В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь с царицей. У них было двенадцать дочерей. Отдал царь дочерей в ученье. Выучились дочери всякому ремеслу, жанихов себе нашли, замуж вышли. Только двенадцатая дочь жаниха не прискала.

Вот отец кликнул клич. Приехал царевич-королевич за цар-ску дочь свататься.

Выходит царска дочь, зовет королевича к себе, наливает стакан вина и подносит яму. Он на кровать валится, а она выходит к сестрам своим и говорит:

— Нет мово счастья: какой-то пришел, лежит, пьяница.

Идет она к лесу, открывает куст и туда спускается. А наутре спрашивает ее отец:

— Ну, што, дочка, жених за тобой поухаживал?

— Э, батюшка, пришел какой-то пьяница, всю ноченьку проспал. Отец рассердилси, отрубил королевичу голову.

Ладно.

Приезжает другой царевич-королевич свататься.

Выходит царска дочь, в комнату жениха зазывает, стакан наливает, угощает. Жених на кровать валится, засыпает. А она выходит к сестрам и говорит:

— Нет мово счастьица, пришел какой-то пьяница, повалился на кровать и заснул.

А сама идет к лесу, раскрывает кусты, спускается.

Наутре отец спрашивает:

— Ну, што, дочка, поухаживал ли жених за тобой?

— Какое, батюшка, ухаживал! Пришел какой-то пьяница, повалился на кровать и заснул.

Пуще рассерчал царь, велел королевичу голову отрубить. Приходит солдат, да такой грязный, оборватый. Представился царю, а царь и спрашивает:

— Што пришел?

— Ваше величество, за вашу дочь хочу посвататься.

— А можешь ли ты за моей дочерью поухаживать? А сам думает: какие были орлы и те полягли, а тебе и подавно не сдобровать! Выходит царска дочь, зовет жениха в комнату, налила яму стакан, а он выпил да попросил другой; налила она яму другой, а он выпил да и говорит:

— Без троицы дом не строится, а ну-кась, подавай третий!

Выпил он три стакана и лег на подушку, а она думает: «Ну, энтот теперь живо подохнет». А солдат притворился, што спит, а сам лежит да за ней глядит.

Вот она подошла, нарумянилась, набелилась и така-то стала прекрасная! Пошла она к лесу, а он за ней следом. Подошла она к кусту, поглядела, на все четыре стороны поклонилась, да туда и опустилась.

А солдат на это же место пришел, на все четыре стороны поклонился да за ней следом спустился. Очутился под землей.

Глядит за ней, а она подошла к медному колодцу — умылася, на все стороны поклонилася, подошла к серебряному колодцу. А солдат приступает к медному: умылся, на все стороны поклонился — а черпальник спрятал. Видит: она умывается из серебряного колодца. Умылася, на все четыре стороны поклонилася — идет к золотому. А солдат приступает к серебряному. Умылся, на все стороны поклонился, а черпальник взял. Видит:

она из золотого колодца умывается. Умылася, на все стороны поклонилася и пошла. А солдат приступает к золотому колодцу. Умылся, на все стороны поклонился, а черпальник взял.

Выходит царска дочь и сустревает сестер.

А те и спрашивают:

— Ну, каков твой жених?

— Э, сестры, мово счастья нет. Пришел пьяница-солдат, три кружки разом выпил — спать повалился, наверно, околел.

Сестры меньшу принимают, и за стол сажают, и подарки свои выкладают. Вдруг слышут шум. С мест повскакали, побежали — а солдат подарки взял, в чемодан поклал.

Вот собрались сестры со своими мужьями, а меньшую без мужа рядом посадили, стали угощать.

И, только гуся подали за стол, слышут — шум, кто-то загремел. Все повскакали, убежали, а солдат пришел — гуся в чемодан. Смотрят, а гуся нет. «Ну, — думают, — прибрали слуги». Поели, што осталось и пошли провожать сестру. Меньша сестра в кусты спустилась, а, глядь — черпачка у медного колодца нет! Подошла к серебряному — нет и у серебряного, посмотрела у золотого, и там черпачка нет.

Погоревала, погоревала, пошла к себе.

Вот наутре вставаит отец и спрашивает:

— Што, дочка, поухаживал за тобой жених?

— Э, батюшка, те-то были пьяницы, а энтот, солдатишка, так напился, што вряд ли и живой есть! А солдат все слышит, да как вскочит:

— Как, я не ухаживал за тобой? А вот, смотри, сколько подарков принес. Следом за тобой ходил. Ты к колодцу — и я к колодцу, ты к другому — и я к другому. А вот и черпачки: от медного, серебряного и золотого колодца.

Ей некуда деваться, нельзя отпираться — пришлось за солдата замуж выходить. Женился солдат, но видит, што счастья яму тут не будет. Царь помышляет убить, царска дочь тоже не хочет яво женой быть.

— А, — говорит он, — вы не любите бедных людей! Взял да их порубил, а сам на бедной женилси. Из колодцев три раза умылся — стал писаный красавец. Был он до бедных добер, всех привечал, землей наделял, от бар избавлял.

И я у них была. Ухаживала, угляживала да сказки сказывала.