Жила-была барыня - глупая-преглупая. Что ни забьет себе в голову - умри, а исполни.
Вот задумала барыня вывести в срок сорок цыплят и чтобы все были черненькие. Горничная говорит:
- Да разве это, барыня, возможно?
- Хоть и невозможно, а хочется, - отвечает барыня.
Зовет она своего кучера и приказывает:
- Садись в лукошко, выводи сорок цыплят, да чтоб были они все черненькие!
- Помилуй, барыня! - говорят кучер. - Где же это видано человека наседкой сажать?
Барыня и слушать не хочет.
- Тебе, - говорит, - привычно на козлах сидеть, посидишь в лукошке.
«Вот проклятые господа, - думает кучер. - Всю шею нам объели, хоть бы все околели!».
- Что ж, - говорит, - воля ваша. Только дай мне, барыня, то, что попрошу. А нужно мне - чаю, сахару, харчей побольше, тулуп, валенки и шапку.
Барыня на все согласна. Отвели кучера в баню. Дала ему все, что просил.
Посадил он наседкой курицу. Стали к нему друзья ходить, он их чаем поить. Сидит с ними, чаек попивает, барыню дурой обзывает.
Ни мало, ни много времени прошло, вывела наседка цыплят, из них три черненьких. Берет кучер черненьких пискунов в лукошко, идет к барскому окошку.
- Вот, барыня, трех уже высидел. Получай да харчей прибавляй. Сама видишь, тяжело мне их высиживать.
Барыня обрадовалась, харчей прибавила, кучера досиживать заставила. Каждый день слуг шлет узнать, сколько еще черненьких наклюнулось.
Видит кучер - дело плохое. Говорит своим друзьям:
- Вы, ребята, зажигайте баню да меня держите. Буду я рваться, в огонь кидаться, а вы не пускайте.
Ладно, так и сделали. Баню подожгли. И барыне доложили: загорелась, мол, баня по неизвестной причине.
Вышла барыня на крыльцо и видит: горит баня, пылает, а кучер убивается, в огонь кидается. Слуги его держат, а он одно:
- Клу-клу!.. Клу-клу! Клу-клу!..
Слуги говорят:
- Ой, барыня, смотри, как он сокрушается, как его материнское сердце разрывается!
А барыня кричит:
- Держите его! Покрепче держите! Цыплят не спасешь теперь, так его бы удержать - уж дюжа хорошая наседка!
Вот не успели пожар потушить, приказывает барыня кучеру опять цыплят выводить. А он, не будь глуп, взял валенки и тулуп - только его и видели.