Повезло.

Автор: Елена Хисамова (29.03.2012 / 15:02)

 Мишутка ненавидел « музыкалку». Так они с ребятами музыкальную школу называли. Да ещё это мучение пять дней в неделю было. Ребята вон целыми днями по двору носятся, в футбол гоняют, а, как подморозит, как следует, то и в хоккей. Только Мишутка в ненавистную «музыкалку» тащится. И что это матери взбрело в голову, чтобы его музыке учили? Мишутка сам о другом мечтал. Футбол был его страстью. Все во дворе знали, что он спокойно мимо мяча пройти не может. Один раз большие ребята подшутить решили, напихали в мяч кирпичей, положили его на дороге. Мишутка мимо шёл, те кричат ему: «Подай!» Тот ка-а-а-к размахнулся, ка-а-а-к треснул по мячу со всей силы, хорошо ногу не сломал, хромал потом недели три. Но «музыкалку» не пропускал, у матери не забалуешь.



Больше всего любила она, когда он «Самара – городок» играл на аккордеоне по праздникам.

Ну так вот, решил Мишутка «музыкалку» прогулять. Весна ещё только - только вступала в свои права. Днём, на солнышке, снег проседал и таял, сосульки весело звенели капелью, и пахло, казалось Мишутке почему-то, свежими огурцами.



Во дворе оставаться было опасно, мать сразу из окна засечёт. И решил он пойти к маленькому прудику, недалеко от железной дороги, проверить, крепкий ли ещё лёд.

Добравшись туда, Мишутка стал ходить по льду сначала с опаской. Но видя, что лёд его держит и не трещит, расслабился, расхрабрился, и даже ногой притоптывать начал. Так он топал, топал, топал, увеличивая силу удара, и провалился одной ногой под лед. Сапог, моментально набрал в себя воды, штанина промокла до самого бедра. Завалившись на бок, Мишутка стал отползать от пролома.



Возле железной дороги лежало старое поваленное дерево. Мишутка сел на него, стянул сапог с ноги, вылил из него воду и пригорюнился. И что он теперь матери-то скажет? Что в «музыкалке» трубу прорвало? Мать ему такую трубу устроит, мало не покажется. Мимо бабуся какая-то шла. Посмотрела она на нахохлившегося и дрожащего Мишутку, остановилась и говорит: «Ты что это, паря, мокрый сидишь? Чай не лето на дворе. Заболеешь ведь, иди домой, пострел!» Мишутка замотал головой, а глаза стали предательски наливаться слезами. «Ясненько».- Сказала бабуся.- «От матери влетит». Мишутка понуро наклонил голову и жалобно шмыгнул носом. «Значится так, пойдёшь вдоль железной дороги, мой дом первый будет. Скажешь старому, бабка велела. Понял? Ну, дуй, давай. Некогда мне с тобой боле, итак заболтались».



Она ушла, а Мишутка, подумав с минуту и ещё больше замёрзнув, решительно двинулся вдоль железной дороги. Минут через пять он добрался до первого дома. Но только Мишутка скрипнул калиткой, как из будки, словно чёрт из табакерки, выскочил злющий пес, и, яростно щёлкая зубами, злобно залаял.



Псина лаяла, но никто не выходил. «Эх, дед, небось, глухой! Вот послала бабка!»- В сердцах сказал Мишутка вслух. «Сам ты глухой!»- раздался голос рядом с ним. Мишутка вздрогнул от неожиданности, обернулся и увидел старика, в ватнике, валенках с галошами и смешной шапке, уши которой топорщились в разные стороны. Из кармана телогрейки торчало горлышко бутылки. Дед подмигнул хитро: «Бабке ни слова! Давай, заходи! Дармоед, на место! Кому говорено!»



Пес, поджав хвост и ворча, полез в будку.



Войдя в избу, дед тут же заставил Мишутку снять сапоги и насквозь мокрые штаны. Все его пожитки разложил на печке. А ему принёс свои кальсоны и огромные валенки. Растерев мальчишку водкой, не забывая при этом отхлёбывать из горлышка, смачно ухая и крякая, дед напялил на Мишутку свою амуницию.



Он напоил его чаем с сухарями, таких вкусных Мишутка сроду не ел. А потом они сели в карты играть. Дед интересно играл: радовался, как маленький, когда выиграет, а уж если проиграет, надуется, насупится. Взаправду мать говорит: что старый, что малый.

От штанов Мишуткиных и сапога аж пар валил, сохли помаленьку.



Время за картами пролетело незаметно. Пора домой возвращаться, итак уже пересидел дольше положенного. Переоделся Мишутка в своё просохшее, попрощался с дедом, обещал к нему заходить, в картишки поиграть, и пулей домой понёсся.



Мать и не заметила ничего. Эх, и повезло!