ох ты, дитятко, а Обсерусей ,зовут». Ну и приехали, хватера большая пятистенная, на хватеру и выдавались. Они напились, наелись и спать заложились. А этот постойцык: «А ты, Обсеруся, приходи ко мне к ноци». Заложились, а Обсеруся со Сралком повалились на подпольницу. Ну, а этот принес кису и клал в большой угол. Ну, он полежал, полежал: «Как же мы сойдемся?» — «А ты кликни, да и услышишь». Вот ноцью: «Усралко, Обсеруся!» Зарычал Усралко погораже. Хозяин услышал да хозяйка. Вот, — скаже, — оммарался». Достали огонь, а он спит по-настоящему. Посмотрели, постояльця нету (Обсеруся); поглядели большой кисы нету у торговця; объявили, он и свопел, и домой пошел.