Записана в с. Кондопоге, от старушки Тараевой.

Досюль играл молодець с девицей три года, и выдали эту дивицю за другого молодца, выдали в одну деревню, а за него не дали. Ёна жила замужем с ним три года. Потом сделалась она нездорова, стала у ней глотка больна; потом ю похоронили, ёна померла. Ёна жила в земли шесть недель, потом ёна в земли поправилась и выстала (с земли) ночью, и пришла к свому мужу. Ей там муж не пустил. Пришла она к отцу да к матери, и отець и мать ей в избу не спустили в ночное время. Пришла она к крёстной матери, и крёстна мать не спустила, и ёна опомнилась. «Пойду я к старопрежнему парочки, не пустит ли ён». И пришла она против окошка. Он сидит у окна, пишот, и ёна у него с окна подавалась в окно. Ён роботника розбудил и пошол за ней с тупорамы. Роботник, как увидал, и пошол назад домой; испужался, что съест, а ёна парочки старопрежней: «Мой парочка, возьми меня, я тебя не трону». Ён к ней пришол, ей обнял, и ёна сказала: «Ты меня горазно не прижимай, мои косточки належались». Ён ю взял в фатеру, замнул ю на сини в горницю и держал ю восемь недель там и не показывал никому, одевал и кормил. Потом пошли оны в церьков с этым парочкой. Пришли оны в церьков, и вси на ню смотрят, отець и мать, и муж, и крёстна. Мать говорит: «Это быдто моя дочька стоит». Вси оны переговариваются меж дудружком, и ёна услыхала, и вышли ёны из церьквы на крыльцо, отсюда матери она говорит: «Я ваша есь, помнитя, как я в такую-то ночь к вам ходила, вы меня не спустили. Потом я пришла к старопрежнему парочки, ён меня и взял, и кормил, и поил восемь недель, и одевал». И присудили ей: за старого мужа не дали ей назад, а с парочкой повенцяли, который взял её ночью. Тут моя сказка, тут моя повесть, дайте хлеба поисть, в городи я была, мёд пила, а рот кривый, а чашка с дырой, а в рот не попало.