Мануйло Петров, дер. Морская Масельга

У одной прикрасной деревни у отца и матери был единственный сын: было сыну написано отроду жизни счасье и Богом создано воровство. То он стал совершать с маленького, воровал в деревни, и хорошо ему воровство далось. Вырос он большой, воровать в деревни нечего, поехал в Сам-Петенбург, где денег есть больше. Приехал в Питер, идет Милионской улицей, попадат молодой человек, он спросил его: «Нельзя ли мни ночевать?» Человек доспросил обратно его: «Чей, откулешний?» Держал ему ответ, что «Я деревенской вор». Этот самый человек отвечал ему на место, што городской вор; сознались друг с другом. Городского звали Васильем, деревенского звали Иваном. Прихранил на ночлег Василий Ивана, предложили друг другу тайный совет. «Куды пойдем воровать?» Ваня и говорит: «Вася, отвечай, што теби в Питери знакомо?» Вася и стал высказывать; «У таково купця денег много, у едаково еще боле, в одном мисти еще больши». Выслухал Ваня его разговор, не пожелал обидеть купцей. «А вот што, Вася, пойдем-ка в царский банок, возьмем денег колько надоть». Пришел вечер, справляются оны в работу, Иван говорит Василию: «Денег возьми с собой довольно». Забрали денег много, пошли к царскому дому; приходят в двенадцать чисов ночи, в царском доме тишина и спокой, у клеток крепкий караул, к клетки проходит Ваня, доспросил служивых канцлеров: «Нельзя ли отворить клетки?» А военные кавалеры спросили с них по сту рублей, и стоит стража 25 человек. Выдал Ваня деньги на всякого человека по 100 рублей. Отворили клетку, запустили Ваню и Васю во двор, клетку обратно прикрыли за ними во двор. Обошли круг царского доми, кинули шар через дом, росправилась резинна лисниця, выстали оны на крышу. Этот самый деревенский вор взял мел-камень, обкружил дыру, каку надоть, сделался ход до банку. «Ну, Вася, подержи листницю, я схожу в царский банок, заберу денег колько мни надоть». Спустился Ваня к банку, оммелил камнем банок, забрал колько ему надоть, вставал по лисници к Васи; на крышу Ваня выстал, мел на крыше стер, крыша по-старому срослась, бросили лесницы наземь. Первый спустился Ваня, потом опустился Вася, приходят оны к клетке, выпускают их сторожа. Приходили оны к Васи, делят оны деньги. Вася и говорит, што «В Питенбурге я вор первый, только этого я не знаю». Разделили деньги честно. «Пойдем, Вася, завтра, пополнит государь банок». Деньги в банке государя потерялись, караул государь поставил, деньгами банок наполнил, стражу у клетки переменил. В 12 часов ночи Ваня и Вася пошли, денег с собой взяли; приходят к государственной клетке, стража им не сдается — на деньги ихни блазнится: «Без того мы не пустим, по двести рублей деньги надо». Ваня деньги подал, сторожа клетку отворили, во двор воров запустили, обошли воры круг дому, кинули шар через крышу, росправилась лисница резинова, выстали на крышу двое, оммелил Ваня круг, сделалось пола до банку: «Но, Вася, вчера ходил я, сегодня иди ты». Вася туды и полез, Ваня спускал на бичевке, там приготовлен был вар с двух потолоков, Ваня бичевку ослабил, Вася туды и попал, до плеч в вар эфтот и попал, никак вылезть не может; приштропал Ваня бичевку, спустился Ваня сам, Васи снять не может, снес голову по плечи, поднимал голову на крышу, мел стер, лисницу бросил наземь и сам опустился наземь, спрятал лисницу, приходит Ваня к стражи. Сторожи отворяют клетку, выходит Ваня на улицю, приходит Ваня к Васе, стретат Васина жена, приносит Васину голову, голова снята по плечам, жена его схохонулась: «Где же мой Вася, голова тут, а Васи нет». — «Поминай, как звали, скажем мы, што Васи не видали». Поутру о серёдки дня пошел государь в банок, на тот раз банок сохранен, стоит чан с варом, городской вор пал, в эфтот чан и попал.

Взяло императора раздумье: «Што это за вор?» Рассудила дело государыня: достать слепого вора с темницы. Приходит старый вор с темницы, спрашивает государь император: «Што, старый вор, старинный, смошь ли знать, кто ограбил мой банок?» Старик и отвечал, што «Был вор не простой, был вор деревенский, городской вор глуповат: с двух потолбков пал, крепко в вар попал». — «Как бы этого вора найти?» — «Деревенский вор в Питере, — уцит старый старик, как деревенского вора словить, — если он украл деньги, унес он голову, унесет и тулово, везите чан на рынок, положите 12 генералов караулить строго тулово, сымать деревенского вора». И деревенский вор поглядыват, как унесли тулово. День проходящий, на другой поглядевши, зашел вор в рынок, купил вор лошадь, приезжает вор к складу, купил бочку вина и два крючка медных; поехал мужик к генералам, подъезжает к тулову, близко оввалил бочку наземь, срычал он генералам: «Пособите поднять, я вам заплачу». Двенадцать человек подскочили, боцку на дровни накрыли, он взял медный крючок, но крючку подал им вина, по крючку они выпили, зашальчело у их в голове, попросили они по другому; по другому поднес, у головы у их зашумело, спросили оны по посоху; он им подал по третьему, оны на разныма голосами запели, а он был толь бойкой, свернул бочку с вином наземь, особенно краном кверху, на место спрятал бочку с вором; остались генералы у крану, уезжает Ваня с вором. Поутру приезжает наследник. «Што, ребята, за караул, на то ли вы поставлены караулить бочку с вином?» — «Што, наслидник, за штука!» Прохватились оны со сна, бочки с варом нету, бочка стоит с вином. «Не вино нас винит, винит нас пьянство. Куды хошь нас клади, тулово с варом потеряно, с рынку оно увезено». Обращался наследник к цярю: измена в эфтих генералах, казнит государь генералов строго. Потребовал с темницы старого вора.

Старый вор приходит, спрашиват государь: «Ну, старый, рассуди наше дело, как бы словить нам вора, вор приезжал на рынок, увез чан с туловом, как мы будем ловить?» Старый старик предлагает совет: «Сокрутить именного козла в парчёвую одёжу; если есть вор в городе, то обдерет этого козла, послать за караул посланника — козла вести на серебряной цепи по Питеру». Посланник пошел с полковником, увидал деревенский вор, выбежал на Невский пришпект: «Пожалуйте гости ко мни, жена у меня именинница». Заговорили посланник с полковником: «Не тут ли деревенский вор, а мы к ему зайдем». Зашли к Вани в дом, Ваня их уговорил; «Живите у меня по-гостинному, а козла положим в подвал». Они и раздумались, козла с руки спустить не умеют, отвел им подвал, положили козла в подвал, подает им ключ и замок, замкнули козла в подвали; составил им гостинцю, напоил их допьяна, обобрал козла догола, поджарил козла в масли, подносит любезным гостям. Покушали жарко — поджаренный козёл, видят, тут вор. «Вор деревенской, а мы с Царского села». Распростились строго, на праперть вышли, вверьху написали, што «Мы тут были, козлятину ели». И на улицю вышли, клетку отворили под верьхом написали, што «Мы тут были, козлятину ели», с радостью в Царское село побежали. Деревенский вор за йима следами, письмо ихная стер, в десяти местах написал, што «Мы тут были, козлятину ели». Обратились они к государю, што «Мы поймали вора». Государь скоро в коляску, поехал ихныма следами, увидал ихную руку надпись, што «Мы тут были, козлятину ели». Государь проехал вперед, опять в доме написано, што «Мы тут были, козлятину ели». Приехал в гостинницю, в гостинницы написано: «Мы тут были, козлятину ели». Он обернулся на их и заговорил грубо, што «Вы передо мною неправильно во многих местах: "Мы тут были, козлятину ели", а именно не оказалось, кончился мой козел. Вси служитя ложно, идите вси под суд».