Собралися они [лихорадки] под дубом. А мужик приехал рано-прирано за дровами. Лошидь постановил окол[о] леса, а сам пошел облюбовать, иде какой суковатый дуб. Вот и стоить любу-ицца: дюже хороши суки. Их как раз двенадцать слетелися. Сидять и разговаривають — какая как занимаицца. Одна говорить:

— Я тольки хожу, как кулеш молошный сворють, я в кулеш сажусь — так и забираюсь в нутро! Другая сидить и говорить:

— Я из бани встреваю, в руку забираю и по-своиму парю! Третья говорить:

— А я на морози. Четвертая:

— А я только хожу речки провиряю. Как тольки в речкю влезеть — за ноги ловлю! (Есть [такие лихорадки] — за ноги забирають, — пояснение Куприянихи.)

Пятая говорить:

— Ну я ветром забираю, — говорить. — Ветер подул какой стюденой — я следом! Шестая говорить:

— Ну я прямо в голову бью!

Седьмая говорить:

— От мене никуда ни ухоронисси: как уснеть, так я ево на сне возьму!

Восьмая говорить:

— Я за яблокам челю! Как съисть яблоку, так я ево убяру!

Девятая говорить:

— Я тем и беру: как тижело подниме, так я кости ево ломаю!

Десятая говорить:

— Ну уж от мене квас никуды ни ухоронишь! Уж я, гыт, с квасу возьму!

Одиннадцатая сидить и говорить:

— Я, — говорить, — с лапши, лапшой давлю!

Двенадцатая сидить и говорить:

— Ну уж мед ня ешь!

— Да как мед? Мед не вредный... Как так? Он сладкай!

— Да она поесть сладко да расслабне. Кода мед пойисть — все жилы накачиваю.

— А как же ты?

— Я как жилы накачаю, я ее потом проберу. Вот первая с[и]дить и говорить:

— Ну теперь кулеш жина сварила, как третью ложку возьметь, так я нападу!

Вот он приехал домой, мужичок, кулеш налили. Вот одну съел ложку и другую съел. А третью — расставил гаман с табаком да туда ее, завезал ей туго-натуго и повесял. Вот он [в]се ее нонь стягае, и за[в]три стягая. Возьметь да мнеть ее. Она то закричить, то застонаеть там: дюжа ей трудно приходицца.

Вот однажды суседский мужик приходя — этот вскричал:

— Ванькя, Ванькя, ведь я лихорадку привязал!

— Ну, дурак меля!

— А ты не дюже смеись, а то он[а] тебе возьметь!

Ванька:

— Дай-ка мне ей суда.

Эт сдуру взял да дал ему. Он взял ее, на камень положил, как размахнеть молотком — пузырь как лопне! Она хватила да бежать. Прибегла к своим лихорадкам. Оне и спрашивають:

— Иде долга была?

— Ну уж мене чёрт занес — и ня думала живой быть. Кабы суседский мужик ни пришел, да освободил мене, мне бы посичас сидеть в тюрьме.

— Ну как, подем туда?

— Зачем мене чёрт туда понесе? Там люди нихорошыи. Пойтить куды ни пойтить, иде приветливые люди. А тут ишо какие черти: заперли меня, пока б была, издохла!