Не в котором царстве, не в котором государстви, в том, в котором мы живем, снег горел — соломой тушили, много народу покрушили и тем дела ни ряшили. Бигуть двинаццать волков, за двинаццатью волками бегуть старики с колами. Вот один волк серай, смелай, воротилси:

— Здраствуйти, старички, суконные у вас язычки, мой отец ядал у вас по сто овец, а я к вашему стаду ни прикоснулся — воротитися, умилитися!

Те воротились, умилились.

Пошел волк по дорожки, так идёть, напавши на свинью, свинья ходить в овсе. Подходить он к свинке, берёть ее за спинку.

— Эх! — свинья говорить. — Волк серай, смелай, и не бяри ты мене, и не ешь мене, возьмешь моево кущенькево, кур[г]у-зенькево поросенка!

Волк бросил свинью, взял кущенькево поросёночкя, и он же сидить трапезуеть.

Иде ни была лиса:

— Здраствуй, куманечик, миленький дружочек, я пришла к тебе в гости глодать свиней кости!

— Што ты, — говорить, — за тварь, такую читаешь мне букварь — я сам училсы в рыги читать постовые книги! Што этому куценькему, кургузенькему было, то и тебе буде.

Та лиса отправляется в брянские леса, вытягивает ножки — бяжать по дорожки. Прибегаеть в брянские леса. Там сидел пя-тух на дубу.

— Здраствуй, пятушочик, красный твой грябешочик, масляная голова, шилковая борода, крылышки рябеньки, сапожки красненьки! Я была в городи Ерусалине — там тебе все вас хвалили.

Слезь-ка ты ко мне, раскайсь ты мне: ты есть грешник, ты есть беззаконник, ты по семьдесят семь жен имел! Я есть ваша духовная мать, я вас по курничкам хожу исповядаю, на тот свет пущаю! Там есть пашаничкя яровая и озиманая (Озимая). Там для вас всего много!

Тот пятух спольстилси на лисиный дух, с сук на сук спущалси, с деревам прощалси. Сел <...> на голову — ухватила лиса ево в уста, понясла ево в густые куста. Стала петуху голову вяртеть. Пятух ни стерпел, запердел. Съела она иво, тово пятуха. Сделалась у ней жажда. Пошла она в реку жажду тушить. Иде не был волк серый, смелый: ухватил лису за спинку, сдернул с ней кожуринку, съел ее до остатка — показалась волку сладко.

— Прощай, — говорить, — лисины кости! Отправляюсь и я в ляса, не найду ли себе такую добычу.

За тем и дела конец.