ч.2



Путь "арапа Абрама" из Константинополя в Москву



В этой части, мы уважаемый читатель проследим на основе подлинных и недавно обнаруженных исторических документов путь "арапа Абрама" из столицы Османской империи г. Стамбула (Константинополя – как его продолжали называть в Московском царстве) в столицу Московского царства г. Москву.





Это путь занял период времени с 1705 по 1706 года. И за всем этим "мероприятием" стол конкретный человек. Он в российскую историю вошел как граф Сава Лукич Владиславович-Рагузинский!



А вы уважаемый читатель, даже если вы искренний любитель российской истории, ранее что ни будь, слышали об этом человеке? Думаю, что нет.



Во-первых, потому, что перед нами совсем не Сава Лукич Владиславович-Рагузинский. Он "им стал" значительно позже, как и русским подданным в том числе.



И поэтому, чтобы читатель ясно понимал суть тех исторических документов, что будут приведены ниже и где прямо описаны все перипетии пути "арапа Абрама" в г. Москву мы начнем с выяснения биографии этого С.Л. Владиславовича Рагузинского по состоянии на 1704-1720 года.



Справка: Савва Лукич Владиславич-Рагузинский (1670 – 17.06.1738)



Граф, тайный советник. По национальности серб.



появился на свет в городе Херцег-Нови между 1664 и 1670 годом – точная дата неизвестна. Он был подростком, когда бандиты напали на родовое имение и разорили его. Семья бежала в Дубровник, который в то время был вассалом Османской империи.



Трагедия оставила глубокий след в душе юного Савы, и он на всю жизнь затаил ненависть к угнетателям сербского народа.



Повзрослев, он уехал сначала в Венецию, затем в Испанию и Францию, где успешно изучал экономику.



Завершив образование и получив от отца некоторую сумму, он отправляется в Царьград (так называли тогда нынешний Стамбул), где занялся коммерцией. Но, несмотря на отменный талант, главным делом его жизни станут совсем другие профессии.



В Царьграде Сава становится Рагузинским – по имени Дубровника, который в Средние века звался Рагузой.



В молодости занимался торговлей и вскоре оказался в Константинополе, где началась его дипломатическая деятельность с выполнения неофициальных поручений В.В. Голицына и Е.И. Украинцева.



Именно Е.И. Украинцеву иерусалимский патриарх Досифей, Русской православной церкви на Ближнем Востоке, рекомендовал в негласные помощники молодого торговца Владиславича.



Благополучный купец оказал Украинцеву неоценимую услугу, раздобыв тексты договоров Порты с Францией, Венецией, Англией и Австрией.



Вскоре Пётр I отзывает Украинцева и назначает посланником Дмитрия Голицына. Однако турки встречают его враждебно и, что называется, с порога отвергают предложение рассмотреть вопрос о свободе плавания в Чёрном море, которое в то время практически было внутренним водоемом Османской империи.



На смену Голицыну приходит Пётр Толстой – фигура непростая. Великолепный дипломат, умница, хитрец, готовый на все ради достижения цели, страдает всего одним недостатком: в ответственный момент он впадает в депрессию и не может отдавать необходимые указания (в итоге это стоило ему жизни: в 1730 году он скончался в тюремной камере, куда попал по велению Екатерины I).



Но, в период пребывания в Царьграде его правой рукой становится Савва Рагузинский – уже в ранге российского дипломата.



Прекрасный знаток внутренней и внешней турецкой политики, досконально изучивший дворцовые тайны и характеры османских правителей, затаивший в душе ненависть к разорителям родового гнезда, Савва организует в Высокой Порте, Венеции и Франции разветвленную торговую сеть, а по сути – первую русскую разведывательную сеть за рубежом! Внешняя разведка была крайне необходима России, только что вышедшей на берега Чёрного и Балтийского морей.



Исполняя два дела зараз, он явился с товарами в Азове в 1702, как бы изучая торговый путь по Черному морю, а в 1703 посетил Москву.



В Россию он привозит труд "Изучение дороги Чёрным морем в Москву", в котором подробно описывает порты, гарнизоны, их вооружение, места базирования флота, сообщает другие сведения разведывательного характера.



В России он встречается с Петром Первым, который доверился письму Толстого: "Савва человек добр и до сего времени усердно в делах великого государя работал, и видится, что и впредь желание имеет служить верно".



За "черноморскую разведку" Рагузинскому назначают пенсион в 325 рублей ежегодно, жалуют в Москве дом на Покровке и право беспошлинной торговли сроком на десять лет. Несколько позже "жалованная грамота" будет продлена на целый век!



Петр I так же выдал ему жалованную грамоту на десять лет, которой предоставлялись право свободно торговать в России с уплатой пошлины наравне с русскими купцами, монополия на продажу в течение трех лет лисьего меха из Сибирского приказа, право ввозить в Россию и вывозить из нее товары через Азов, как и открывать в нем и других местах торговые дома и лавки.



Грамотой повелевалось всем должностным лицам оказывать Рагузинскому всяческое содействие в его торговых делах.



В 1705 Рагузинский выхлопотал новую жалованную грамоту, расширяющую права ввозить и вывозить товары не только через Азов, но и через украинские города, а также другими путями.



Обласканный Петром, Рагузинский возвращается в Царьград, где опять развивает бурную разведывательную деятельность. Но попутно выполняя личные поручения Петра и его супруги Екатерины.



Так, по просьбе царя в 1705 году он привёз в Петербург купленного в Царьграде маленького абиссинца Абрама (Ибрагима).



С 1708 С.Л. Владиславович – Рагузинский окончательно обосновался в Москве (получил двор на Покровке).



Принял активное участие в Прутской кампании 1711.



Ему принадлежала идея царского обращения к христианским народам Балкан с призывом поддержать Россию в войне с Турцией.



По указанию Петра I он находился в ставке командующего российскими войсками графа Б.П. Шереметева в качестве консультанта "для советов в тамошних делах". Рагузинский участвовал в важнейших военных советах на Пруте.



Через него поддерживались контакты с сербскими граничарскими полковниками в Австрийской монархии, готовыми содействовать русской армии, с российским полковником М. Милорадовичем, возглавившим антиосманское движение на Юго-Западе Балкан.



Вначале 1711 г. при посредничестве Рагузинского Петр I установил тайную связь с господарем Молдавии Д. Кантемиром, выразившим стремление быть в союзе с Россией.



Проявлял готовность к этому и господарь Валахии Бранковяну.



Рагузинский участвовал во встрече Кантемира с Шереметевым на Пруте.



Он внес свой вклад в обмен, подарками сторон, вручив Кантемиру 200 кошельков денег на первые расходы по набору молдавского войска и 300 кошельков для закупки рогатого скота для русской армии.



Таким образом, была оказана материальная поддержка русско-молдавскому союзу. В тревожные годы российско-турецких отношений, последовавших за Прутским миром, Рагузинский поддерживал связи с Кантакузинами, высокопоставленными лицами Валахии. Они, помимо всего, играли посредническую роль в сношениях России с сербами.



Рагузинский трезво оценивал ситуацию на юге и не был расположен к неоправданным жертвам.



Когда, в начале 1713 в Москву прибыли представители сербского движения во главе с Милорадовичем и канцлер Головкин в связи с новым объявлением Турцией войны России решил вернуть их на Балканы для возобновления борьбы, Рагузинский воспротивился этому.



Он считал, что движение было уже обескровлено. Сенат счел его доводы убедительными.



В 1716-1717 совершил поездку в Венецию, Далмацию и Дубровник. По его просьбе ему были выданы рекомендательные грамоты за подписью Петра I, в которых он именовался "иллирийским графом Владиславичем".



Как уже вошло в практику, он и на этот раз совмещал свои торговые дела с правительственными поручениями.



Рагузинский выступал торговым и финансовым агентом России, по заданию царя занимался организацией практики молодых русских дворян, проходивших в Венецианской республике морскую службу.



В Венеции и Далмации он вербовал славян для российского флота.



В 1717 во время поездки Петра I во Францию Рагузинский состоял в его свите.



В 1718-1722 Рагузинский продолжил пребывание в Италии.



Он посетил Рим, где вел переговоры с папой об установлении письменной связи между Россией и Ватиканом.



В связи с расширением дворцового строительства в Петербурге в задачу Рагузинского входила также закупка мраморных статуй. На него была также возложена царем обязанность опекать, русских гардемаринов, обучавшихся морской науке на галерах, а также живописцев Ивана и Романа Никитиных, находившихся во Флоренции



Смерть папы Климента XI помешала заключению конкордата с Россией, и Рагузинский вернулся в Петербург.



Полная его биография здесь: http://www.rusdiplomats.narod.ru/ambassadors/raguzinskiy-sl.html



А вот теперь, когда читатель уяснил, кто такой С.Л. Владиславович-Рагузинский мы можем перейти и к цитированию найденных в российских архивах исторических документов.



Честь их обнаружения и предоставления для публикации принадлежит кандидатом исторических наук Т. А. Лаптевой



N1



Письмо русского посла в Константинополе П. А. Толстого главе Посольского приказа Ф. А. Головину



1704 г., июля 22



Государь мой милостивой Федор Алексеевич, здравие тебе, государю моему, и всяких благ желаю во многие лета.



Господин Сава Владиславич сказал мне, что милость твоя изволил ему приказать купить двух человек арапов.



И по тому твоему, государя моего, повелению он, Сава, арапов двух человек купил, и я их с его Савиным человеком отпустил к милости твоей, государя моего, чрез Мутьянскую землю и дал им проезжей лист, чтоб им от Киева до Москвы давать подводы.



А к господарям к мутьянскому и к волоскому и к господину стольнику мутьянскому писал от себя с прошением, чтоб оных управили безопасно довесть до Киева.



И надеюсь, что при помощи божией до милости твоей, государя моего, оные довезены будут сохранно.



А господин Сава отпущен от меня на одном бастименте [т.е. корабле.] в Азов, и с ним к милости твоей, государя моего, писано о всем довольно. Слуга милости твоей, государя моего,



Петр Толстой, челом бью



Из Константинополя, июля в 22 день 1704-го.



ЦГАДА. Ф.89. Сношения России с Турцией. Оп. 1. 1704. N2. Л. 314 и об. Подлинник.



N2



Письмо С. Л. Владиславича-Рагузинского Ф. А. Головину 1704 г., апреля 21





Сиятельнейший и превосходительнейший господине.



Сие настоящее письмо для двух причин вкратце к вашему превосходительству пишю, дабы вы мною не гнушалися.



Втораго дня, как я чаю, прежде даже сие до превосходительства вашего дойдет, там сам буду.



Сего дня я путь свой восприемлю с судном, к Эсикулу назначенным. Я не сумневаюся, что все новины от благорожденного господина Петра Андреевича вашему превосходительству донесены будут. Настоящее писание до вашего превосходительства дойдет с слугою моим Андреем Георгиевым, которого я посылаю купно с тремя молодыми арапами.



Сие есть 2 х вашему превосходительству, а 3-го послу вашему, которых я купил не без большого бедства и трудом и их благости урожденного господина Костянтина Кантакузина [Великий стольник княжества Валашского.] врученных отправлял и ему явно объявлял, что оны пред вами суть.



Дай Бог, чтоб они во здравии и в целости дошли.



Я чаю, что они вам приятны будут, для того что они зело черны и хороши суть, они не турки, необрезаны суть.



Ваше превосходительство может содержать тех, которые вам полюбятца, а третей послу да оставится, для того он сам за всякого деньги заплатил.



Федор Тишанинов у меня есть, но мне жаль, что я в Синопе работных людей найтить не могу, в чем мне Бог свидетель да будет.



Вашего превосходительства послушный слуга



Н. Н.



Над текстом: "Перевод с письма, в Константинополе писанного апреля в 21 день 1704-го."



ЦГАДА. Ф.89. Сношения России с Турцией. Оп. 1. 1704. N2. Л. 179-180. Перевод, современный подлиннику.



N3



Письмо торгового агента России в Константинополе С. Л. Владиславича-Рагузинского к Н. Спафарию 1704 г., июня 29



"Хотя и господин посол будет писать об моих делах пространно, однакож и ты нижайший ему от мене поклон скажи и объяви, что бумага хлопчатая, которую приказано мне промыслить, также и полоненика окупленного по его приказу [промыслил].



При сем и двух мальчиков арапов промыслил и чаю, что вскоре в Мултянскую землю пришлю их, и буде здравы, приедут, чаю, будут годны его превосходительству.



Верь мне, друже мой, что зело трудно сие делать и из Турецкой страны вытащити их.



Как и сам я его превосходительству сказал, токмо бог и чистота сердечная в том мне способствовала.



Пиши ко мне, как продаются на Москве кумачи и бумага красная и белая бумага хлопчатая, потому, что в сих трех товарах вся торговля моя состоится.



При сем еще будет у мене 30 или 40 бочек вина преизрядного, из Адриатского моря привезено. Пиши ко мне, где лучше продать, тамо ли или в Азове, и паки здравствуй.



Там же. Л. 11 об. Перевод, современный подлиннику.



N4



Отписка киевского губернатора А. А. Гулица в Посольский приказ



1704 г., октября 31







"Великому государю царю и великому князю Петру Алексеевичу всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцу холоп твой, Андрей Гулиц, челом бьет.



В нынешнем 1704-м году октября в 8 день приехали в Киев из Царяграда торгового человека галацкого жителя Савы Владиславова люди ево, сербеня Андрей Васильев, Костянтин Янов, да с ними три человека арапов, и объявили мне, холопу твоему, проезжее письмо от твоего великого государя посла, ближнего стольника и наместника алаторского, от Петра Андреевича Толстова, пребывающего при дворе салтанова величества турского, за его печатью.



А в письме его написано; когда они достигнут твоего великого государя Росийского государства богоспасаемого града Киева, приняти б их с любовным приветствованием, и дав им довольно подвод и от города до города проводников, отпустить безо всякого задержания к Москве, чтоб они до Москвы допроважены были со всяким опасением и хранением.



И по твоему великого государя указу тех приезжих Савы Владиславова людей ево дву человек, да с ними трех человек арапов, дав им подводы и до Севска провожатого, киевского рейтара Юрью Островского, отпустил я, холоп твой, к тебе, великому государю, к Москве октября в 31 день нынешнего 1704-го году.



А отписку велел я, холоп твой, подать в твоем государственном Посольском приказе ближнему боярину Федору Алексеевичю Головину с товарыщи.



На Л. 56 помета: "1704-го ноября в 13 день взять в книгу и приезжих Савиных людей допросить и написать для ведения в поход."



ЦГАДА. Ф.89. Сношения России с Турцией. Оп. 1. 1704. N5. Л. 56 и об. Подлинник.



N3



Проезжий лист, данный киевским губернатором А. А. Гулицем А. Васильеву и К. Янову



1704 г., октября 31



Милостию пресветлейшего и державнейшего великого государя царя и великого князя Петра Алексеевича всеа Великие и Малые и Белые Росии самодержца и многих государств и земель восточных и западных и северных отчича и дедича и наследника и государя и обладателя его царского величества генерал-майор и губернатор киевской Андрей Андреевич Гулиц.



Великого государя нашего его царского величества отчины из богоспасаемого града Киева отпущены к Москве галацкого жителя Савы Владиславова люди ево, сербиня Андрей Васильев, Костянтин Янов, да с ними три человека арапов, которые едут к Москве из Цариграда от посла ближнего стольника и намесника Алаторского от Петра Андреевича Толстого, пребывающего при дворе салтанова величества турского.



И великого государя нашего его царского величества в малороссийских городех подданного Войска Запарожского обоих сторон Днепра гетмана и славного чина святаго апостола Андрея ковалера Ивана Степановича Мазепы рейменту ево полковником и ясаулом и сотником и отамоном и всяким урядником, где кому ведать надлежит, а в великоросейских городех воеводам и приказным людям велеть их, вышеписанных сербин, Андрея Васильева, Костентина Янова и трех человек арапов от Киева до Москвы пропущать и давать им четыре подводы с телеги и с хомуты и с проводники везде без задержания.



А ехать им ис Киева на Чернигов да на Новгород Северской, не займуя Батурина и Королевца и Глухова.



И едучи малороссийскими городами, подводы имать у полковников и в ратуши у войтов и у бурмистров, объявляя им сей подорожной лист, а самовольно нигде в городех в и на дорогах казацких и мещанских и крестьянских подвод не имать и никакова насилья и безчестия начальным людем и казаком не чинить и у казаков на дворех, кроме мещан, ни ставитца и кормов и питья себе у них не домогатца, а ставитца, где уряд поставит, и были б довольны тем кормом и питьем, что дадут добровольно в почесть из ратуши.



Дан великого государя нашего его царского величества отчине в богоспасаемом граде Киеве, лета от Рождества Христова 1704 году октября в 31 в день.



На Л. 55 об.: "Дьяк Макарий Калашников. Смотрел Иван Колонтаев."



ЦГАДА. Ф.89. Сношения России с Турцией. Оп. 1. 1704. N5. Л. 55. Подлинник.



N4



Расспросные речи в Посольском приказе приехавшего из Константинополя грека А. Васильева 1704 г., ноября 13



"Приезд из Константинополя грека Андрея Васильева, присланного от Савы Рагузинского с тремя малолетними арапами.



1704 ноября в 13 день явился в Посольском приказе по проезжим посла Петра Толстого и киевского губернатора листам и по ево, киевского губернатора, отписке приезжей из Царяграда сербянин, венециянина Савы Рагузинского челядник, Андрей Васильев да товарищ его Костянтин Янов.



А в роспросе сказал, что господин ево, Сава Рагузинской, взяв царского величества у посла, у Петра Толстого, помянутой проезжей лист, отпустил ево, Андрея, из Царяграда в нынешнем1704-м году в августе месяце сухим путем через Волоскую землю и послал с ним к Москве трех человек арапов, малых робят.



И приехав, на Москве о тех арапах приказал он, Сава, ему, Андрею, объявить Посольского приказу переводчику Николаю Спофарию.



А кому де те арапы надлежат, и про то ведает он, Николай. И писал де он, Сава, о том наперед сего к нему, Николаю, имянно.



А с ним де, Андреем, к нему, Николаю, и ни х кому от него, Савы, ни о чем писем в присылке не было, кроме того, что только одно письмо прислано с ним в дом посла Петра Толстого.



И тех де арапов трех человек к Москве привез он, Андрей, во всякой целости и стал с ними ныне в Богоявленском монастыре, что за ветошным рядом.



А сколько де он, Андрей, на тех арапов в покупке лошадей на чем они до Киева ехали, и на харчи и на иные употребления издержал денег, и тому принесет он роспись.



А как де он, Андрей, из Царяграда поехал, и господин ево Сава Рагузинский тогож дня, как он выехал, хотел ехать водяным путем к Азову.



А где ныне тот Сава, про то он, Андрей, не ведает и не слыхал. А Посольского приказу толмача Кирила Македонского, посланного в Царьград, объехал он в Ясах августа в последних числех.



А старца де Исайя, едучаго к Москве з греческими матросами, наехал он, Андрей, в Киеве.



И ехал он, Андрей, с теми арапами до Москвы один.



А тот старец Исайя ехал особо. А ведомостей де никаких он, Андрей, едучи через Волоскую землю, ни о чем не слыхал и не ведает.



Только де как он, Андрей, с теми арапами приехал в Ясы и тамошней де волоской господарь, уведав об нем и о тех арапах, его, Андрея, тотчас из Яс выслал с теми арапами на загородный двор, на котором живет человек его господарской, от Яс с милю, в деревне Татарам, для того что де в то время в Ясах в приезде были из розных мест для своих потреб многие турки.



И естли б де он, господарь воложской, над ним так не помилосердствовал, и его б де, Андрея, с теми арапами турки поимали, понеже турки в вывозе из Турского государства в иные страны зело присмотривы и осторожны.



И из тех арапов 2 человека, один крещеной Аврам, а другой некрещеной Абдул, оба они братья родные, отосланы на двор к боярину Федору Алексеевичу ["Головину."



Далее в тексте пропуск.], а третий арап по письму посла Петра Толстого отдан в дом его посольский.



Над текстом в левом углу: "Роспрос Савы Рагузинского человека с приезжими арапы". ЦГАДА, Ф.52. Сношения России с Грецией. Оп. 1. 1708. N 23. Л. 1-3 об. Подлинник.



Вот такие достоверные исторические свидетельства:



Теперь выделим из них главные моменты:



С.Л. Владиславович – Рагузинский в 1704 г. по царскому приказу купил в г. Стамбуле для него двух "арапов" и еще одного для графа Толстого.



Причем "Арапы" это трое маленьких, темнокожих мальчиков от 8 -10 лет.



1. Сделка или покупка трех "арапов" была произведена не на невольничьем рынке, а "тайно" и была сопряжена с опасностью быть пойманным турецкими властями.



"Сие есть 2 х вашему превосходительству, а 3-го послу вашему, которых я купил не без большого бедства и трудом и их благости урожденного господина Костянтина Кантакузина [Великий стольник княжества Валашского.] врученных отправлял и ему явно объявлял, что оны пред вами суть".



У этой сделке был причастен и турецкий наместник в Валахии (Румынии) Константин Кантакузин.



Который, обеспечил скрытую транспортировку трех "арапов" через территорию под контрольную Османской империи.



"Только де как он, Андрей, с теми арапами приехал в Ясы и тамошней де волоской господарь, уведав об нем и о тех арапах, его, Андрея, тотчас из Яс выслал с теми арапами на загородный двор, на котором живет человек его господарской, от Яс с милю, в деревне Татарам, для того что де в то время в Ясах в приезде были из розных мест для своих потреб многие турки.



И если б де он, господарь воложской, над ним так не помилосердствовал, и его б де, Андрея, с теми арапами турки поимали, понеже турки в вывозе из Турского государства в иные страны зело присмотривы и осторожны".



2. Купленные для царя Петра Первого два "арапа" были не мусульманами и не иудеями, потому, что над ними не был совершен обряд обрезания!



"Я чаю, что они вам приятны будут, для того что они зело черны и хороши суть, они не турки, необрезаны суть.



Ваше превосходительство может содержать тех, которые вам полюбятца, а третей послу да оставится, для того он сам за всякого деньги заплатил".



3. Когда три молодых "арапа" были доставлены слугами С.Л. Владиславовича-Рагузинского в г. Москву, там они были взяты властями под контроль и все обстоятельства их прибытия, были тщательно перепроверены!



И открылись новые сенсационные подробности, о том, что:



"И из тех арапов 2 человека, один крещеной Аврам, а другой некрещеной Абдул, оба они братья родные, отосланы на двор к боярину ФедоруАлексеевичу ["Головину."



Далее, в тексте пропуск..., а третий арап по письму посла Петра Толстого отдан в дом его посольский.



То есть настоящее имя Абрама Петровича Ганнибала было Аврам, а не Абрам как его звали в Москве. А его родного брата -Абдул.



Как звали третьего из "арапов" не известно, как и его дальнейшая судьба!



4. Из приведенных выше документов видно, что там нет нигде упоминания, что трое молодых "арапов" привезены в Стамбул (Константинополь) с Абиссинии или вообще с Африки?



С.Л. Владиславович-Рагузинский пишет только так:



"При сем и двух мальчиков арапов промыслил..." А вот, где и как промыслил ни слова!



И если бы это было так, то наверно он бы не преминул бы подчеркнуть особую экзотичность подношения царю!



Еще подрывает версию об африканском происхождении Абрама и его родного брата Абдула тот факт, что Аврам (Абрам) на момент покупки его С.Л. Владиславовичем-Рагузинским был крещен?



На вопросы: "Когда, где и кем ответа нет!



И мы можем только допустить, что возможно Аврам (Абрам) был крещен в Эфиопской (Абиссинская) или Коптской православных церквях.



Справка:



Эфиопская (Абиссинская) православная церковь- одна из "Древневосточных церквей". до 1959 часть Коптской православной церкви, а затем – автокефалия.



При императоре Сусныйосе (1607-1632) вошла в унию с Римом, но следующий император, Фасиледэс (1632-1667), изгнал католиков из Эфиопии. Богослужения отличаются чрезвычайным богатством текстов, песнопений и изобилием праздников. Имеется много пустынных монастырей.



В настоящее время эту Церковь возглавляет Патриарх Эфиопской Церкви Святейший Абуна Павлос (резиденция в Аддис-Абебе), его признаёт Коптская церковь; за рубежом на главенство в церкви претендует экс-патриарх Меркариос (утверждающий, что его отречение в 1992 было сделано под давлением).



Эфиопская православная церковь относится к Древневосточным православным церквам, и, как и Коптская и Сирийская православные церкви, а также Армянская апостольская церковь исповедует миафизитскую христологию, не признает постановлений Халкидонского Собора (451), признавая только три первых Вселенских Собора.



Коптская православная церковь Александрии – официальное название христианской церкви в Египте, одна из древневосточных (дохалкидонских) церквей. Основана, по преданию, св. Евангелистом Марком († 63 Р. Х.) в Александрии, к епископской кафедре которой возводит свою преемственность коптский патриарх. Собственно коптской единая церковь Египта становится после разделения (в период с 536 по 580 год) Александрийского патриархата на две кафедры – греческой халкидонитской и коптской антихалкидонитской. В богослужении использует коптский обряд.



При самоназвании "Православная", Коптская церковь (как и все другие Древневосточные церкви), признавая решения только первых трёх Вселенских соборов, не входит в семью поместных православных церквей (византийской традиции); равным образом она не состоит в евхаристическом общении с католической церковью. Имеет евхаристическое общение с Армянской апостольской церковью, Сирийской православной церковью и другими ориентальными церквами.



Разобравшись с приездом трех арапов в Москву нам теперь надо выяснить, когда и как двое из них Аврам и Абдул попали в личное окружение царя Петра Первого, если они вначале были отданы на услужение в дом Ф. Головина



.



И так: "Какова же была дальнейшая судьба "арапа Абрама"?



В мае 1705 г. Петр I, задержавшийся в Москве из-за болезни, три недели провел в загородном доме Головина, где мог видеть арапа Абрама.



В августе 1705 г. мать Головина умерла, а через год умер и сам Головин.



И мы можем предположить, что именно тогда Петр изъявил желание видеть арапов Головина при своем дворе, где уже служили несколько других арапов.



Есть и ряд других документов, которые частично подтверждающих данную версию. Они сохранились в ЦГАДА в фонде "Герольдмейстерская контора", где в списке высших военных чинов Петербурга указаны годы начала службы Ганнибала – в одном случае 1705, в другом – 1706.



Более точно этот срок назван в челобитной лейтенанта бомбардиров Абрама Петрова от 23 ноября 1726 г. "о награждении к пропитанию", где он указывает, что служит "при доме Вашего величества" (Екатерины I) 22 года, т.е. с 1704 г. То есть А.П. Ганнибал считал свой срок службы русским правителям с момента прибытия в Москву.



В заключение этой части мы теперь с полным основанием можем сказать, что авторы большинства изложенных в ч.1 "версий" о месте рождения Абрама Петровича Ганнибала в своих предположениях ошибались.



Сразу отпали предположения о мусульманском или иудейском происхождении Абрама Ганнибала. Не нашли своего подтверждения: абхазская, камерунская и азовские версии.



Под вопросом остаются Аббинско – эфиопская версия. Но, тут бы много помогла установить экспертиза ДНК остатков А.П. Ганнибала, в ходе которой можно было проверить его ДНК и ДНК жителей Эфиопии, в том числе и тех мест, на которые указывал сам Ганнибал в своих официальных бумагах.



Но пока этот вопрос в научных кругах России не поднимается...



(конец ч.2)