Записана в д. Илемской Сельге, от крестьянина.

Досюльне время жил полесник один. Ну он жил с жоной и детмы. Потом он ловил пастямы мошников. Потом к нему стали розбойники ходить, он был этакой сильный, старик этот, их десеть человек было этых розбойников. Потом его жена этого-то атамана полюбила. Потом этот атаман говорит: «Хозяина твоего, — скае, — перевесть». Так он был этакой сильный, они спрашивают: «В какое время, — скае, — перевесть его надо?» Потом скае: «Надо байну натопить, испаритця он после байны, скае, и тогда меньше у него поры будет в то время». Потом он ушол на полесье. Она и байну ему сготовила к вецеру. Потом он сходил в байну, оны на него и напали артелью, оны уж приготовились днём. Потом его взяли, свезали артелью. Потом под лавкой клали его ноцью. Потом эта жена с этым атаманом спать пошла. Ну, а этых деветерых в особо место в байну положили спать. Потом он ноцью спит в фатере под лавкой, робята только в фатере. Потом он доцьки говорит: «Подай, — скае, — ножик с вороньця». — Доцька скае: «Нет, у меня новый татенька, мать бранитця будё». Потом он мальчика стал заставлять, так мальцик достать не может, руки не хватят. Отець говорит: «Возьми луцинку на пеци, возьми луцинкой, не можешь ли, скае». Потом он взял луцинку, начал в сторону и в другу, достал; ножик с воронця упал на зень, потом скае: «Не можешь ли как-нибудь веревок пересець». А верёвки новый, мальчик и пересек ножом верёвки. Потом, как руки вольны стали, он ноги сам сбавил (уже руки слободны стали, так...). Потом робяткам говорит: «Ну, лягте, — скае, — спать, спите ноне». Потом взял, лёг спать под лавку до утра опёть. Потом жона выстала утром, блины заводит пець, ну и видит: жона стряпну заводит новому мужу. Потом он говорит ей: «Жона, розвяжи, скае, меня», а она говорит: «Для меня хто дюж, скае, тот и муж». Потом она блинов напекла, стряпну наготовила, потом и приходит атаман, розбудила стряпну йисть. Потом приходит и спрашиваэт: «А, ну, что, скае, ты во сне видил, полесник?» Потом: «Видел я ночёсь: быдто полесовать ходил, потом, скае, мошника одного заловил снацяла, потом, скае, деветь мошников, скае, ходят и тых охвота заловить, ходят по бору», — скае. Потом ему сон росказал, потом этого атамана поймал, выстал с-под лавоцьки. «Теперь я сон тиби розсказал, вот я теперь этого мошника поймал его». И укокошил его тут же. Потом шол в байну, у них потолок был на одном дёреви, видишь ты, как-то. Потом пришол да взял и весь потолок съёкнул (сронил) на них, всих там задавил, и ни один не выстал. Потом пришол домой и тую жону начал теребить и доцерь, обых перевёл. Потом сынка взял и: «Полно, скае, мне полесовать, уйду я». И ушол. Только и было.