Жили-были мужик да баба, и стало им по ночам чудиться, будто под печкою огонь горит и кто-то стонет: «Ой, душно! Ой, душно!»
Мужик рассказал про то соседям, а соседи присоветовали ему сходить в ближний город: там-де живет купец Асон, мастер разгадывать всякий сон.
Вот мужик собрался и пошел в город; шел, шел и остановился на дороге переночевать у одной бедной вдовы. У вдовы был сын — мальчишка лет пяти; глянул тот мальчик на мужика и говорит:
— Старичок! Я знаю, куда ты идешь.
— А куда?
— К богатому купцу Асону. Смотри же, станет он тебе сон разгадывать и попросит половину того, что лежит под печкою, ты ему половины не давай, давай одну четверть. А коли спросит, кто тебя научил, про меня не сказывай.
На другой день поутру встал мужик и отправился дальше; приходит в город, разыскал Асонов двор и явился к хозяину.
— Что тебе надобно?
— Да вот, господин купец, чудится мне по ночам, будто в моей избушке под печкою огонь горит и кто-то жалобно стонет: «Ой, душно! Ой, душно!» Нельзя ли разгадать мой сон?
— Разгадать-то можно, только дашь ли мне половину того, что у тебя под печкою?
— Нет, половины не дам; будет с тебя и четверти.
Купец было заспорил, да видит, что мужик стоит на своем крепко, и согласился; призвал рабочих с топорами, с лопатами и поехал вместе с ними к старику в дом. Приехал и велел ломать печь; как только печь была сломана, половицы подняты, сейчас и оказалась глубокая ямища — в косую сажень будет, и вся-то набита серебром да золотом.
Старик обрадовался и принялся делить этот клад на четыре части. А купец давай его выспрашивать:
— Кто тебя научил, старичок, давать мне четверть, а не давать половины?
— Никто не учил, самому в голову пришло.
— Врешь! Не с твоим умом догадаться. Слушай: коли признаешься, кто тебя научил, так все деньги твои будут, не возьму с тебя и четвертой доли.
Мужик подумал-подумал, почесал в затылке и сказал:
— А вот как поедешь домой, увидишь на дороге избушку; в той избушке живет бедная вдова, и есть у ней сын-малолеток — он самый и научил меня.
Купец тотчас в повозку и погнал лошадей скорою рысью. Приехал к бедной вдове.
— Позволь, — говорит, — отдохнуть маленько да чайку испить.
— Милости просим!
Асон уселся на лавку, начал чай распивать, а сам все на мальчика поглядывает. На ту пору прибежал в избу петух, захлопал крыльями и закричал: «Кукуреку!»
— Экой голосистый какой! — сказал купец. — Хотел бы я знать, про что ты горланишь?
— Пожалуй, я тебе скажу, — промолвил мальчик. — Петух вещует, что придет время — будешь ты в бедности, а я стану владеть твоими богатствами.
Напился купец чаю, стал собираться домой и говорит вдове:
— Отдай мне своего сынишку; будет он жить у меня на всем готовом, в довольстве, в счастии и не узнает, что такое бедность. Да и тебе лучше — лишняя обуза с рук долой!
Мать подумала, что и в самом деле у купцов жизнь привольнее, благословила сына и отдала его Асону с рук на руки. Асон привез мальчика в свой дом и велел идти на кухню; потом позвал повара и отдал ему такой приказ: убей этого мальчика.
Повар воротился на кухню, взял нож и принялся на бруске точить. Мальчик залился слезами:
— Дядюшка! Для чего ты нож точишь?
— Хочу барашка колоть.
— Неправда твоя! Ты хочешь меня резать.
У повара и нож из рук вывалился, жалко ему стало загубить душу человеческую.
— Рад бы, — говорит, — отпустить тебя, да боюсь хозяина.
— Не бойся!
Повар так и сделал — мальчика у себя спрятал.
Месяца через два, через три приснился тамошнему королю такой сон: будто есть у него во дворце три золотые блюда, прибежали псы и начали из тех блюд лакать. Задумался король: что бы такое тот сон значил? Кого ни спрашивал, никто ему не мог рассудить.
Вот вздумал он послать за Асоном; рассказал ему свой сон и велел разгадывать, а сроку положил три дня.
— Если в тот срок не отгадаешь, то все твое имение на себя возьму.
Воротился Асон от короля сам не свой; ходит пасмурный да сердитый, кого ни встретит — всякому затрещину дает; а пуще всех на повара напустился: зачем-де мальчишку со свету сжил? Он бы теперь пригодился мне.
На те речи повар возьми да и признайся, что мальчик-то живехонек. Асон тотчас потребовал его к себе.
— А ну, — говорит, — отгадай мой сон; снилось мне нынешней ночью, будто есть у меня три золотые блюда и будто из тех блюд золотых псы лакали.
Отвечает ему мальчик:
— Это не тебе снилося, это снилося государю.
— Угадал, молодец! А что значит этот сон?
— Знать-то я знаю, да тебе не скажу; вези меня к королю, перед ним ничего не скрою.
Асон приказал заложить коляску, мальчика на запятки поставил и поехал во дворец; подкатил к высокому крыльцу, вошел в белокаменные палаты и отдал королю поклон.
— Здравствуй, Асон! Отгадал ли мой сон? — спрашивает король.
— Эх, государь! Твой сон не больно мудрен; не то что я, его малый ребенок рассудить может. Коли хочешь, позови моего мальчика, он тебе все как по-писаному расскажет.
Король приказал привести мальчика и, как только привели его во дворец, начал про свой сон выспрашивать. Отвечал мальчик:
— Пусть-ка наперед Асон рассудит, а то вишь он какой! Ничего не ведая, чужим разумом жить хочет.
— Ну, Асон, говори ты прежде.
Асон упал на колени и признался, что не может отгадать королевского сна. Тогда выступил мальчик и сказал королю:
— Государь! Сон твой правдивый: есть у тебя три неверных слуги: хранитель печати, казначей и главный вельможа, задумали они тебя власти лишить.
Так оно и было.
Как сказал пятилеток, так и случилося: король отобрал у Асона все его имение и отдал тому мальчику.