Вот солдат служил на службе. И всегда он конюхом был. Пасет он раз лошадей на лугу около берега. Вот глядит — черт на берегу лежит. Он подумал — человек. А волк под него подкрадывается. Только хотел его волк поймать, солдат ему шумнул:

— Эй, волк под тебя крадется!

Черт вскочил:

— Ну, я, — говорит, — тебе пригожусь. Вот солдат на другой день видел сны нехорошие про свой дом. Пришел он, у берега сидит плачет, на него так тоска навалилася. Выскакивает этот черт и говорит:

— Я твои сны отгадаю, что у тебя дома делается. Твоя жена женится.

А от него [солдата] не было письма долго. Она ждала-ждала, думала, его в живых нет, и замуж выходит.

— Ну, как же нам с этим делом быть, ее свадьбу прекратить? Сейчас этот черт другого черта из речки выкликает, в солдатский убор убирает и стеречь его заставляет.

— А ты, — говорит солдату, — садись на меня, сейчас будем у тебя.

Только он на него сел, у него фуражка соскочила.

— Ну, — говорит черт, — далеко твоя фуражка, за тыщу верст.

Так он его шибко нес.

Прилетел он туда, жена к венцу убрата, за столом сидит. Обрадовалась жена, попили, погуляли и опять проводили, а эту свадьбу ихнюю прекратили.

А там солдата-конюха [черта] уберут, перекрестят его ремнями, а он их опять снимает (креста-то он не любит). Бьют, бьют его.

Через три дня-то:

— Чтой-то ты, — говорят, — Иван, мудровал, на себя крестами ремни не надевал?

— Это, — говорит, — был черт с рогачом, его не попали ни по чем. А я дома побывал, винца с женой выпивал. Отслужился, домой к жене пришел. Когда он отслужился, тогда-то он этому удивился.