1. Жил-был РязАнцов купец. У ево было три сына. И выстроил имЯ домА камены — три дома. Остался со старшим сыном в доме [сам] отец. Отец етот пОмер. У ево сын был Василей, у старшева сына, - один сын себе, холостой. Стали братья собирацца на ярмарку. «Братья, возьмите моЁва сына на ярмарку – не для торгОвли, а для науки!» НагрузИл ему шесь кораблей драгоцЕнных камнЕй — не для торговли, а для науки. ПриезжаЮт оне в королЕвство, привАливающм на пристань. Пошли дяди себе место откупать, а он сидит на прИстани.

2. Приходит старичёк к ему. «ШтО, молодец, привезли?» — «А вот, дяди, привезли к раснова товару, а я вот драгоценных камнЕй». « Ишо дОма есь?» — «Есь». — «Ты предоставь мне ешо шесь корабдей. А цену, деньги, получишь враз, коhда остальной товар привезЁшь!» Согласился молодец. Он крИкнул рабочих; выгрузили товар у ево и сделали с им вЕксель. Дядя приходит, — уж он товар запрОдал. Дяди за ето ево похвалили, што хорошо он запрОдал — цену хорошую взял. Ярманка прикрывацца стала; оне собралИсь домой ехать. Приезжают домой; отец с матерью страшивают: «Што, мИлой, с наклАдом алИ с барышОм?» — «Не знаю, што выйдёт! запрОдал товар по етакой-то я цене; придостАвить ешо, тятинька, шесь кораблей; получить деньги враз». Отец за ето ево похвалИл.

3. На будушшой раз опять шесь кораблЕй нагрузИл, — во второй раз опять поехали. Приезжают опять в этот город, приваливаюцца па пристань. Дяди пошли место себе выторгАвывать, а он дожидацца старика. Старик приходит: «Што, молодец, предоставил — чем был дОговор?» Предоставил. Старик поглядел: товары те жо. Крикнул ра­бочих; выгрузили товар у ево. Приказал ему за дЕньгами итти. При­ходят дяди; он и говорит: «Вот, дяди, нАте у меня вексель: у меня тОлку не хватит рассчитаться; сходИте, получите, — вот в етот самой дом!» Дяди взяли вексель, приходят в етот дом; в перву комнату ступили — никово как нет, стоят дожидаюцца. Бежит мальчик половОй и говорит: «Што вам, дяденьки, надо?» — «Нужно с вами рассчитацца». Говорит: «Сейчас я дЕдоньку пошлЮ». Старик приходит к имя и говорит, што «идите, молодцы, за мной! А чем вы желайте получить — медными деньгАми, али бумАжными, алИ золотом? наконец, не желайте ли великолепную даму за ето получить?» Сидит девИца. Не столь старики ети зАрились на деньги, сколь смотрели на девИцу: бОльно хорошА. Наконец, приходят на пристань: не взЯли не деньги, не девИцу. «ТупАй, племянник, бери што знАёшь сам!»

4. Взял он вЕксель, приходит сам в етот дом. В перъвой комнате не оказалось неково; он стоИт. Мальчик половой бежит: «Што, мол, нужно?» — «С вами нужно рассчитаться». Мальчик живо за стариком. Старик приходит: «Иди, молодЕц, со мной теперь!» Приводит в эту комнату. «Што, молодЕц, какими деньгАми желаешь — или медными деньгами, или золотом, или сЕребром? Не желаешь ли, наконец, велиЯ коленную даму себе взять?» (за 12 кораблей драгоценных камней). Молодец долго не думал, девИцу взял. « Мотри, молодец, с ей иму­щества немного пойдёт — только одна шкатУлка!» Молодец сказал: «У нас именья довОльно с отцом!» Девице приказал старик итти. Взяла она шкатулку и отправилась с им. Вышла на вОлю, помолИлась Богу девИца. (Она тут в адУ была, девица не простова роду). Приводит молодец на пристань; дяди смотрят, што ведЁт её. ХорошА-то хорошА, а отца навечно позорИл.

5. Ярманка окончилась; поехали оне домой. Приезжают домой на пристань; у тех вышли жоны, а у этова отец с матерью встретили. «ШтО, милой сынок, с барышом или с накладом?» — сказал отец. «Не знаю, днако, видно, тятинька с накладом: я купил себе невесту за 12 кораблей драгоценных камней». Отец начАл ево таскАть и бить за ето: «Сгинь с моих глаз и не ходи ко мне никоhдЫ в дом! (куды знаешь, туды тупай !)». Откупили себе квартЕру оне. Ночь переночевАли; жена ему говорит: «Нечево в чужом домУ жить, надо себе дом скупить!» Вынимает три златнИцы, подаЁт ему: « Тупай, дом скупИ себе!»

ИдЁт молодец городом; навстречу ему купец, продаЁт дом. «Мо­лодЕц, купи у меня дом!» Приходит к купцу в дом; дом трёхъётАжной. «ШтО дом твой стОит?» — «А што дашь?» — «У меня есь три златнИцы». «Дом мой не стОит трёх златниц, одной довольно мне будет»,— говорит. «Три не берЁшь, так хоть две возьми!» Купец не отпирАцца, две златнИцы взял. Приходит к жене и приводит в етот дом (скУплен). Походила, походила пО дому: «Хотя дом етаких денег и не стОит, — ну, всё-таки свой дом!»

На последнюю златнИцу посылает ево купить вина 40 ведер; сделать хочет влАзины. МолодЕц сходил в казначейство, розменЯл ету златнйцу, потом взял бочку вина; хто не едет, нейдет, всех зовёт к себе. К купечеству она написала пИсьмы, — он розвЁз по купечеству. ВЫшному начальству — енералам там значит— написала письмы, штобы шли па влАзины. Приходит он нАперво к дяде, зовёт на влазину; дяди оба посулИлись на влазины придти. К отцу-матери зашол, пал перед ими на коленки, просит на влазины; а отец на то осердился, взял ево зА волосы, давай таскать; вЫбил (вытолкал) ево па Улицу.

Приходит он к жене, — полон двор народу — у ево там нагАрканы и пришли. Жена ево поговорила там с енгрАлами; енералы посылают за отцом за матерью на влАзины. Солдаты приходят, помолились Боhу: «Если вы желаете с добрА итти на влазины, так собирайтесь, а то вам и гОловы сказнИм!» Оне приходят; приняли их в первое место, подают первую чару.

Отец жертвует имЯ на влазины козла; старшой дядя жертвовал имя на влазины лошадку; младшой брат корвву; ну, хто от щедрости там десятку, хто пятИтку, — и денег много ему набросали. Потом ему [отцу] присоветуют енералы, што сына простИть, — значит и жить вмес­те; отец согласился свой дом запечатать, а в этем доме жить.

6. Дяди и говорят: «Вот, племянничёк, мы поедем на три ярманки,— поедём с нами!» — «А мне ехать с вами нЕ с чем». Жена ему ответила: «Ты поедешь с дядями, богаче их приедешь с Ярманок!» Дала она ему сто рублей денег: «Поди, сходи на рЫнок, купи мне разных шолков!.. Мила лАдушка, тебе отдыхать, а мне работа». В трои сутки она вышила три ширинки; заканвЕртила их вроде кирпи­чиков, подписала на имЯ подписи. «В первое королевство приедешь, тут хрЁсна моя, — подай вот етот канвЕрт! А в другое королевство приедешь, вот етот канверт подай! тут хрЁсной мой — король. А в третье госудАрство приедешь, тут отец и мать мои!» (она царская дочь; с малых лет была выкрадена).

7. На четвЁртые сутки они собралИсь, сЯли на свои корабли. Он поехал с имЯ без денег безо всяких. Приезжают в королеастао, приваливаюцца на пристань; дяди и говорят, што про короля надо гостИнец. Племянник и говорит: «Гостинцы возьмЁте, — и за мной зайдИте!» Дяди взяли там хороших матЕрьёв и за им зашли; пошли все трое. Приходит к королю, подают — те матерьи хорошой, а етот — свой канвер. Король с королевой подходят, смотрят, што старики хорошие гостинцы по­лОжили, а стот вроде кирпИчику канвертик полОжил, словно на смех. ТожнО королЮ приказал ево раскупорить: «Он для вас неудобен ли будет?» РоскУборили — вЫняли ширинку, на ширинке подпись: «Пищу я вам, хрЁсна-мать, гостинец; которой передал вам ширинку, тот мой муж, и я осталась от ево в таком-то гОроде».

«То, братец, великая нам радось! где ты её мог найти?» — «Очень она мне дорогая стала: купил я ее за 12 кораблей драгоценных кам­ней». — «Это ништО не дорого! мы тебе жертвуем три корабля на отдАрки с этем же товаром — с драгоценными камнЯми и с народом — на вешно владение. А вы, сватовьЯ, торгуйте безданно-беспошлинно! а к вечеру ко мне на фатеру! А тебе нечево торговать — всерЁд с нами попировать!»

8. Ярманка прикрылась; поехали оне на другу ярманку. Уж он на своих кораблях отправился. Оне приезжают в другое королевство, приваливаюцца на пристань. Дяди говорят, што про короля надо гостинец… Приходят к королю, подают те матерьи хорошой, а етот — свои канверт с ширинкой. Король с королевой подходят: «Ты такой закуборил кир­пичик?» — «Нет, ваше королевское величество, раскУберите!» Раскуберили, вЫняли ширинку, на ширинке подпись: «Шлю вам гостинец; ко­торой передал вам ширинку, тот мой муж; и я осталась жива и здорова в таком-то городе». — «Ах, братец, великая нам радось! где ты ее мог найти?» — «Очень она мне дорогая стала: купил я её за 12 кораблей драгоценных камней». — «Это ништО не дорого! мы тебе жертвуем три корабля на отдАрки с этем жо товаром. А вы, сватовьЯ, торгуйте безданно-беспошлинно, а к вечеру фатЕрой ко мне!»

9. Ярманка эта прОдлилась. Они поехали и заехали к руському царю, по путе. Приезжают, приваливаюцца на пристань. Дяди говорят, што про царя надо гостинец; племянник и говорит: «Гостинцы возьмЁте и за мной зайдите! у меня и про царя гостинец есь». Дяди взяли там хороших матерьев и за им зашли; пошли все троё. Приходят к царю; кладут на пристол — те разные хороший материи, а етот — свой канверт. «Ах, мои руские торгаши хорошие гостинцы полОжили!..» Вывернули канверт, — ширинка; на ширинке подпись: «Пишу я вам, тятинька, гостинец; хто подаёт, — тот мой муж, и я осталась жива и здорова в таком-то городе». — «Великая нам радось! где жо ты мою милую дочь нашол?» — «Очень она мне дорогая стала: купил я её за 12 кораблей драгоценных камнЕй». — «Не очень дорого! я тебе на отдАрок жертвую 6 кораблей и ешо 10 человек барабанщиков-музыкантов! А вы, сватовьЯ, торгуйте безданно-беспошлинно, а к вечеру ко мне на фатеру!..»

10. Ярманка скоро прикрывацца станет. Приходит царь в СенОт, советуецца с своими енералами: «Как же мне бы ето предоставить её сюды? я не верю, што он дочь нашол!» — «Поздо ты хватился, надо бы пораньше! Нет ли теперь на им ширинки или золотова перстня именнОва? через ето мы могли бы скоро достать её домой». Приходит царь домой, увидал на ём золотой перстень именной и говорит: «Милой зять, погоди ешо отправляцца домой, попируй со мной суточки! я тебя отправлю потом, а корабли твои пушай пойдут теперь!..» Корабли пошли

В ход; он остался с им попировать. ПодаЮт ему соннЫе капли там; и вот он как выпил, — и уснул крепко. Тогда сняли с ево перстень, сняли, посылают послАнников, щтобы непременно как поскорее предо­ставить [царскую дочь]. А время ему вышло, потом он встал, тожно ево отправили на свои корабли.

11. Приезжают посланники в их город, живо по всему городу дали знать, разыскали ево жену, потребовали на пристань, она с имЯ уехала домой (по именному персню). Приехала к царю, — там нировку и радось сделали, а он приезжает уж домой без жены. Приехал домой, у тех вышли жоны встречать, а у етова отец с матерью ево встретили. «Што, сынок, с накладом или с барышом?» — «Да вот тебе теперь, тятинька, радось: получил 12 кораблей драгоценных камней! я теперь предоставил тебе всё назать». Обрадовался отец. «Не спасибо, што моя жена меня не встретила, на пристань не пришла!» — «Сын, когда ты истребовал, снял с себя имен­ной перстень, и она уехала к отцу домой!» Тогда уж ему не радось! он заплакал и пошол край моря, — не пошол и домой.

12. Шол он трои сутки. На четвЁртые сутки показался ему стари­чок — сам Микола МИлосливой. «А что же, — говорит, — Иван ку­пЕческой сын, идёшь и плАчешь, об чём ты больше тужишь?» — «Толь­ко я намеревался пожить, жену хорОшу нАжил, а жить теперь не с кем! мне хоть бы на её хоть одним глАзом поглядеть!» — «Увидишь, — говорит. — НА тебе вот топор, руби етот дуб!» Срубили етот дуб, изладили с им ковёр-самолет, исправили ишо скрипку-самогУд. Поста­новИли скрипку-самогуд на ковёр-самолёт, стали на ево и полетели. «Играй на вЕрхние ладЫ!» — тогда сказал он. Летели много оне высоты: ужасИлся Иван купеческой сын, сказал дедушке: «Не шире бараньей кожурЫ мне кажется море!» (у нево уже свет померк). «Ну, милой сын, играй теперь на нижние лады!» СЯли оне к царскому саду.

13. Дедушка сказал: «Ну, теперь жена твоя выходит за королевскова сына, последние минуты... Выйдет она сейчас в сад разгуляцца. Тут есь в саду спальна, не садись на неё, — уснёшь, не увидишь её! Уви­дишь, если она тебя любит, — веди её сюды!» Ходил-ходил долго время. Захотелось ему спальну ету узнать. К спальне подходит; спальна хорошая; как он сял — и уснул. Потом наконец жена ево уходит в розгулку; увидала в спальне: што за человек лежит? Подходит к ему, узнАла: «Ах ты, мой мИлой ладушка, Иван купеческой сын!..» И сколь­ко она ево будила, никак не могла ево разбудить. На тем решилась, што я как-небудь не вернусь ле во второй раз к ему!

Только она заходит на поратное крыльцо, он проснулся. Тогда он являлся опять к старику обратно. «Ну, дедушко родимой! штО я наде­лал — проспАл!» — говорит. «Экой ты чудак! дОлго время, она тебя будила! не мог протерпеть — проходить! Во второй раз поди да не спи! она ешшо посулИлась выйти в розгУлку». Он сколько время ходил [во второй раз]; всё равно как ево ветром придЁрнуло к спальне — зашол, лёг и уснул. (Это всё Микола Милосливой шутИт над им). Во второй раз она приходит, побудила-побудила, поплакала-поплакала и говорит: «Ну, я тебя повидала теперь, Иван купеческий сын, а ты меня никогда больше не увидишь!» Поплакала, ушла домой.

14. Тогда он приходит: «Ну, дедушко, как хошь, теперь я пойду от тебя!» — «Ты пойди в палаты! если тебе прикАжут, то ты поиграй в свою мУзыку». Он приходит; у царя попросился: «Ваше королевское величество, не позволите ли мне поиграть е свою музыку?» Царь ему дозволил. РазослАл он ковёр-самолёт, разоставил скрипку-самогуд, царю сказал: «Ваше царское величество! дозвольте отворить окна и двери: у меня музыка громкая играет, значит — вам будет жутко!» Заиграл в свою музыку, — и она как етак маленько сплавала; жениху говорит: «Дозволь мне кадрЕль сплясать». Дозволил ей поиграть кадрель; а ей не нужнА кадрель, — подбежала сейчас к нему: захотелось ей ево по­целовать. (Всё-таки он ее выручил!). Подбежала к нему поцеловать; он сказал ей: «ДержИсь за меня крЕпше!» Тогда он заиграл на верхние ладЫ, всё равно как метлячЁк вылетел из окна.

Тогда оне за ним гнались, — ничево не могут поделать. «Все хо­роню; кабы мне родИмова дедушка на ковёр-самолет!» (где дедушка, и он низко летит). А дедушка тут оказался (помогает ему невидимо). «Ну, милой сын, играй на уерхние лады, как только можно!» Летели они высотОй вовсе далЁко, — те не могут усмотреть и в подзорну трубу, где оне. После етова королевскому сыну делать нечево, — уехал домой. «ШирОко ли вам кАжется, дети, мОре?» — сказал старик. Ска­зали ему: «Не шире бараньей кожурЫ: очень, очень высокО мы взле­тели!» — «Играй теперь на нижние лады, мИлой сын!» И сЯли тут, где ковёр-самолёт ладили. «ТопЕрь тупАйте вы на свою родину до­мой!» Дал он ему кремень и плашку: «Своёй жене николды не ска­зывай, што у меня есь!»

15. Оне приходят на четвертые сутки к отцу к матере. Отец с матерью обрадовались, што сын привЁл свою жену. Приходит царь в Сенот и советует: «Неужели нашол Иван купеческий сын такова хИтника? Не увЁз ли он опять мою дочь?» Царь собрАлся на другой день, отправился и етот город, где Иван купеческой сын живёт. При­езжает на пристань, дал знать по всему городу: шли штобы из городу встречать царя. Тогда Иван купеческой сын запрегАл карету и ехал за тестём. Приехал Иван купеческой сын с дочерью, сдивился царь (што дочь опять здеся). Царя он привез, Иван купеческой сын, к себе в дом в гости: угошшал он суточки.

Звал тогда опять ево к себе домой на житьЁ царь, Ивана купеческова сына. Тогда сказал сын; «Как, тятинька, дозволяешь или нет?» — «Мотри, дитятко, не ошибись! хуже не наделай себе!» Согла­сился Иван купеческой сын к царю жить. Прошшался и сказал отцу: «В живности меня не будет, тогда отпусти мою скотину [ту, которую ему подарили на влазинах] на волю!» Приезжает к царю; поживает. Царь завЁл пир на весь мир: радоси, што дочь я опять розыскал.

16. Король-жених узнал, собирает силы — с руським царЁм воевать. ЗаутрА пригоняет войско с орудиями, даЁт знать, чтобы выезжали воевать. Товда Иван купеческий сын: «Не нужно нам, тятинька, оружие и войско брать! мы с тобой поедем вроде розгулки — королевскую силу, поглядеть». Царь приказал карету запрекчИ; выехали в луга. Королевская сила все лугА зАслали, много. «Што же ты, милой сын, на чево ты и надеёшша? У нас с тобой никакова оружия нет!» Иван купеческий сын сказал: «я нА Бога надеюся». Вылез из кареты, вынял из карману кремень и плашку, чиркнул раз, два и до трёх, — выскочили три ухорЕза. «А что ты нас покликАть, на какИ работы посылАшь?» — «Секите ету силу безостАтошно ! я с вами и Микола Милосливой тут же посОбим». Живо, не больше часу дело прОдлилось. Приходит Иван купеческий сын, садицца в карету. Удивился царь: «Ну, зять, стОишь ты звания!» Приезжают домой; царь обсказывает своИми енерАлами; все дивЯцца. А жена ево истопила баню про ево. Жена ему сказала: «Милой ладушка, чем-небудь ты орУдуешь? силы в тебе не много». Он наконец сказал ей, что «у меня ничево нет; я нА Бога надеюся».

Ночь проходит. На другой день король более тово силы ешо при­гонЯет. Иван купеческий сын тестю говорит: «Тятинька, не нужно нам требовать силу; мы с тобой поедем посмотреть королевскую силу». Запрегли карету, выехали в луга. И видит царь: черно, все лугА зАслали королевские силы. «Што же ты, милой сын, на чево ты надеешша? у нас с тобой никакова оружия нет!» — «Ты нА Боhа не надЕешша! Боh посОбит; ето што за сила!» Выскочил из кареты, вынял из карману кремень и плашку, чиркнул раз, два и до трёх, выскочили три ухорЕза. «А чтО ты нас покликАть, на какИ работы посылать?» — «Секите ету силу безостАтошно!» РешИли ету силу, приезжают домой.

Жена опять истопила ему баню: «Мила ладушка, скажи, чем ты действуешь?» Он одно говорит, что я нА Боhа надеюсь; нештО ей не сказал тут. НочьнЫм бытОм стали они блуд творить с ей, тогда он ей сказал, што «есь у меня кремень и плАшка, я им и действую». Потом он ночьнЫм бытОм заснул крепко, — она у ево из кармАну выташшыла. Приказала в лавке взять такой же кремень и плашку, полОжить на место етова.

17. И етим жо ночьным бытОм царская дочь приказала жениху — королевскому сыну (за ево уж ей теперь охота): «Сколько бы небудь наберИ силы: тепЕрича, чем он действовал, я отобралА у нево». Тогда король набрАл старых да малых и посылАт в трЕтей раз. Царь говорил: «Разве у нас силы нет и орудия? возьмём силы!» — «Нет, не нужно; поедем мы с тобой двоё!» Выехали они в луга. Силы чё-то у короля немного. Иван купеческой сын сказал: «Хотя и немного [силы], серцо у меня сегодня слышит: едва ли мне севодня живому быть!» Выскочил из кареты, вынял из карману кремень и плашку, чиркнул раз, два и до трёх, — нет никово! «Ну, тесть, твоя дочь злодейка, обокрала меня! так уж мне нЕкуды девацца! ты поезжай домой, а уж мне конец!» Тогда королевская сила подбежала, иссекла ево на мелкие куски, зарыли столб поставили — памятник.

Царская дочь тогда отписала королевскому сыну, что «я согласна замуж за тебя итти, едь за мной без опАски!» Королевский сын при­ехал, взял царскую дочь, увёз в свою землю.

18. У Ивана купеческова сына которая приданая скотина (лошадь и корова и козел) заревела тогда (у отца). Отец её не можот никаким Кормом уважить: она всё ревёт. Тогда хватился отец: «Неужеле моево Любимова сына нет в живносте ?! скотина ревёт!» ЗаутрО выпушшает их всех троих па волю. То оне прибегают на его самоё побОишшо, к етому столбу. Корова распорядилась: «Козёл и лошадка, вырывайте, а я отправлюсь за живой водой!» Через трои сутки корова приташшыла живой воды, а оне ево вырыли и собрАли в место, как ссь человека. Она фЫрскнула из левой ноздрИ, и он срОсся; из правой гюто фЫрскнула, — он стаёт. Поблагодарил своЁва отца и скотине спасибо сказал. «Ну, родимая скотинушка, ты тупай к моемУ родителю, а я ешо по белому свету погуляю!»

19. Пошол опять край моря; доходит до тово места, где оне ковёр-самолёт ладили. Оказался етот старичок (Микола Милосливой) опять ему. «Што, Иван купеческой сын, знать, победствовал, свою жену потерял?» — «Да, родимой дедушко, мне уже теперь её сроду не ви­дать!» — «А што жо, увидишь! НА, вот я тебе дам ягоду, — и на чево ты подУмаешша (как тебе надо), — так ты и сделаешша!» Он съел эту ягоду, подумал на воробья, воробьем сделался и полетел. Потом, 'нАчит, он прилетает в ето королевство, ударился Об землю и сделался молодцом.

Идёт городом, заходит к етакой старухе; старуха одна с дочерью живёт. Помолился Б o г y, поздоровался. Старуха и говорит: «Откудова? какой молодЕц ты?» — «Очень, баушка, я дальной... Ты, знать-то, шИпко беднО живёшь?» — «Очень беднО, батюшко, пО миру хожу». — «Я тебя сделаю сёдни богАтой, только сослужи мне службу, бАушка! Подём па улицу; я сделаюсь жеребцом, ты меня веди на базар про­давать и возьми за меня сто рублей денег. Король меня купит, ты меня продавай, а уздЕчку не продавай — выговАривай себе. Если меня продашь, меня король купит, — закОлёт. Дочь пушАй следит, с вЕдрами станет перед гортАнью (жеребца), — кровь хлынет прямо в вЕдры; ету кровь она отколупает и посеет, — около дворца выростёт сад...»

20. Только старуха выводит ево на базар, — король едет. «Стой, старуха, продай жеребца мне!» — Жеребца продать я продам, а уздЕчку некАк не продам! Жеребец стОит сто рублей без запрОсу!» Король сОтельну вынимает и уздечку ей переменяет. Старуха отправилась домой с деньгАми.

21. Жеребец не понравился царской дочери; она говорит: «Если ты ево не закОлешь, то меня не увидишь!» (Она знает, что ето не жеребец). Король приказал заколоть. Работники вывели жеребца на плОшшадь, свалили ево колоть. Девица эта приходит с ведрами, стает перед горло. Тогда смотрит: «ШтО вы делаете? жеребца таково [колете]?» — «Хозяева при­казали, так што нам!» Резнули ево по горлу; кровь хлынула прямо в вЕдры. Девица пошла около дворца, расковыряла ету кровь и рассеяла около дворца; тогда образовался сад. ПоутрУ король стает, смотрит — сад у ево испрАвлен около дворца. Они чаю напилИсь, пошли в сад в разгУлку гулЯть. Сколько бвг она не ходила, всё посматривала; из саду пошла и сказала: «Сад если ты не вырубишь, — а меня не увидишь!» Королевской сын сказал: «Коня мне жалко, а саду ешо жалчее: сад больно хорош!» Но и сад приказал вырубить.

Сад вырубили; пришол работник первое дрЕво рубить, из первова древа вылетела шшепА на Одаль. Девица ета следила (наказывал ей Иван купеческой сын), взяла ету шшеггу, нА морё поташшЫла, бросила её в морё; из этой шшепы образовался сЕлезень — всякое пЕрышко в золоте сделалось.

22. Ни черезо много время королевской сын пошол на охоту стрелЯцца; увидел етова сЕлезня и подчАливацца ево стрелять. А сЕлезнь ближе к краю ползет, покрЯкиват. Поглянулся королевскому сыну сЕлезень, охота ему так поймать, не стрелять. Товда снимат с себя штаны и рубашку, начАл сЕлезня рукАми ловить. Тогда селезень не отдалялся от ево — мырнЁт от е во и к емУ, манил ево вглубь. Королевской сын начинает тонуть. Иван королебский сын вспорхнул нА берег, ударился Об землю и сделался из селезня молодцОм; хватился, в ево порткАх нашол кремень и плашку свою (она передала уж ему, царска-та дочь). Чиркнул раз и два и до трёх; выскочило три ухореза: «Ах, наш старой хозяин! а чтО ты нас покликАшь, на какИ работы посылашь?» Приказал Иван купеческой сын привязать [королевскому сыну] камень на шею, утопить ево вОвсё, весь город приказал зажечь и оставить только королевской дом да старушкин. «Прицедите мне царскую дочь сюдЫ, штобы она сейчас здесь была!» Привели ему царскую дочь; он с ей поздоровался, повёл её к старушке. Приводит к етой старушке: «Ну, старушка, твоя дочь меня спасла, теперь она будет царевна: я на ней женюсь!» Старуха не препятствует: «Веди куды знаешь!» — «Тебя я увезу в руськое государство; не будешь ты бедствовать здесь!»

23. Приводит к царю их; вЫгаркал царя и царицу на лицо к себе: «Привел я твою дочь, посмотри на неё!» Тогда царь сдивился, что он обратил её назать (от королевскова сына). «Не хочу я с ёй теперь жить, я хочу её нарушИть; я невесту новую себе беру!».— «Дело твоё! — сказал царь, — чё знашь, то и делай». Вынял [Иван купеческий сын] кремень и плашку , чиркнул раз и два и до трёх, — выскочили три ухорЕза: «А чтО ты нас покликАшь, на каки работы послылашь?» Приказал царской дочери голову сказнить ; а царю приказал схоронить. «Если ты примешь добровольно меня жить, будешь считать мою жену за милую дочь, а меня — за зятя, тогда я буду жить у тебя». Царь согласился: «За милую дочь буду держАть её».

24. А потом стали они над ей изъезжацца (ругать). Она стала жаловацца мужу, что плохая ей жизь. Иван купеческий сын, не говоря не слова, вынимает кремень и плашку и приказал своими рабочими с царя и царицы голову снять. Остаёцца сам царствовать. Схоронил царя и царицу; старушку предоставил из королевской земли в русское госу­дарство (тёшшу свою наместо матери); а отцу отписал: «Я теперь наступил в царстве царём».