Была у царя дочка Марья-королевна, умница-разумница. Поглядит на человека - все видит: что на языке принес и что на сердце держит. Все ж таки надо царю дочку замуж выдавать. Объявил он ей свою волю.

- Хорошо, батюшка, - говорит Марья-королевна. - Только у меня свой обычай: тот меня замуж возьмет, кто со мной поговорить сумеет.

Так и оповестили всех - и богатых, и бедных.

Велела истопить пожарче печку. По-домашнему сидит, рукодельничает.

Женихи съезжаются разодетые: в золоте да бархате, - всякие князья да королевичи. Кто в комнату ни войдет, до того натоплено - не может с Марьей-королевной говорить. Только и скажет: «Здравствуй! Что это у тебя жарко?», А Марья-королевна в ответ: «Это мой батюшка петухов жарил». Тому и нечего сказать.

А на деревне жили три брата - два умных, третий - Иван-дурачок. Прослышали братья, что царь замуж дочь выдает, и собираются себе идти свататься.

- Братья, возьмите меня с собой, - просит Иван.

Те смеются:

- Куда тебе! Ступай, дурак, навоз возить.

Пришли во дворец:

- Здравствуй, Марья-королевна! Что это у тебя так жарко?

- А это мой батюшка петухов жарил.

Те стоят, не знают, что сказать. Разве петухов жарить - царское дело?

Посмеялась Марья-королевна и дала им от ворот поворот.

Приходят братья домой - рассказывают, Марью-королевну бранят. Иван-дурачок говорит:

- То-то, братья, меня с вами не было.

Обратал он козла, сел на него верхом, на голову лопух надел и поехал к царю во дворец.

Едет-едет - лежит мертвая ворона. Он ее поднял, за пазуху спрятал. Дальше едет. Лежит на дороге от лаптя ошметок. Он и его прибрал. Возле места люди колесами желтую грязь размесили. Он этой грязи в карман положил. Въезжает на козле прямо во дворец.

- Здравствуй, - говорит, - красавица! Вот он я. Что это у тебя за чертова жарища?

Марья-королевна отвечает:

- Батюшка петухов жарил.

- Нельзя ли и мне тут пожарить?

- А где твой кочет?

Выхватил он из-за пазуху ворону!

- Вот мой кочет!

Марья-королевна и глазом не сморгнула:

- Пожарить бы можно, да вот кастрюльки нет.

Выхватывает Иван-дурачок лапоть:

- Вот тебе и кастрюлька!

- Это все бы ничего, да нет подливки.

Достает Иван-дурачок из кармана желтую грязь:

- Вот тебе и подливка. Мало будет, еще принесу.

Улыбнулась тут Марья-королевна и велела своего батюшку звать. Видит, вовсе не так Иван-дурачок прост, как люди считают: не она над ним, а он над ней посмеялся. Полюбили она друг друга, и вот тебе - поженились.

Я у них на свадьбе была, мед пила. По губам текло да в рот не попало. Спать положили на дубовой перине. Спала я на ней, все бока содрала. Насилу домой побрела. Хорошо погуляла - почаще бы так.