Послала она сына на базар. Дала ему сто рублей. Задумал сын жаницца.

— И вот поди, гыт, ложек купи. Он идеть — ведуть кобеля бить.

— Што проситя?

— Сто рублей.

— На, на сто! Кобеля взял за себе.

— Мам, я привел кобеля.

— И, дурачок, послала за делом, ты кобеля привел.

— Э, мама, забогатеем — он пригодицца нам двор сторожить!

— Ну, на сто рублей, поди чашек купи. Вядуть кота бить.

— Что просите?

— Сто рублей.

— Мам, я привел кота.

— И, дурачок, послала за делом, а он кота привел.

— Э, мама, забогатеем — он мышей буде бить.

— Ну, на сто рублей. Поди метлы купи. Вядуть старого барана — никуда ни годный.

— Что просите?

— Сто рублей.

— [Я], мам, привел барана.

— Э, дурак!

— Э, мама, тебе шубу сшить годицца. Потом забогател он.

— Ну, мама, ступай свататься.

— Куды, сынок, свататься?

— Ступай к царю, за Анну-королевну свататься. Та старушка пришла. Слуги спрашивають:

— Што пришла?

— Да батюшку царя надо. Государь спрашиваеть:

— Што, старушка, пришла?

— Да вот, батюшка, у меня сынок, а у. тебя дочка.

— Ну да, ничего, приму, за гостя. Бабушка, я отдам дочкю за твово сыночкя, [только] сделай дом, как и мой, — ни дать, ни взять, ни пером писать, ни топором тесать. А точность, как и мой!

Пришла старушка домой:

— Вот сделай дом.

Тот задумался, пошел к кобелю. Тот и говорить:

— Сыми-ка с кота кольцо. Он взял снял.

— С руки на руки передень!

Он с руки на руки передел — стоять двенадцать молодцов:

— Чево вы прикажите? Жаних говорить:

— Надо мне дом срубить, как царской, — ни дать, ни взять, ни пиром описать, ни топором отесать. Те говорять:

— Ляжись спать, утра мудреней вечера.

Те лягли спать. Встали, а они ляжать в том доми.

Тут посылаеть сын матрю опять свататься. Пришла старушка:

— Здраствуй, батюшка.

— Здраствуй, старушка. Што пришла?

— Свататься.

— А дом?

— Да срубили, в точности, как и ваш.

— Теперчи от мово дворца да до свово дворца сделай мост, штобы ни на перильцах, а на воздухах, штобы яблоньки росли да яблоки поспявали, штобы пташечки распевали, штобы яблочки были краснобокинькия, однобокинькия.

Там пришла домой и сказываеть все сыну: «Вот што, сыночик».

Он опять сымаеть с кобеля этую кольцо, с руки на руки передел — двенадцать молодцов стоять:

— Чиво вам угодно?

— Сделать мост, чтобы ни топором тесали, ни пиром писали, от ево дворца да до мово дворца на воздухи, штобы яблочки твили (Цвели), краснобокиньки, однобокиньки, и пташки распевали.

— Ну, ложись спать: утра мудреней вечира!

Лягли они спать — управились встать. Там мост уже готов.

— Ну, мать, ступай свататься!

Она по мосту шла три дня, загляделася на яблочки, всякие там твяты (Цветы), и ароматы льются. Пришла к царю на третий день.

— Здраствуй, батюшка, я пришла к тебе свататься.

— Ну, што ж, я не упорствую. Собирайся к венцу. Подавай карету всю на [бляхах], лошади — подковы золотые, узды серебреные.

Приходить, сказываеть сыну. Тот с руки на руку кольцом — даваеть карету — кучера все в золоте, золотые тарантасы сияють. Приезжаеть туда — Марья-королевна убратая. Поехали они к вянцу — первинчали. Ехали от венчанья на этим мосту — три дня ехали: загляделись и заслухалися. Приехали — у; них двор чище, чем у них в доме, больше мебели и больше богатств.

Марья-королевна говорить:

— Дива дивная, чуда чудная! Откеда беретца! Лягли спать — она и спрашиваеть:

— Как ты сумел это — сделать, [что] я табе жана? Она ево туга обняла и — выпытывать. Ну, как деревенский мужик серой, разинул рот: «Ну, как Марья-королевна мне жана...» — и язык свой раскатал, все и рассказал:

— Так-то он работаеть.

Унясла она у нево кольцо, сама вышла на крыльцо, с руки на руки передела — стоить двенадцать молодцов:

— Чиво тебе угодно? Она и говорить:

— Мене к батюшки переправить, а это все разорить, а их в худую избенку положить!

Встали поране — в старой избенке. Заплакал, пошел к своему кобелю.

— Эх ты! Распустил губы-ты, как бы не сказывал всея правды жане, не был бы в тюрьме! Кот говорить:

— Ну, под ем беде помогать.

От они пришли к ее дому. Ходили, ходили — нигде не влезуть. Вот кот увидал худую окошку и забрался, искал, искал — нигде нету кольца. Она у ней в роте. Вот он пошарил, нашел у кухарки табатерку (Табакерку), захватил он щопку табаку. Задернула она [королевна] в нос табак и чхнула — кольцо выскочила из рота. Подхватил кот кольцо и потэда был. Потом он спустился сюда. «Подем!»

Пошли они; доходят до речки. Кот говорит: «Я понясу». Кобель: «Я понясу». Кот под начальством у кобеля, оддаеть яму. Поплыли они по реке. Иде ни была щука-пьяница, укусила кобеля за лапку. Он — «том!» — и упустил кольцо. Загорявал кот:

— Эх ты, лохматой кобель, кабы я нес, меня бы нихто не ухватил!

Идеть — рак греецца на берегу, кот как поймал раку! Тот взмолился:

— Не ешь!

— А вот мою кольцо утащили.

— [Я] знаю, это щука-пьяница. Я вам принясу. Кот пустил раку. Рака залилась (Завалилась, отправилась) в кабак. Там щука пьянствуеть за эту кольцо. Взяла ее рака за виски, волочила, волочила, кольцо отняла — принесла кобелю и коту кольцо. Потом пришел он домой, с руки на руку передел. Стоять двенадцать молодцов. Спрашивають:

— Чиво вам угодно? Он говорить:

— Как бы нам венец и любовь с ней закряпить?

— Ну, ложись спать: утро мудреней вечера! Наутро вас будут венчать.

Проснулись — дом построен. Чашки, ложки собраты. Вот их повинчали и жить им сказали. А кольцо этую в печки сожгли. Стали жить — добра наживать.

Я у них была, мед пила. Люди приветные, просили вас приезжать!

Сказочкя до конца — по рюмочки винца!