На краю лесной опушки,

В неказистенькой избушке,

Жили бабушка и дед,

Жили в мире сорок лет.

Вдруг старуха, вот те раз,

Расчудить-чудить взялась;

Каждый день идёт в разнос,

Деду шлёт поток угроз,

Машет скалкой перед ним,

Взглядом жжёт его своим!

Не слезал с печи дедок,

Пересилить страх не мог,

Вспоминал о прежних днях,

Там и каялся, в грехах.

Шли денёчки чередой,

Не найти ему покой,

Но не знал он, наперёд;

Жизнь иная бабку ждёт!

Вот однажды утречком,

Потянуло сквознячком,

Бабка к печке и к столу,

Печь хлеба спешит в пылу;

Котелочками гремит,

Взором огненным искрит.

Дед с печи за ней следил,

Каждый жест её ловил,

Унимал невольный жар,

Был готов принять удар.

Бабка вспомнила о нём,

Грянул в доме тут же гром:

- Может, рохля, хватит спать,

Эту печку обнимать?!

Ну-к, езжай живее в лес,

Чтоб в секунду с глаз исчез,

Вишь, закончились дрова,

Бестолкова голова!

Дрыхнешь сутки, напролёт,

Смерть тебя-то не берёт,

Никудышный старый пень,

Наживёшь с тобой мигрень!

Скалку я сейчас возьму,

Научу тебя уму!

Подхватился здесь дедок,

Шасть, в испуге, за порог,

В спешке той схватил топор,

На лошадке в лес припёр,

Да в такие дебри влез,

Незнаком ему был лес.

Устремил он взор вокруг,

Вожжи выпустил из рук;

Чудо-дуб стоит пред ним,

Красотою озарим!

Он высок и строен был,

Кроной пышною слепил,

А над кроной яркий свет,

В свете том - короны след,

А на ветвях - стайки птиц,

В свете радужных зарниц,

Листья дуба все звенят,

Звуки музыки творят,

Ствол его корой покрыт,

Серебром она горит.

Волю чувствам дал старик,

С ними в нём и страх возник;

Коль вернётся он без дров,

Бабке тех не хватит слов!

Тяжело дедок вздохнул

И топориком взмахнул.

Дуб  заметил этот взмах,

Речь понёс ему в сердцах:

- Не руби меня ты, дед,

Мне две тысячи уж лет!

Над деревьями я царь,

Их Великий Государь!

За добро добром воздам,

По твоим, старик, словам,

Есть желанья, говори,

Ими душу не томи,

Не успеешь сделать чих,

Я исполню тут же их!

Опустил топорик дед,

Не давал ему ответ,

В мыслях он своих увяз,

Связан ими был сейчас:

"Доля тяжкая моя,

Что же в жизни видел я?

Годы те в трудах провёл,

Силу-силушку извёл,

А добра-то, не нажил,

Видно, дядюшку кормил?

Хоть теперь бы мне пожить,

Мёд с халвою есть и пить!

Да и бабка гнев уймёт,

Коль достаток в дом придёт"!

Рот раскрыл старик с трудом,

Речь повёл он со стыдом:

- Я хочу богатым стать,

Мёд халвою заедать,

А то с тех, моих работ,

Уж прирос к хребту живот!

Каша была, да вода,

Но и каша не всегда!

Дуб листвой зашелестел,

Словом деда обогрел:

- Я даю тебе зарок,

Будет полон твой роток!

Пролетит короткий миг,

Дело сделаю старик!

Только ложкою махай,

Мёд халвою заедай

И дела свои забудь,

Той спины тебе не гнуть!

Дед поклон ему отдал,

Долго к дому путь верстал.

Вот приехал он домой

И воскликнул: - Боже мой!

Чудеса тут наяву,

Как поверить самому?!

Он узрел добротный дом,

Живность бегает кругом,

На дворе огромный пруд,

В том пруду сомы снуют,

Закрома с зерном стоят

И окрест огромный сад,

И в саду плодов не счесть,

И кокосы даже есть!

Потирает руки дед:

- Заживём теперь без бед!

А старуха тут как тут,

Не унять ей счастья зуд:

- Это чудо, старый пень,

Что за странный ныне день

И откуда, что взялось,

Ветром, что ли, занеслось?!

Вот теперь я поживу,

Уподоблюсь божеству!

Дед на слово хоть и скуп,

Ей поведал он про дуб

И тихонько, стороной,

Удалился на покой.

Месяц вышел за порог,

Бабка встала поперёк,

С губ её летит слюна,

Деду душу рвёт она:

- Надоело мне так жить,

Не хочу я мёду пить,

А хочу повелевать

И помещицею стать!

Поезжай немедля в лес,

Мой яви там интерес,

Не исполнит просьбы дуб,

Не иди пред ним в отступ!

Ей перечить не резон,

Вмиг исчез за дверью он,

На лошадке в лес прибыл,

Рядом с дубом час бродил,

Наконец, пред ним предстал,

Слова дубу не сказал;

Не унять ему стыда,

Совесть, верно, не вода.

Дуб на деда посмотрел,

Добрым словом обогрел:

- Что ты хочешь, старичок,

Иль добра я дал не впрок?

Говорит старик царю:

- За добро благодарю!

Только в дом пришла беда,

От добра-то, нет добра!

Бабку просто понесло,

Ей уж в тягость ремесло!

Кипятком она кипит,

Быть крестьянкой не хотит,

Хочет рук тех не марать

И помещицею стать!

Сделай ты ей этот жест,

Иль старуха меня съест!

Тяжело дубок вздохнул,

Старика не упрекнул:

- Будь по-твоему, старик,

Сотворю я чудо вмиг!

Ей помещицею быть

И в округе ею слыть!

Поезжай сейчас домой,

Там живи в ладу с собой.



Конец первой части



Читает: Александр Синица

Рисунки: Наталья Плеханова



Использование рисунков без разрешения

правообладателя запрещено