Жил в Германском государстве Гитлер. Облик-то у него вроде и человеческий, да, гутарят, зверь он какой-то неизвестной породы. И кровь у него темно-коричневая была. Один-то глаз у него человечий, а второй - волчий.

Когда он с войсками-то пошел на Россию-матушку, то всех человеков у нас хотел перебить. На Волге-то ему, когда надсыпали жару, тут он, говорят, еще пуще беситься стал.

Вызывает он одного генерала, ногами-то стучит, приказ дает:

- Почему русский солдат набил моих солдат! Это же какие солдаты мои?! Не солдата - львы-звери! Приведи на свидание солдата русского. Допытаю, откуда они силу достают.

Привел генерал русского солдата. Митька его звали. Роста большого, в плечах широк и красивый такой! Гитлер ему этот вопрос и подсунь. Митька и говорит:

- Силу в магазине не продают. А силу-то нам ты дал и злость большую!

- Как это - я дал?! - крикнул Гитлер, а сам волчьим глазом смотрит на Митьку-то.

- Да так и дал! Кабы ты не пошел на нас, то и мы, глядишь, не злели бы на твою ораву. А пошел, вот мы и сердитые стали и силы у нас прибавилось в десять раз. Ведь ты доброго-то ничегошеньки не делаешь людям.

Приказ дал Гитлер всем людям германским, чтобы они в десять раз сильнее злели на русских. Это для того, чтобы сил у него прибавилось в двадцать раз. Ну, как ни злели солдаты-то да генералы Гитлера, а ничего у них не получалось - отступали.

Вызывает другой раз на свидание солдата русского и говорит:

- Обманул меня ты! - И расскажи про приказ свой зверский.

- Нет, - говорит Митька, - не обманул. Добро сначала людям делать надо, а не злить на плохие дела надо!

Приказ другой издал Гитлер: орденами награждать солдат и генералов, какие больше русских набьют. Опять ничегошеньки у германцев не получилось. Лупят наши их и в хвост и в гриву - только пух летит! Вызывает третий раз Митьку-солдата бравого и выпытывает:

- Когда конец войне будет? Говори!

А Митяй-то ему не в бровь, а в глаз волчий:

- Тебе сначала надо кровь коричневую слить, а налить красную. Да только красная-то кровь жить не будет в твоем теле!

- Ишь, пленная харя! - зашумел Гитлер на Митьку. - Я скорей тебе кровь испущу!

Да только не получилось у него ничегошеньки.

Митяй раздвинул плечи, да как двинет в волчий глаз Гитлера! Так захворал Гитлер-то. А потом с тоски подавился отравой.

А Митяй-то - это сын мой. Про него я вам сказку сказываю. Хоть и павши он, а живет его сила, какая нечисть фашистскую косила!