Ф.Булгарин после увольнения из армии, не смотря на боевые заслуги, находясь в крайне стесненных жизненных обстоятельствах, в виду отсутствия всяческих средств к жизни в Санкт-Петербурге вначале перебрался в Варшаву, а затем в Париж, где надышавшись воздухом свободной Франции, и вспомнив, что он поляк, вступил во французскую армию Наполеона Бонапарта!

Польский легионер



Верне в состав Польского легиона, наемных войск Франции. После чего участвовал в походе французской армии в Испанию. О посещении этой страны Ф. Булгарин, потом оставил потомкам подробную книгу.





История же Польских легионов во Франции, а их было в разные исторические периоды несколько, впервые началась в 1797г. Но комплектовались легионы на идейной основе! Как добровольческие польские воинские формирования, создававшиеся в целях борьбы за восстановление независимости Польши.



В 1806—1807г.г. Наполеон Бонапарт создал 2 северных легиона (8 тыс. человек) под командованием генерала Ю. Зайончека и Г. Володкевича.



Всего в 1797—1807 через Легионы прошло около 35 тыс. человек, часть которых составила костяк польской армии герцогства Варшавского (1807—1814), а часть осталась на французской службе (около 8 тыс. человек) в т. н. Польско-итальянском легионе.



В 1812 г. Ф. Булгарин в составе Армии Герцогства Варшавского участвовал в походе французской армии в Россию. Легион в то время входил в корпусе маршала Удино, действовавшего в Литве и Белоруссии против графа Витгенштейна.







В ходе российской кампании Ф. Булгарин за боевые заслуги был награждён высшей наградой Франции орденом Почётного легиона, получил чин капитана.





В 1814 г. во Франции был взят в плен и отправлен в Пруссию, откуда, после размена пленных, вернулся в Варшаву



Этот факт историками недостаточно исследован и во все времена использовался противнками Ф. Булгарина для его дискредитации в русском дворянском обществе.



Обвинения основывались на то, что поскольку Ф. Булгарин, будучи дворянином и подданным Российской империи принимал участие в войсках противника, против русских войск, но за это небыл, привлечен ни к какой ответственности.



О причине реабилитации Ф. Булгарина в России историками и историографами не приведено в их трудах никаких данных. Возможно, была амнистия?



Автору удалось разыскать воспоминания очевидцев разговора императора Александра I c Ф. Булгариным. « В Грузине Булгарин был в августе 1824 г., по-видимому, в связи с хлопотами о разрешении издавать газету «Северная пчела».



По слухам, ходившим среди петербургских литераторов, Александр I. «не так-то милостиво принял Фаддея.





Он сделал ему неожиданный вопрос: для чего в 1812 или 1813 году служил он против России? 





— «Малешенек после батюшки остался», — отвечал Фаддей с лицемерною харею.



"Вот как худо оставаться без родителей, — сказал император, обратясь к какому-то мальчику,— попадешь в дурное сообщество и забудешь самые священные обязанности!"» (письмо А.Е. Измайлова к П.Л. Яковлеву от 5 ноября 1824 // Пушкин: Исследования и материалы. Л., 1978. Т. 8. С. 161 — 162; автор письма пересказывал слышанное им от // С 441 П.П. Свиньина)



Но это было позже, а вернувшись с заграницы в 1816 г. Ф. Булгарин возвращается в Санкт-Петербург, но не найдя применения своим силам и талантам затем переехал в г.Вильно.



Там управлял близлежащим имением своего дяди и тут начал публиковаться, в основном анонимно, на польском языке, в виленских периодических изданиях «Dziennik Wileński», «Tygodnik Wileński», «Wiadomości Brukowe».



Интенсивно общался с местными либеральными польскими литераторами и преподавателями Виленского университета, входившими в Товарищество шубравцев («бездельников»; 1817—1822).



В январе 1819 г. Ф. Булгарин стал даже его почётным членом; после отъезда из Вильно поддерживал с шубравцами тесные контакты.



В 1819 г. Булгарин окончательно селится в Санкт-Петербурге, где заводит связи в столичных литературных кругах. Тут он познакомится с Н. М. Карамзиным (1819), Н. И. Гречем (1820), К. Ф. Рылеевым, А. А. Бестужевым и Н. А. Бестужевым, В. К. Кюхельбекером, А. С. Грибоедовым, А. О. Корниловичем с которыми у него устанавливаются дружеские и деловые отношения.



В Санкт-Петербурге развернулась его официальная литературная и издательская деятельность.



В 1819—1820 гг. анонимно или под криптонимом публикует стихи, очерки, воспоминания в петербургской газете на польском языке «Ruski inwalid czyli wiadomości wojenne» (польская версия «Русского инвалида»; (1817—1821) .



В 1820 г. появляются первые публикации Булгарина на русском языке (обозрение польской словесности в «Сыне отечества»), вступает в «Вольное общество любителей словесности, наук и художеств».



На первых порах активно пропагандирует польскую культуру, пишет статьи по истории и литературе Польши, переводит польских авторов. Печатает "Краткое обозрение польской словесности" и "Избранные оды Горация",



Участвует в выпусках альманаха «Полярная звезда». Писал статьи, военные рассказы, путевые записки, очерки, сказки, исторические повести и романы.



Вершина литературной карьеры Булгарина — роман «Иван Выжигин» (Санкт-Петербург, 1828) который стал первым в России бестселлером (всего было продано более десяти тысяч экземпляров).



Роман «Иван Выжигин» был настолько популярен, что, по желанию читателей, Фаддей Венедиктович написал его продолжение «Пётр Иванович Выжигин» (Санкт-Петербург, 1831).



Именно завистью к своему успеху у читающей публики он объяснял злобу со стороны собратьев по перу, таких как Пушкин, Лермонтов и других.



Вот примеры такой конструктивной критики. По выражению В.Г.Белинского «успех… только минутный», так как при своем появлении в некоторой мере отвечали потребности русского общества в повестях и романах из русской жизни.



А.С. Пушкин заметил: "Иное сочинение само по себе ничтожно, но замечательно по своему успеху или влиянию: и в сем отношении нравственные наблюдения важнее наблюдений литературных".



Но была и еще одна причина «ненавидеть» Ф.Булгарина отдельными представителями «золотой»дворянской молодежи, к коим можно смело причислить молодого А.Пушкина и не менее юного и дерзкого М.Лермонтова, был факт службы Ф.Булганина попеременно в двух войсках, враждебных друг другу, не только в военном плане, а и идеологически, должен был и являлся в глазах русских дворян позорящим Ф.Булгарина на всю его жизнь.



И Ф. Булгарину пришлось, до конца своей жизни, вести свою последнюю и главную войну – литературную.



Ф.Булгарина о своих литературных противниках отзывался так :



«Не знаю никаких партий, ни личностей в литературе, я без робости иду по избранному мною пути, принимая охотно и с благодарностью советы и замечания и смеясь от чистого сердца эпиграммам, хотя бы они были написаны лично для меня»



Второй важной, но уже боле скрытой причиной нападок на Ф. Булгарина было, то, что с его появлением в Санкт-Петербурге, он заявил о себе как новатор журналист, удачливый в делах и финансовых оборотах, от реализации своей печатной продукции.



Ф. Булгарин привлекал читателей и в целом образованное часть российского общества, тем, что уже с самого начала литературной карьеры ориентировал свои труды на массового читателя и коммерческий подход к литературе.



Такой подход был для того времени новацией, но большинством литераторов из дворян воспринимался негативно.



Сами же статьи и др. работы Ф. Булгарина в отличии от других литераторов отличались занимательностью материалов, нравоописательностью и полемической заостренностью.



Вот пример заслуженной оценки: Александр Бестужев-Марлинский в статье «Взгляд на старую и новую словесность в России» (1823) отзывался о нём так:



Булгарин, литератор польский, пишет на языке нашем с особенной занимательностью.



Он глядит на предметы с совершенно новой стороны, излагает мысли свои с какой-то военной искренностью и правдой, без пестроты, без игры слов.



Обладая вкусом разборчивым и оригинальным, который не увлекается даже пылкой молодостью чувств, поражая незаимствованными формами слога, он, конечно, станет в ряд светских наших писателей.



Как литературный критик Б. выступал против А.С.Пушкина, Н.В.гоголя, В.Г.Белинского и реалистического направления 30-40-х годов, которое он назвал в одной из своих полемических статей натуральной школой («Северная пчела», 1846, № 22, с. 86).



И они как мы видим, отвечали ему своими нападками!



Издательская деятельность:



В 1822 г. Ф. Булгарин начал издавать петербургские журналы:



«Северный архив» (1922г.)



«Литературные листки» (1823г.)



Альманах «Полярная звезда» (1823-1825г.г.)



Автобиографическая книга « Воспоминание об Испании» 1824г.



Ф.Булгарину так же принадлежит слава первого издателя русского театрального альманаха «Русская Талия» (1824г.)



В этом альманахе был впервые опубликованы отрывки из «Горе от ума» Ф.Грибоедова, а затем Грибоедов полностью доверил эту работу Булгарину «Горе мое поручаю Болгарину. Верный друг Грибоедов. 5 июня 1825г.»



Литературная карьера Ф.Булгарина как мы видим, развивалась стабильно и успешно.



Наибольшую я бы сказал всероссийскую известность он приобрел как издатель полуофициальной газеты «Северная пчела". Газета сначала выходила три раза в неделю, а потом и ежедневно! Что для того времени было большим успехом.



И что особенно важно, с позиций дня сегодняшнего Ф. Булгарин первым стал размещать в своих издания рекламу. Делалось это в форме помещения различных фельетонов, описывая которые редакция рекламировало то или иное торговое заведение или ресторан! Получая за это «немалые деньги»!



В 1822—1829 гг. издаёт журнал «Северный архив» (с 1825 г. совместно с Н. И. Гречем) и выпускаемые в качестве приложения к нему «Литературные листки» (1823—1824), в 1825—1839 гг. соредактор и соиздатель Греча по журналу «Сын отечества», с 1829 г. объединённого с «Северным архивом» и выходящего под названием «Сын отечества и Северный архив».



Основным девизом Ф. Булгарина были слова : «Лучше писать, что немецкий сапожник расквасил себе рыло, чем догадки и рассуждения о судьбах царств!»



Тиражи «Северной пчелы» доходили до 10 000 экземпляров, а годовая подписка на составляла 50 рублей! Особой популярностью газета пользовалась у чиновников. Один из современиков Булгарина писал: « что провинциальные чиновники ничего не читают кроме « Северной пчелы», в которую веруют как в Священное писание».



Так же литературные противники Ф. Булгарина (других у Ф. Булгарина не было, ибо он не гулял и не соблазнял чужих жен и невест как А.Пушкин, а навоевавшись, не участвовал в движении декабристов и был, как бы было уместно сказать примерным и законопослушным гражданином) неофициально утверждали, что после поражения декабристов в 1825г., с созданием императором Николаем I так называемого «III отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии» Ф. Булгарин стал сотрудничать со служащими этой тайной политической полиции, намекали на то, что Ф. Булгарин стал « осведомителем».



Но довести факт сотрудничества Ф. Булгарина с тайной полицией, не удалось ни него современникам, ни другим историкам, в том числе и в советское время, когда эти архивы впервые были открыты.



В заслугу Ф. Булгарина можно отнести и тот факт, что он стал первым русским писателем-фантастом. Опередив в этом наверно самого Жуль Верна. Читатель сам сможет, убедиться, ознакомившись со списком самых известных работ Ф. Булгарина.



  Произведения (1824)



Правдоподобные небылицы, или Странствование по свету в ХХIX веке



Фантастически-утопический очерк Булгарина "Правдоподобные небылицы, или Странствования по свету в двадцать девятом веке" (1824) считается первым в русской литературе описанием путешествия во времени.



Невероятные небылицы, или Путешествие к средоточию Земли (1825)



Громкую славу и коммерческий успех принес Б. его нравоописательный, авантюрный роман "Иван Иванович Выжигин" (1828) В 1829 году издал роман Иван Иванович Выжигин, являющийся первым в русской литературе романом, послужившим также предшественником "Мёртвых душ", "Двенадцати стульев" и других т.н. плутовских романов.



"Петр Иванович Выжигин" (4 ч., Спб., 1831);



Сцена из частной жизни в 2028 году (1828) Вот бы найти и почитать!



Эстерка (исторический роман; 1828)



Мазепа (исторический роман; 1834)



Дмитрий Самозванец (исторический роман; 1830)



Романы Б. «Дмитрий Самозванец» (1830), «Мазепа» (ч. 1-2, 1833-1834) по мнению соотечественников, носят псевдоисторический характер и изобилуют мелодраматическими эффектами.



Но хочется спросить: «А как сейчас пишут сегодняшние писатели? И не считается ли псевдоисторизм в погоне за сенсацией и мелодраматические эффектами ключами к успеху современных литераторов?



Воздушный шар Архипа Фаддеича, или Утешение в горестях (1830)



Дух-фон Визина на нижегородской ярмарке (1834)



Где раки зимуют (1836)



Отрывок из статистических и этнографических записок, ведённых глухо-немо-слепым путешественником во время пребывания его в безымённом городе, лежащем в неоткрытой поныне стране (1836)



Разговор в царстве мёртвых (1836)



Похождения Митрофанушки на Луне (1837)



Издал под своим именем сочинение Дерптского профессора Н. А. Иванова: "Россия в историческом, статистическом, географическом и литературном отношениях" (6 ч., Спб., 1837),



Памятные записки Чухина (1841)



Беглая мысль (1842)



Метемпсихоза, или Душепревращение (1842)



Путешествие к антиподам на Целебный остров (1842)



Письмо жителя кометы Белы к жителям Земли (1843)



Письмо жителя кометы Белы к тому же самому жителю Земли (1843)



Предок и потомки (сатирическая повесть; 1843)



Первые сибирские воздухоплаватели (1845)



В целом можно сказать, что Ф. Булгарин. был автором многочисленных сочинений ( всего 173 тома, к-рые были им "написаны и изданы.



Одновременно с литературными занятиями, Булгарин. Служил с 1826г по 1831г.г. сначала в министерстве народного просвещения, потом –с 1844 получает должность члена-корреспондента специальной комиссии конозаводчества, с которой увольняется в генеральском чине – действительно статского советника!



Литературная его деятельность прекратилась в начале 1857 г., а умер он 1 сентября 1859 г. на своей даче "Карлово", близ Дерпта. Полное собрание его сочинений вышло в 7 частях в Спб.,



1839 - 44. Биография, написанная его многолетним сотрудником Н. Гречем - в "Русской Старине"1871 г.



О себе на конец жизни Ф. Булгарин сказал так :"Могу сказать, в глаза зависти и литературной вражде, что все грамотные люди в России знают о моем существовании! Много сказано, но это сущая, правда!»



Но кто же перекрыл славу Ф. Булгарина как писателя и журналиста в русской литературе?

Этого человека звали В. Г. Белинский



Краткая справка: В.Г. Белинский 30.5(11.6).1811, Свеаборг, - 26. 5(7.6). 1848, Петербург. Русский литературный критик, публицист.



Отец Белинского. - флотский лекарь, затем уездный врач.



В 1816 семья переехала в г. Чембар (ныне г. Белинский) Пензенской губернии.



В 1822-24 Б. учился в Чембарском уездном училище, в 1825-28 в Пензенской гимназии (не окончил).



В 1829 поступил на словесное отделение Московского университета. Участвовал в студенческом литературном "Обществе 11 нумера", читал здесь свою антикрепостническую романтическую драму "Дмитрий Калинин", чем навлек на себя гонения.



В 1832 был исключен из университета.



В 1831 заявил впервые о себе как критик. В журнале "Листок" Б. опубликовал стихи "Русская быль" и рецензию на "Бориса Годунова" А. С. Пушкина.



Писал он и о Ф. Булгарине, что тот « не имея фантазии, вовсе чуждый дара творчества.. заменил целью художество, сатирою- верность действия, карикатурою характеры и образы».



И если до 1917 года мало считались с мнением В.Белиского, то после прихода коммунистов к власти имя В. Белинского было взято на вооружение советской пропагандой.



И раз В. Белинский писал, что это плохо, значит это плохо.



А Ф.Булгарин еще и с великим А. Пушкиным конфликтовал, так тем более гад и стукач! И все книги и память о Ф. Булгарине была спрятана в спецхраны! До 1991года!



Напомню, что в СССР с конца 1970г. существовала проблема с выпуском художественной литературы. И вот в это время издательство «Художественная литература» издает произведения Виссариона Белинского в девяти томах тиражом в 100 тыс. экземпляров! Каждый том его критических произведений выходил в объеме 900—1000 стр. .



Эта работа не место для рассказа обо всех думах и мыслях В. Белинского, но несколько объективных штрихов о его деятельности, образе жизни и прогнозах о судьбе рецензуемых произведений, и предсказаний будущего того или иного автора, не помешают читателю понять отношение Белинского к критике. Из воспоминаний молодого М.Бакунина о молодом В.Былинском? Для тех, кто не знает кто такой М. Бакунин справка



Михаи́л Алекса́ндрович Баку́нин (30 мая (18 мая) 1814 года, село Прямухино Новоторжокского уезда Тверской губернии, Российская Империя — (1 июля (19 июня) 1876 года, Берн, Швейцария) — русский мыслитель, революционер, анархист, панславист, один из идеологов народничества.



«Бакунин признался Белинскому, что в молодые годы был подвержен плотской слабости и занимался онанизмом.



Белинский не стерпел и доказал Бакунину, что превзошел его даже в нравственном падении: " Итак, узнай то, что я так упорно ото всех скрывал, вследствие ложного стыда и ложного самолюбия - я был онанистом и не очень давно перестал им быть - года полтора или два». Время по - своему расставляет исторические персонажи. Виссарион Белинский предсказывал Петру Павловичу Ершову бесславный конец!



Справка: (1815 - 1869), уроженец Сибири; образование получил в Петербургском университете; был директором тобольской гимназии.



Печатал стихотворения в "Библиотеке для Чтения" Сенковского и в "Современнике" Плетнева .



Известность доставила Ершову сказка "Конек-Горбунок", написанная им еще на студенческой скамье и впервые напечатанная отрывком в 3 т. "Библиотеки для Чтения" 1834 г., с похвальным отзывом Сенковского; первые четыре стиха сказки набросал Пушкин , читавший ее в рукописи. "Теперь этот род сочинений можно мне и оставить", - сказал тогда Пушкин. Великому поэту понравилась легкость стиха, с которым - говорил он - Ершов "обращается как с своим крепостным мужиком".



Вслед затем она вышла отдельной книжкой и при жизни Ершова выдержала 7 изданий;



А В. Белинский пишет: « что его сказку " Конек - Горбунок " забудут вскоре после издания, зато другие произведения будут помнить десятилетия». И что же сказку Ершова дети читают с интересом и сейчас!



Особо стоит оношение В. Белинского к писателям украинцам, так и вообще к украинскому народу. Раскроем «Статьи о народной поэзии». Читаем:



В. Белинский не признавал украинцев как народ, последними словами поносил казаков, Тараса Шевченко.



«Что же касается до малороссиян, то смешно и думать, чтоб из их, впрочем, прекрасной, народной поэзии могло теперь что-нибудь развиться: из нее не только ничего не может развиться, но и сама она остановилась еще со времен Петра Великого; двинуть ее возможно только тогда, когда лучшая, благороднейшая часть ее малороссийского населения оставит французскую кадриль и снова примется плясать тропака и гопака, фрак и сюртук переменит на жупан и свитку, выбреет голову, отпустит оселедец, — словом, из состояния цивилизации, образованности и человечности (приобретением которых Малороссия обязана соединению с Россией) снова обратится к прежнему варварству и невежеству...



Племя может иметь только народные песни, но не может иметь поэтов, а тем менее великих поэтов: великие поэты являются только у великих наций».



«Содержание «Тараса Бульбы» взято из сферы народной жизни,.. вся повесть, исключая разговоров действующих лиц, написана литературным языком, каким никогда не может быть язык малороссийский, сделавшийся теперь провинциальным и простонародным наречием».



В каждом томе современные русские составители вместили подробный комментарий. На эти украиноненавистнические высказывания Белинского на ст. 605 четвертого тома даются следующие пояснения:



«Обстоятельства, непосредственно связанные с бескомпромиссной борьбой критика против доктрины «официальной народности», обусловили чересчур категорическое отношение Белинского к украинскому языку и литературе. К тому же малая изученность этой проблемы в теоретическом плане лишила критика возможности опереться на авторитетные исследования».



А вот рецензия Белинского в 1841 г. на работу украинского поэта и писателя Е.Гребинка: «Малороссийский язык действительно существовал во времена самобытности Малороссии и существует теперь — в памятниках народной поэзии тех славных времен. Но еще не значит, чтоб у малороссиян была литература: народная поэзия еще не составляет литературы»;



«Теперь чистый малороссийский язык находится преимущественно в одних книгах. Следовательно, мы имеем полное право сказать, что теперь уже нет малороссийского языка, а есть областное малороссийское наречие..



А малороссийское наречие одно и то же для всех сословий — крестьянское. Поэтому наши малороссийские литераторы и поэты пишут повести всегда из простого быта и знакомят нас только с Марусями, Одарками, Прокипами, Кандзюбами, Стецьками и тому подобными лицами...



Жалко видеть, когда и маленькое дарование попусту тратит свои силы... Хороша литература, которая только и дышит, что простоватостию крестьянского языка и дубоватостию крестьянского ума!»



Далее, рецензия Белинского на труд Николая Маркевича «История Малороссии», т.5, :



«Малороссия никогда не была государством, следовательно, и истории, в строгом значении этого слова, не имела... Малороссияне всегда были племенем и никогда не были народом, а тем менее — государством. Казаки знали в жизни только два рода наслаждения: резню и горилку».



Письмо к критику Анненкову (т.9, стр. 689):



«Наводил я справки о Шевченке и убедился окончательно, что вне религии вера есть никуда негодная вещь.



Вы помните, что верующий друг мой (Бакунин. — Г.М.) говорил мне, что он верит, что Шевченко — человек достойный и прекрасный.



Вера делает чудеса, творит людей из ослов и дубин, стало быть, она может и из Шевченки сделать, пожалуй, мученика свободы.



Но здравый смысл в Шевченке должен видеть осла, дурака и пошлеца, а сверх того, горького пьяницу, любителя горилки по патриотизму хохлацкому.



Этот хохлацкий радикал написал два пасквиля — один на государя императора, другой — на государыню императрицу.

Я не читал этих пасквилей, и никто из моих знакомых их не читал (что, между прочим, доказывает, что они нисколько не злы, а только плоски и глупы), но уверен, что пасквиль на императрицу должен быть возмутительно гадок по причине, о которой я уже говорил. Шевченку послали на Кавказ солдатом.



Мне не жаль его, будь я его судьей, я сделал бы не меньше. Я питаю личную вражду к такого рода либералам...»



Критик не читал произведений Шевченко! Потому что не умел читать на «малороссийском наречии».



Но утверждал, что Шевченко «осел, дурак и пошлец». Одним словом, ценный кадр для советского агитпропа «критика» их критики тоже не читали осуждаемых работ, опальных писателей.



И в заключение еще одна «рецензия « В. Белинского уже о М. Лермонтове. (т.9, стр. 476): «Вот тебе несколько новостей: М. Лермонтов убит наповал, на дуэли. Оно и хорошо: был человеком беспокойным и писал хоть хорошо, но... безнравственно». «Оно и хорошо», что убили великого русского поэта, злорадствовал В. Белинский. Это «критик» рецензировал произведения, не читая их и признан великим критиком!

И как же можно после этого верить его оценкам, данным 150 лет спустя, в том числе и о работах Фаддея Булгарина?.

  (конец 2 части)