Вот проводила мужа на войну. Сама зачижалела. А тоды-то служили по двадцать пять лет. У их долго дома нет. Потом она родила двух сыновей, вырастила, оддала их в школу. Они там выучились, поступили на должность, им уже по двадцать четыре года. Они как маленькие были, одново с одново боку клала, другово с другово, она у них в серёдочки. Так и теперь. А ее муж на служби был. В один раз прикрасная время он к угадки сходил. Вот он вошел: «Будь сердит, да сплывчив (Отходчив (в тексте Гринковой — «вспыльчив», в вар. Новиковой и Оссовецкого — «сплывчив»)) как придешь домой!»

Вот он пришел домой, выслужилси. Старый стал. Он и смотрить, што с нею есть, как она тут живёть.

— Можно, бабушка, тут ночевать у тебя?

— Да можно, служивый.

Лег спать и глядить: пришел один, разобрался — чисто одет, по-купецки — и лёг к стеночки. Часа чириз два приходя другой. Этот разобралси — при галстучки — лег с краю.

Выхватил саблю: «Эх, отрублю им всем головы!» Дошел до середины избы и вспомнил: «Будь сярдит и сплывчив!»

Убрал саблю в ножны и думаеть: «Дай разберуся, в чем дело».

Какой раньше пришел, тот раньше убрался и ушел на ученье опять. Другой также опять собираецца и уходить на ученье. Она встала, пригнала стада, собираецца в доми. Потом он и спрашивае:

— Што, молодка, эт какие люди?

— Да какие, служивый, люди: вот у меня, как ты, был муж, я осталась чижола, родила двух сыновей, я с ними горя пернисла, выучила, теперь — на дол[ж]ности.

— А што же они так-та приходять, на [о]дной кровати с тобой спять?

— Ды што? Детский разум! Привыкли, да так и сейчас спять. Мужик и думае: «Верна мне сказал тот угадчик: вот я бы срубил — всех зря загубил».

Она пошла за водой — он отвернулси, побрилси и помолодел.

И говорить:

— Ну, Катя, я твой муж, ты моя жина. Она заплакала:

— Штой ты мне вчера ни сказалси, с детьми ни повидалси?

— Я бы вас загубил.

— Их, милай мой, я жила — ни до этово, ничем не занималися, да на старости этим ня буду!

Пришли с ученья дети — она сказала:

— Витя, Паша, ведь эта ваш папаша! Те кинулись на шею, заплакали:

— Эх, батенька, плохо биз тибя! Ведь нас тут ребятишки забижали биз тебя: били, колотили, дураками называли. Он обнял и плача:

— И, дети, правда пословица говорицца: биз хозяина товар сирота, — так и вы без меня были!