Весна. О Лике.
Автор: Владимир Андри Ви
(08.06.2012 / 21:39)
"Ходим по кругу, ходим... И что в самом деле я?... Жизнь так конкретна,
что "перебивалась" я, маялась разными... И лезла, и лезла со своим... А
они отрывают по кусочку, разлетаются. А я сорю, прикармливаю. Время
такое, что все - не при чём, и только мне нужно больше,чем "ченч".
Потому что я читала Толстого...
Зря что-ли читала. Нашла героя, ухватилась, влипла. При-ду-ма-ла.
Больше чем понравился - "запала"! ... И что время, и что круги - терлась,
прижималась."
Максик - мой герой. Почему герой? Герой и всё! С машиной, квартирой.
Без явных уродств. Нет загадки, нет. И все же, как дурею... Выбрала и
дурею. Получается, что выбрала. А как, когда - не помню. Весна."
Словно сигнал какой приняла, в начале марта этого года "потеряла"
голову Лика. Большая любовь её держала, крутила жизнью её как хотела.
От весны что-ли так потерялась, но шагнула не глядя, прыгнула в
любовь свою. Так что после только удивлялась. И что Лика удивляться?
"Максик рассказывает, почти показывает планы свои. Планы, в
которых есть я. Не спрашивает, не слышит, не слушает. Перед фактом
ставит: "Детей у нас будет двое. Работать не будешь.", и всё такое.
О-о-о, я так хочу-хочу что бы делал как знает. Так хочу, что бы он меня
угадывал, что бы угадал.
Я ведь стала поумнее. Циничнее - наверняка. Но как-то всё это
отдельно. Здесь я - умная-умная, а здесь - дура-дурою. Как тут
угадаешь, куда попадешь?Пусть бы сам меня взял и провел, вывел к
ясности. Туда, где ничего не нужно понимать."
И Максик "вёл". Вещал, писал, писал издалека. Про Майями, как ему
там "круто", как по приезде всё устроит. И Лика видела как он доволен
собой и любила его таким, но и вспоминала, частенько вспоминала, как
хорошо им было вместе. Очень хорошо ей было с Максом. Ну почти как
ему без неё в Майями. Синхронно. Но у него, Максима, по-другому. У него
когда хорошо вместе, это конечно "круто", но "вместе" - не то положение,
при котором Макс писал бы, мог бы сказать как ему "круто".
"Круто-круто. Дикий мужчина. Наслаждайся видом дичи, женщина. И
правда - здорово, что у него там хорошо, что у него всё в жизни сходится.
И значит он вернется. И будет всё, что он там понаметил."
А после демонстрации трофеев Максик снова вспоминал про Лику. Не
вспоминал - показывал ей её место на карте. Такая красивая звездочка. И
планы, планы кружили голову. И после Лика представляла себя в саванне,
как серной выгибает шею, пощипывает, отстригает молодые побеги
какого-нибудь куста, между тем поглядывая где он, этот леопард.
"Съешь меня, съешь! Ты мой герой! Съешь, съешь! Я здесь!"
В первую встречу, после долгой переписки, Максим вел себя просто.
Не выпячивался, не отмалчивался. Просто парень. И не верилось Лике,
что он тот преуспевающий делец, как иногда открывалось между
строк. "И разве успешные не могут быть человечными. Хотя бы с кем-то,
ну, хотя бы иногда? ..." Он не сорил деньгами, он не жаловался. Просто
пригласил, угощал. Смотрел в глаза и слушал. И после отвез домой,
проводил до подъезда. Так что Лика дрогнула и приоткрылась. И стала
"таять", стала собираться для великого переселения. Приоткрылась и
впустила Максима в себя. И он теперь не покидал её, где бы он не был.
"О, только бы не оказался трусом. Что там откроется - ладно. Но
только не "прагматик". Максимка..."
Третьего марта была первая встреча, а вторая - двадцать второго.
Хотела Лика увидеться ещё, да Максим носился, пропадал с контрактами
до поздней ночи. Так что, только иногда звонил, или коротко писал ей.
Нарабатывал задел, что бы когда-то потом строить, строить, и строить все
те "замки", о которых говорил. Замки, в которых Лика на балконе башни, в
колпаке расшитом золотом слушает стенания трубадуров.
Ну а пока... Они сходили в кино, в ресторан, в кафе. Кормили
"грустного" зубробизона в питомнике. Дарили себя времени. И иногда
время для них останавливалось, расширялось. В эти долгие мгновения
среди беготни Максим и Лика, словно просыпались, ощущали друг друга,
всматривались в друг друга, сближались. И, как небесные тела,
сталкивались, целовались. Но сталкивались нежно, осторожно, по
касательной. И разъединялись, отталкивались, разлетались. Словно бы
боялись спугнуть то что между ними наростало, словно бы искали
подтверждения, что всё что между ними - навсегда. И снова гуляли.
И снова сидели в кафе.
И вот в ту встречу, особенно в ту, вторую, отпали рассыпались
последние сомнения Лики. ""Да или нет" Да-да-да! " В кафе торгового
комплекса, где они с Максимом решили перекусить после прогулки, он
сидел напротив, в рассеянных лучах заката, и Лика как-то по-особенному
его увидела… Глаза такие… Волосы, пальцы, голос...
Потом был переезд и волнения. Лика перезжала, а Макс был далеко.
Он был далеко, но будто бы съезжались Лика с Максом - так видела,
понимала свой переезд Лика. Съехала с прежней жизни, переехала в новую.
И ждала, ждала когда же наконец...
А прежняя жизнь "провожала". Знакомцы не знали, не понимали перемен.
Названивали, писали и Лика рассеянно отвечала, отшучивалась, по
энерции удерживая их. Или просила ей помочь. С деньгами, с переездом.
Думала отстанут, потеряются. И терялись, почти все пропали, кроме
Фила, финна одного, что имел и возможности, и воспитание не
принимать в расчет чужие перемены. Но это так, "по-дружески", ерунда.
Маленькая девушка в большом городе. Обитательница замков. "Горите
мосты, горите! Эй, трубадуры, громче!"
И права была Лика в том, как увидела будущее. Как же была права. И
ошибалась, конечно ошибалась. Приехал Максим. Осмотрел квартиру.
Обнаружил неисправности. Пошел к управдому. А Лика хвостиком следом,
будто это он, Максим, ввел её в этот дом. Буравила его отстраненность
влюбленными глазами. А в коридоре, под дверью управдома, где никого не
было, и вовсе не удержалась. Так сладко было обхватить руками Макса.
А ещё - Макс (сам!) предложил перевезти часть вещей. "Бывай
"друг" Фил! Кружи мой дракон, кружи!"
"Не жалей, ни о чем не жалей! Прошлое к прошлому.Там, в прошлом, -
темные мысли, подступают слезы: "Он никогда не позвонит!" Здесь -
слабеющие ноги, головокружение, и тепло среди тюков с
не разобранными вещами. И пусть он "думает", пусть он снял жильё в
соседнем доме, пусть не высыпается, пусть спешу. Но как же мне без
тебя, как же быть иначе, помрачение моё. Ведь ты - единственный.
И весна. И всё только начинается, милый. Я только начинаю жить."