Жил на свете молодец в хате за городом. Ничего у него не было, с рук ничего не сходило, везде терпел неудачу, за то бедняка и прозвали Иваном Несчастным. «Дай-ка, — думает Иван, — пойду к царю, он бог земли, должен знать, в чем мое счастье». Сошел в город, добился до царя и говорит:

«Ваше императорское величество! Вы бог земли, скажите, в чем мое счастье». Посмотрел, посмотрел и говорит царь: «Хоть и я Бог земли, много знаю, но в чем твое счастье, этого не знаю; выше меня есть еще Бог на небеси, тот все знает». «До того Бога высоко, туда не сходить», — говорит Иван и хотел уж от царя уйти, но в это время прибежала царская дочь (она подслушала) и говорит царю: «Что же ты, папаша, не поговоришь с ним, ты бог земли, посоветовал бы ему что-нибудь, может, счастье его в жене».

Царь осерчал на свою дочь, приказал позвать священники и повенчать свою дочь с Иваном. Священник повенчал, и царевна с Иваном переехали из царских палат в хату, а у Ивана и хлеба нет. Дала царевна Ивану несколько денег, чтобы он сходил в город, купил несколько провизии и шелку, и золота. Иван сходил, купил, жена в несколько дней вышила шелком и золотом ковер и послала Ивана в город продать ковер. Пришел Иван в рынок, купцы выскочили из лавок и спрашивают: «Что, Иван, продаешь?» — «Ковер». — «Что возьмешь?» Иван и не знает. Один купец надавал пятьдесят рублей, другой предложил сто, ковер продан был за сотню. Идет Иван домой, а навстречу ему идет старик. «Купи, Иван, слово!» — «Да денег нет». — «Знаю, что у тебя деньги есть, давай половину, и слово скажу». Отдал Иван 50 рублей, а старик и говорит ему: «При смерти будешь — не робей!»

Пришел Иван домой, рассказал своей жене про свою куплю-продажу, а жена говорит: «Ну, денег не жалей, может, слово пригодится, деньги дело наживное, а слово один раз, может быть, и продавалось».

Привыкла царевна жить светленько, и деньги прожили скоренько. Вышила она другой ковер, а Иван опять пошел на рынок. Выбежали купцы, один предложил за ковер сто пятьдесят, а другой купил за двести. Получил Иван деньги и пошел другой дорогой, чтобы не встретить старика, а старик тут как тут. Встретился с ним за городом и предлагает опять слово. «Купи, Иван, слово». — «Да денег нет». — «Давай денег половину, и слово скажу». Отдал Иван половину денег, а старик говорит: «Будешь судьей — суди ни по том, ни по другом». Пришел Иван домой, рассказал жене, а та и говорит: «Деньги дело наживное, слово иногда лучше денег пригодится». Жили светленько и деньги прожили скоренько. Вышила царевна еще ковер, и пошел Иван продавать. Выбежали из лавок купцы, и один купил ковер за триста рублей. Получил деньги и пошел кругом города, чтобы старика не встретить, а старик опять навстречу идет. «Купи, Иван, еще слово». — «Денег нет». — «Теперь у тебя денег много, а слово пригодится, давай половину, и слово скажу». Отдал Иван половину денег, а старик и говорит: «Будет у тебя сабля, поднимешь ее, но не бей». Пришел Иван домой, рассказал, а жена и говорит: «Ну ладно, и слово иногда лучше денег пригодится». Пожили светленько и деньги прожили скоренько. Есть стало нечего, жена и говорит Ивану: «Я тебя долго кормила, теперь ты меня столько же прокорми, а я опять надумаю что-нибудь».

Пошел Иван искать работы. Пришел в город, дошел до пристани, а здесь один хозяин нанимает рабочих на корабль. Иван к нему нанялся, хозяин отдал ему в задаток половину, Иван снес деньги жене, простился с ней и пришел на корабль. Подул попутный ветер, и корабли вышли в море. Долго бежал корабль, но вдруг стихло, паруса обронили и стояли целый месяц. На корабле все стали роптать, что это из-за кого-нибудь нет ветра. Один говорит: «Я десять лет служил, и беды такой не бывало». Другой говорит: «Я пятнадцать». Видит Иван, что дело не ладно, вспомнил он слова старика:

«Будешь при смерти — не робей». И просил, чтобы его бросили в море. Корабельщики бросили его в море, и вдруг завеял ветер, распустили паруса, и корабль полетел. Как только бросили Ивана в море, а сын водяника схватил его и привел к отцу. А водяник с женой уже три года спорят, один спорит, что на Руси золото-серебро дороже всего, а жена спорит, что булат-железо всего дороже. Сын водяника привел Ивана и говорит: «Вот, батюшка, я привел российского человека, он знает наверное, что дороже». Друг перед другом стали спрашивать у Ивана, что дороже. Вспомнил Иван слово старика: «Будешь судьей, — суди ни по том, ни по другом», и говорит: «У нас на Руси очень дороги золото и серебро, да и булат-железо в той же цене бывает». — «Ну вот, — говорит водяник, — ты спорила, а видишь, российский человек говорит, а он все уж знает. Выведи, сынок, этого человека на корабль, дай ему от нас троих по подарку — три самоцветных камня». Сын водяника принес три самоцветных камня и вывел на корабль. Приплыл корабль в иностранную землю, сам царь выходил встречать и звать корабельных хозяев к себе в гости. Пошел хозяин к царю и взял с собою Ивана, а Иван взял с собою самоцветный камень. У царя купцов много, подвыпили купцы, и кто чем хвастается. Хозяин Ивана похвастался тем, что у него на корабле служит матросом зять царя; услыхал это царь и пригласил Ивана. Иван угощается вместе с хозяевами и похвастался тем, что жил он в море-океане, а оттуда взял такую вещь, что и цены ей нет. Купцы заспорили и побились о заклад, что если найдется у Ивана такая вещь, что и цены ей нет, то они должны отдать ему три корабля с товарами. Потушили все свечи, Иван достал самоцветный камень и положил на стол, так всю комнату и осияло. Все удивились и долго любовались на камень, а царь подарил Ивану саблю и сказал, что он не может оценить такой вещи. Купцы должны были отдать Ивану три корабля с товарами. Иван нанял рабочих и с кораблями благополучно прибыл в свое царство. Ночью он приплыл к городу, ввел корабли в гавань, а сам пошел в свою хату. Приходит в хату, а в хате спит какой-то молодец; он поднял саблю и хотел изрубить молодца, но ему на ум пришло слово старика: «Поднимешь саблю, но не бей». Он и опустил саблю, а жену разбудил, жена обрадовалась и стала будить молодца: «Вставай, дитятко, батюшка приехал». И стал Иван жить да поживать, а богат так стал, что и царь ему завидовал. После смерти тестя он стал царем, и не было царя богаче и добрее его.